Капитан и сопляк

– ВОТ ПАРШИВЕЦ! Мужчина смял скромную записку с неровным почерком своего сынишки и с силой приложился кулаком об стол. – Как он мог… – справа от него сидела Карла. Она вытирала своё лицо насквозь мокрым платком, но слёзы не прекращали катиться нескончаемым потоком. Её плечи содрогались от рыданий, а голос дрожал, когда она причитала, – за что он так с нами?! Вот так взял и… Карла была не в силах договорить, а Гриша позволил жене уткнуться в свою грудь и успокаивающе гладил её по спине, хотя сам был на взводе. Он развернул листок с посланием и ещё раз пробежался по нему взглядом. "Мам, пап, когда вы это прочтёте вероятнее всего я уже буду на корабле. Микаса отправиться со мной, так что можете не волноваться. Я уйду в свободное плавание, как того и хотел, всё равно вы бы не смогли отправить меня на протоптанную миллионами людей дорожку, это ваш путь, но не мой. Что ж, пожелайте нам с Микой удачи и молитесь за нас!".

Эрен

Сегодня утром ничего не подозревающая Карла готовила обожаемые всей семьёй блинчики по своему особому рецепту. Её удивлению, пожалуй, не было предела, когда на кухню заявился один лишь Гриша. И оно понятно, ведь аромат вкусной еды Эрен чует за милю и, глотая слюни, не умывшись, прибегает первым. Женщина даже было подумала, а не заболел ли её сынок? Потому поднялась к нему в комнату, увидела лежащим в постели и стала звать с порога. А тот - молчит, не отзывается. Она стаскивает одеяло и находит несколько подушек вместо сына. Взволнованная спустилась обратно и сказать ничего не успела, как ей муж молча записку протягивает. И молчание его такое угрюмое, даже несколько агрессивное, что Карла сразу насторожилась. Так родители и узнали о том, что их свободолюбивый, безответственный, эгоистичный, импульсивный, ищущий приключения на пятую точку сын сбежал вместе со сводной сестрой и вероятно лучшим другом в море. – Пусть только попадётся мне на глаза… он у меня попляшет, – сквозь зубы процедил Гриша. * У Эрена вдруг по коже прошли мурашки, но он счёл это за волнение и предвкушение. Корабль совсем скоро будет готовиться к отплытию и сердце Эрена бешено стучало, а губы сами по себе растягивались в улыбке. Вот он - момент, о котором он мечтал ещё с детства. Всё, конечно, произошло очень спешно, суетливо: когда родители уснули, они с Микасой почти что в потёмках собрали кое-какие вещи, немного еды, оставили предварительно написанную записку и растворились в ночной тьме. Дошли до порта, а там встретились с Армином и стали напрашиваться на корабль. В кои-то веки им повезло. Какие-то парни, судя по форме матросы, позвали мужика и тот с нескрываемым скептицизмом и насмешкой пустил их на корабль и приказал ждать встречи с капитаном. Лицо этого мужика Эрену не приглянулось, оно было полно высокомерия и наверняка излишней самоуверенности, да и само по себе было каким-то кривым. Но своё мнение он додумался оставить при себе, до поры до времени, иначе их и вышвырнуть могут. Пацан пересекся взглядом со своим лучшим другом. Его глаза выражали почти те же чувства, что и у Эрена на душе, но в их глубине плескается скорбь. Совсем недавно у Армина умер дедушка. Тот был бывшим моряком, оставил своё призвание ради внука, у которого слишком рано не стало родителей и принялся рассказывать ему невероятные истории из своей морской жизни. Так у парня и появилась мечта пойти по стопам своего деда и тот же задор он смог распалить в душе лучшего друга. Когда самый близкий человек отправился в лучший, как надеется каждый, мир, Армин решил, что это повод действовать. По нём и не скажешь, но он умеет принимать смелые решения. Эрен, у которого не было и шанса уговорить родителей пойти на его авантюру, осмелился тайно отправиться с ним, а Микаса просто неизменно следовала за этими двумя. – А какой он, капитан корабля? – Эрен подумал, что было бы неплохо узнать о нём заранее, ведь в конце концов только от этого человека зависит останутся ли они, или будут гулять вальсом. Этой