Капитан и сопляк

Времени прошло совсем уж мало, но юный матрос вспоминает о прежней жизни и прошлых привычках, как о чём-то очень-очень далёком. Его новая рутина заключается в том, чтобы день изо дня мыть палубу и выходить на ночное дежурство в свою смену вместе с Микасой. А возможности тосковать о родителях даже не представляется. Пацан и не отрицает, что с непривычки порой тяжеловато. Всё-таки нелегко это: с детства быть под крылышком у родителей и вдруг ни с того ни с сего отправиться в море. Но ни он, ни его спутники и не думают жаловаться. Знали ведь, на что шли, а здесь слюнтяев не любят. «Человек может привыкнуть ко всему» — вот как сказал "Ходячий сборник умных высказываний". Так Арлерта, своего чертовски умного и начитанного друга, прозвал Эрен. И, в конце концов, пацан может согласиться с этими словами. Конечно тяжело, но он привык к столь ранним подъемам, к скромной еде, к совместным каютам, ночным дежурствам и к ежедневной мойке палубы. Причём последнее делать нужно качественнее всего, впрочем, как и любую уборку, ведь с капитаном-чистюлей на тяп-ляп не пройдёт. Вот, что стало частью его новой жизни. И всё на самом деле не так романтично, как это описывают в книгах, да и будоражащих кровь приключений, о которых с блеском в глазах ведал дедушка Армина, пока тоже нет. Но Эрен чувствует, что не ошибся, поступив так. Пусть его родители называют это безрассудством, может они в чём-то и правы, но это его мечта. И никто не смеет отнимать её у него. Ах! Эрен определенно не жалеет! Чего только стоили те моменты, когда на время прекращалась суета и после трудного дня можно было понаблюдать за волнами моря. Вдыхать уже ставший привычным морской воздух, выискивать на небе созвездия или болтать о том о сём с другими матросами. Например, как сейчас. На удивление днём выдалась свободная минутка и большая часть экипажа корабля села в круг. Эрен посмотрел на людей, которые за такой ничтожно короткий срок стали ему привычными и родными. Пожалуй, даже Жана Кирштайна он мог бы назвать другом. Но это только в мыслях, в слух лучше звучит "назойливая лошадиная морда". Справа от него расположился Армин, к которому приклеилось прозвище "Блонди" данное капитаном. Временами Арлерт мельком поглядывал в сторону женской компании: там Саша, которая постоянно что-то ест, за что её прозвали "Картофельная башка", Петра, подруга капитана, Энни и Микаса. Но Эрен точно знал на кого устремлён взор его лучшего друга. Холодная, голубоглазая и отстраненная блондинка Энни Леонхарт, по прозвищу «Скала», с которой он дежурит по ночам. И чем она ему только приглянулась? Стоит только спросить об этом, так у Армина сразу и щеки краснеют, и глаза блестеть начинают. Видно, приглянулась она ему, эта Энни. Уж больно взволнованно и увлеченно рассказывает он о ней, бывает даже, используя строчки из романтических стихов. Эрен впервые не понимал своего лучшего друга. Переведя взгляд с Блонди, наткнулся на Николо, их повара. Этот парень то, что надо: и заботливый, и дружелюбный, а готовит просто пальчики оближешь! Рядом с ним сидят неразлучные друзья Райнер и Бертольд – те самые старшие матросы, местный весельчак Конни по прозвищу "Клоун", заводной и смешной парень, но с понятием у него туговато бывает. И ближе к Эрену сидят уже знакомые Жан и Марко. В целом собралась дружная компания. – Эрен, Армин, вы были до этого очень загружены, привыкали, и у нас не было возможности спросить по какой причине вы пошли в море. Расскажите? – спросил Конни. Парни кивнули. Начал Йегер. – Мы с Армином друзья детства. Как и с Микасой, она ведь моя сводная сестра всё таки. У нас с ним всегда была тяга к путешествиям, – замолчал и перевёл взгляд на Арлерта. Тот продолжил. – Мой дедушка – бывший моряк. Он рассказывал мне множество интересных и будоражащих историй из своей морской жизни. А я всё передавал Эрену. Он, впрочем, тоже частенько слушал всё из уст деда. Так у нас и появилась мечта пойти по его стопам. – Хм… когда вы сюда впервые пришли, вы явно очень торопились. Почему? – задал вопрос Марко. – Мои родители хотели, чтобы я продолжил семейный бизнес и были против моего стремления. Поэтому я и Микаса просто напросто сбежали. Лица парней вытянулись от удивления, а Эрен был доволен получившимся эффектом и гордо улыбнулся. – Ого! Смело! – Эй-эй, ребят! Вы это видите или мне кажется? – вдруг громко спросил Конни. Он протёр глаза, уставился в одну точку и начал тыкать пальцем куда-то далеко, – мне кажется или… – Палундра! Корабль с пиратским флагом! – Пираты! Марко привлек внимание Петры Рал – она одна из главных на корабле. Девушка изменилась в лице и бросилась звать капитана. Ривай ждать себя не заставил и сразу дал указания: – Чертяки уже близко…Оруо! Готовься к бою. А тех, кто оружие не держал уведи, ибо помехой станут. – Есть! Эй, мелкие, слышали?! – Подождите! – неожиданно выкрикнул Армин. На него не сразу обратили внимание, – стойте! У меня…у меня есть идея, как ловко с ними справиться! Капитан раздраженно цокнул, но в его холодных серых глазах промелькнул огонёк интереса. – Оруо, подожди, – он сказал это негромко, но был услышан, – удиви меня, Блонди. – Сделаем вид, что сдались. Притворимся слабаками, а после эффект неожиданности сыграет нам на руку. – Дальше. Армин кивнул и продолжил.

