Загадочное желание

      Тарталья впервые гулял по нижнему Разлому. Неизвестность пугала, но ещё больше зачаровывала его, ведь на каждом углу опасность — монстры, что жаждят наконец испить человеческой крови, липкая грязь, напоминающая нефть, что разъедает кожу, непонятный мрак и бесконечная темнота. Все это так возбуждало паренька, тот как околдованный бродил по нему, истребляя все живое на пути, пока не заметил, как под ногами исчезла земля. Один неверный шаг и он оказался летящим в обрыв, Чайльд не заметил каньон, не заметил, как увлёкся убийством маленького милого грибочка. Видимо это конец. Тонкое тело летело в самый низ — источник вечной темноты, жилище мрака.       Предвестник мысленно прощался со своей семьёй, называя поимённо каждого. Использовать глаз порчи не было сил, да и в принципе желания. Когда-то это должно было закончиться, лучше так, чем позорно умереть в бою. Но удара о землю не последовало, а сам Аякс ощутил нечто тёплое, что касалось его кожи, пусть и чешуйчатое, что-то с длинными ногтями, словно пики каменные. Он медленно открыл голубые омуты. Как и ожидалось…ничего не видно. Парень стал осматриваться, щупая инородные конечности. Это точно руки, может тогда статуя? Тогда почему он не разбился о неё, разлетаясь на мелкие осколки и почему они так бережно сжимают юношеское тело. Жёлтое светило пристально смотрело на него, выходя из мрака. Огромный глаз, явно больше, чем у самого тартальи. Это нечеловек. Чудище, что в два, а может и в три раза больше самого паренька, смотрело на него, близко подносило к своему лицу и, прикрыв глаза, обнюхивало. Пахнет морем и глазурными лилиями, что дракон не видел с тех самых пор, как его единственная любовь покинула этот мир.       Чайльд сначала испугался и отстранился. Существо понимающе склонило голову и перестало пристально разглядывать хрупкое человеческое тело. Рыжие локоны, что выделялись в темноте и отражали свет глаз чудища, словно костёр горели на голове у парнишки. Жёлтый сливался с рыжим, создавая огонь, пылающий даже в такой кромешной тьме. Впервые за столько тысячелетий Моракс смог увидеть человека, даже больше — смог его потрогать. Каждый раз зрачки янтарных глаз расширялись, смотря на Аякса.       Он был зарей, отражал целый закат, но при этом вольным, словно ветер, а сила и его голубые глаза были сравнимы с непостижимым и глубоким океаном. Он был быстрым, как молния, резвым и беззаботным, будто за его плечами не стояла большая ответственность. Его улыбка была способна осветить все то дно, весь тот каньон, в котором поселился дракон — сама тьма, явление могущественной силы. Человек от самого солнца — так бы его описал Чжун Ли сейчас, но тогда он был для него загадкой.       Про Моракса слагали легенды, пугали детей байками, чтобы те не ходили в загадочную даль: «Таинственный дракон, что спит на дне разлома, Питается человеческими душами он, Искушая их, делая своими куклами, оставляя на дне каньона. Никто никогда не возвращался домой.» — Но ты ведь никакой не монстр, Чжун ли, — тогда эти слова растрогали архонта и он навсегда запомнил их. Напоминал себе каждый раз, когда вновь терялся в своих мыслях.

***

      Он целовал его так нежно, так трепетно касался больших глаз, сравнивая их со своими — бусинками. Это мгновение казалось вечностью в пучине бесконечного одиночества. Моракс так сильно соскучился по теплу и нежности, что готов был на все, лишь бы вновь ощутить это ласковое отношение к нему. Он сам не заметил, как стал тянуться к пареньку, прося ещё один поцелуй. Человек и чудище — обречённый союз, но сейчас вокруг будто не существовало остального мира, кроме двоих. Вода, что встретилась со скалой, заставила её цвести дикими глазурными лилиями. Пусть эти цветы и были напоминанием о том, что давно прошло, но теперь они были связаны с единственным человеком, который не боялся монстра, живущего на дне разлома. — Вскоре и ты меня покинешь, — Чайльд вздрогнул от неожиданности, медленно опуская руку. он вплетал нежные цветы в волосы Моракса, аккуратно распределяя их по всей голове. Стоило ли отвечать на это? Аякс не знал, но точно знал, что теперь только смерть его способна разлучить их. — Вы сами знаете ответ, — парень отвёл взгляд, поник, опустил голову и задумался. Когда-то этот день наступит. Этому огромному дракону придётся вновь испытать ту ужасную боль, из-за которой он и оказался здесь. Он собственноручно скрыл себя от всего мира, мешая проникнуть новым чувствам в его сердце. — «И только смерть способна их разлучить», — Моракс усмехнулся, вглядываясь в голубые бусинки. Рот Аякса был приоткрыт от удивления. Неужели он умеет читать и мысли? — Так ведь говорится во всех так называемых книгах? — рыжий паренёк грустно улыбнулся, продолжая вплетать цветы. — Я знаю, что ты не бессмертен, как я, — последнее растение выпало из рук, когда Моракс схватил Чайльда за запястье. Голубые омуты наблюдали за падающим в пропасть цветком, что медленно растворялся во тьме, отдавая свое последнее яркое сияние, пытаясь пробиться сквозь сгущающуюся темноту. — Но… я хочу, чтобы ты остался рядом со мной, — в янтарном взгляде, который некогда так грозно смотрел на упавшего с обрыва человека, сейчас отражалась надежда. — Вода способна разрушить горы, разрушить камень, — Архонт взял маленькие ладошки в свои, касаясь их губами. — Ты освободил моё каменное сердце, — Аякс нежно поцеловал Архонта в нос, убрал вылезающие пряди, всматривался прямо в глаза цвета КорЛяписа. — У монстров, как правило, не существует сердца, так почему же твоё бьётся в бешеном ритме, Моракс? — и вновь этот парень поразил насквозь, заставил задуматься, сносил дракона с ног.