ночью дежурили два матроса – Марко Ботт и Жан Кирштайн. Веснушчатый парень с добродушным взглядом и приятной улыбкой понравился Йегеру сразу, а вот второй вызывал неизменное желание почесать кулаки. Кирштайн ростом чутка выше Эрена, явно прямолинейный парень и точно станет ему кем-то вроде соперника. – Капитан Леви он… хороший человек. Справедливый, сильный, но жизнь у него точно простой не была и потому, время от времени, он бывает слегка жесток и саркастичен, – рассказывает Марко, – самое любимое занятие капитана – это давать матросам прозвища. А ещё, если ты ничего достойного не можешь предложить взамен, лучше не перечь ему, а выполняй приказы, как следует. После такого рассказа, Эрен не совсем уверен в том, поладят ли они. С другой стороны никто из их троицы точно не ожидал, что капитан корабля окажется добряком. Как бы горделивому Эрену не вылететь за борт в первый же день? – Да, лучше не перечь ему, а то вряд ли пацан с таким глупым взглядом, как у тебя, может предложить что-то стоящее, – язвительно сказал Жан. Эрен решил, что точно не хочет проигрывать такому, как Кирштайн. Как говорил Армин, если тебя раздражает человек, это значит у вас есть нечто общее. И это, пожалуй, бесило ещё больше. – Мой взгляд точно умнее чем у лошадиной морды, коонь, – последнее протянул специально. По его мнению, лицо Кирштайна больно уж вытянутое и назвать его конём будет справедливо. А судя по реакции новоявленного соперника его это задело. Отлично. Удивился не только Жан, но и Марко, который сдерживал обозленного друга, готового кинуться с кулаками на Эрена. – Че вы тут разорались, мелкие? Все моментально стихли и повернули головы. Это был тот самый мужик, что разрешил им остаться. Он корчил максимально сварливое лицо и с удовольствием растягивал слово «мелкие». Как Эрен узнал, этого чудилу зовут Оруо Боззард и он всеми силами старается походить на капитана Леви. Йегер думает о том, что раз этот Оруо такой противный, какой ж тогда капитан? И скоро он это по видимому узнает. – Скоро проснётся Ривай и мы будем отплывать, так что помойте пока палубу, – дал приказ и ушёл обратно к себе в каюту. Марко вздохнул и на пару с Жаном притащил вёдра и швабры.Чтобы уже быть полезными команде, в которую их пока что окончательно не приняли, троица беженцев взялась за принадлежности и стала тщательно всё вымывать. И когда дверь ведущая в каюты открылась снова, пол едва ли не блестел. – Неплохо. Но можно было и лучше, времени имелось достаточно, – чуток растягивая слова, произнёс весьма приятный на слух голос. Этот бархатный, вкрадчивый баритон определённо внушал трепет и благоговение. Эрен на миг заслушался, но после мысленно неприлично выругался. Палубу чистили пять человек и каждый, безусловно, делал это со всей присущей роду человеческому старательностью и даже дотошностью. На ней нет ни грязинки, за это Эрен может поручится лично. И вдруг какой-то ворчун начинает осуждать их идеальную работу. Вверх возмущения! С этим человеком все поздоровались с уважительным «капитан». – Капитан?! – нервно выкрикнул Эрен и получил не менее нервный и болючий толчок в бок от Армина. Мысленно Йегер дал себе пощёчину. Он глупо похлопал глазами, краем глаза увидел, что Жан едва сдерживает смех, а Арлерт испуганно смотрит на вышедшего мужчину. Эрен осмотрел его с большей внимательностью, чем до того, как узнал кто он. Это коротышка на пол головы ниже самого Йегера. Взгляд у него недовольный-недовольный, прямо-таки убийственный, лицо непроницаемое, так и не поймешь, в хорошем расположение духа капитан или нет. Но, признаться, он хорош собой: тонкие брови, довольно аристократичные черты лица, короткие, прямые, черные волосы и серо-синие глаза. И только слепой не увидит его хорошо развитую мускулатуру. И это его то копирует Оруо? В таком случае, получается у этого мужика отвратительно, совершенно непохоже, ноль из десяти. Йегер поджал губы, понял, что с его стороны это была грубость и, наверное, тупость. Поднял на мужчину провинившийся взгляд и наконец-то прервал молчание. – Прошу прощения. Капитан нахмурился ещё больше, чем до этого и медленным шагом подошёл ближе к их троице. Эрен выдохнул. – Я так понимаю, это вы напрашивались к нам в матросы? Что-ж, лишние руки нам действительно не помешают, но, сразу предупреждаю, сюсюканья здесь не будет, всё строго и дисциплинировано. Приказы выполнять чётко и без лишних возмущений. Это вам не детский сад, будете плохо работать, не будете есть, кормить задарма тут вас никто не будет, – все дружно кивнули, неизвестно, то ли в знак понимания, то ли просто от страха, – представьтесь. – Армин Арлерт. – Эрен Йегер. – Микаса Аккерман. Леви внимательно осмотрел их с ног до головы, особенно задержался взглядом на Микасе и продолжил. – Значит так, ты у нас будешь блонди, тебя назовём гроза, а тебя…– он перевёл колкий взгляд на Эрена, – пусть будет сопляк. Чудом, не иначе, Эрен сдержал свой порыв дать коротышке в челюсть, но тот пожалуй и так знал, какое впечатление производят его прозвища. Йегер вгляделся в серые глаза Ривая и увидел, что в них пляшут смешинки. Или чёртики. Прав был Марко, это занятие действительно нравится капитану. Ещё больший огонь бешенства в душе Йегера разгорелся в тот момент, когда точно против собственной воли Жан Кирштайн не смог сдержать короткий, но весьма слышный смешок. Ривай посмотрел на младшего матроса и непонятно, был ли его взгляд недовольным или всё-таки безразличным. – Я не понял, у тебя больше нет дел, конь? Эрен урок усвоил, сдерживал себя весьма прилично. Вдох-выдох и спокоен. – Значит, я не ошибся, лошадиная морда? Марко положил руку на плечо Жана, держа друга в узде. Кирштайн не стал беситься при капитане и, откланявшись, ушел относить вёдра и швабры обратно в кладовку. А Леви выжидающе взглянул на троицу. Армин поспешил объяснить. – Эрен также назвал Жана, ещё не зная его прозвища… – Вот как, понятно. Ладно, посмеялись и хватит. Вы новички, но привыкнуть ко всему должны быстро, иначе никак. Сейчас мы будем готовиться к отплытию, вам давать указания будут старшие матросы Энни, Райнер и Бертольд. Всё остальное узнаете позже. Шума больше не создавать, драк тем более или будете наказаны, а то и за борт отправлю. Леви снова ушёл, а к троице подошли двое парней. Они оказались теми самыми старшими матросами. Довольно неплохие ребята, общаться с ними легко и объяснили всё довольно просто и понятно. Когда паруса уже были опущены, а якорь поднят, Эрен еле-еле оставался спокойным на вид. Это было трудно, потому что хотелось громко закричать от переполняющих его юную душу эмоций и чувств. Обвел взглядом пристань и стал мысленно прощаться с городом, в котором прожил девятнадцать лет от роду. Здесь было много воспоминаний и приятных, и не очень. Но Эрен не жалеет, что решился покинуть его, он всегда жаждал свободы и приключений. – Гриша, смотри, вот они! Знакомый голос матери Йегер услышал и узнал быстро. Он осмотрелся и наткнулся на спешащих к кораблю родителей. Они были не просто злы, а взбешены, это пацан понял сразу. Страх сковал его тело, он моментально вспотел, а сердце ухнуло в пятки. Эрен, кажется, только что разучился дышать. Всё происходило словно в замедленной съемке. Вот к нему торопливо бегут родители, а вот неспешно остальные матросы готовятся к отплытию. Эрен хотел им крикнуть: «Скорее же, чёртовы улитки!», но не мог вымолвить и слова. Армин с Микасой были в похожем состоянии. Корабль двинулся прежде, чем Гриша и Карла успели добежать и что либо сделать. Они смотрели им вслед и громко кричали, но вскоре умолкли. Поняли, что всё, конец. Эрен не видел, но знал точно: мама плачет, а отец грозится надрать ему зад при первой же возможности. Ему жаль, ему грустно и немного тоскливо. Но он точно не жалеет. Когда опасность в виде взволнованных родителей с дурным настроем осталась позади, все трое с облегчением выдохнули и тяжеленный камень с плеч моментально исчез. Теперь настала новая глава их жизни.