***

Пиратский корабль приблизился на опасно близкое расстояние. Уже виднелись куча уродливых и ликующих лиц, явно ожидающих крупной наживы. Один из пиратов, мужик такой с крупными габаритами, толстыми щеками и кривым носом, ухмыльнулся своим золотым полубеззубым ртом. Перекинул мост через корабли, махнул рукой своей команде, веля следовать за ним, и вальяжной походкой прошёл по нему. – Молодцы, что не сопротивляетесь, – крикнул он. Улыбка всё это время не сходила с его лица и с каждым шагом можно было заметить, что не все зубы золотые, есть и обычные, сгнившие. Мужик был до ужаса отвратителен, самоуверен и, судя по всему, через чур глуп и наивен. – Отдавайте всё, что есть и не брыкайтесь попусту. Я известен, как Монстр. Когда последний пират ступил за борт, Армин крикнул: – Сейчас! Марко и Бертольд по команде выбежали и облили уродцев морской водой. От неожиданного действия те застыли на пару мгновений, а когда одумались Ривай уже перерезал им сухожилия на ногах. Большинство попадали, но оставались и стойкие. – Говоришь, известен, как монстр? А я думал, что жирдяй, – сказал Леви. Микаса и Жан оставляли пиратов без оружия, Эрен и остальные больше участвовали в кулачном бою. Дрались бандиты неплохо, но с учетом перерезанных сухожилий и наличия противника с такими способностями, как у Леонхарт, шансов у них было мало. В конце концов, побитые и обессиленные, они оказались крепко связаны и были вынуждены наблюдать, как их сокровище забирает другая команда. На их возмущённые крики никто внимания не обращал. – «Всё оказалось как-то просто» – подумал вдруг Леви. Инстинкты Ривая никогда не подводили. В этот раз он слегка ослабил бдительность, после фееричного провала наивных и придурковатых пиратов. И за это он ещё будет себя корить. Он успел отскочить, а когда обернулся, то успел заметить капли крови, падающие на деревянный пол. К нему спиной стоял Эрен Йегер, который на удивление среагировал быстрее всех. Правда он не успел подумать о том, что удар ножа неожиданно вставшего жирдяя можно было заблокировать мечом. Теперь его ладонь украшала глубокая рана. И она определённо адски болела. Леонхарт подоспела прежде, чем Эрену отрубили ладонь. Она с легкостью сбила жирного с ног и заломила ему руки так, что бедняга завопил от боли. Ни один мускул на её девичьем лице при этом не дрогнул. Йегер отмахнулся от помощи Микасы, которая была на взводе, сказав, что сам справиться с перевязкой. – И вообще, ничего серьезного не произошло! Всё имеющее ценность они забрали, а связанных пиратов отправили обратно на свой корабль. Жирдяю руки все таки сломали. Аккерман оказалась на редкость вспыльчивой, когда дело касалось близких друзей. Тем же вечером вся команда праздновала победу над назойливыми пиратами и выигрыш в виде золота. У Саши текли слюни при виде вкусной, разнообразной еды, приготовленной Николо. Армин смог слегка разговорить Энни, когда спросил о боевых приёмах, а вместе с ним внимательно слушали и остальные. Жан с Эреном снова едва не подрались. – Я выйду на воздух, – Эрен поднялся и похрустел шеей. – Пойти с тобой? – в один голос спросили Армин и Микаса. Парень отрицательно покачал головой. Море было умиротворяющим, небо украшала россыпь бесконечных звёзд и немного отросшие волосы Эрена развивал несильный ветер. Он облокотился об борт и простоял так около полминуты прежде, чем услышал, как кто-то рядом поднялся. Этот «кто-то» подошёл к нему. – Капитан…? – Скажи мне, Эрен. Ты смелый или просто безрассудный? Йегер почесал затылок здоровой рукой и неловко улыбнулся: – Правильный ответ и то, и другое? Ривай заинтересованно на него взглянул, а потом жестом приказал идти за ним. Привел капитан парня к себе в каюту. По крайней мере, это первое, что пришло в голову. При свете осмотрел израненную ладошку, громко цокнул и закатил глаза. – Нужно было принять помощь Грозы, Сопляк. Кто так перематывает? И когда ты в последний раз менял повязку? – Да я её вообще не менял… Под испытующим взглядом капитана, Эрен опустил глаза в пол. Почему-то он чувствовал себя дураком. – Садись, – сказал Ривай и достал из тумбочки какую-то коробку. Судя по всему, аптечка. Наступила тишина. Эрен не мог сказать, что был с капитаном очень близок. Они довольно мало общались, но иногда проводили время вместе. Вот так, как сейчас – молча. Поначалу было немного неловко, все таки, это же сам капитан! Но раз за разом дискомфорт уходил и на душе становилось спокойно. Полтора месяца. Вот сколько прошло с того дня, как Йегер с друзьями ступил на борт корабля. И почти столько же прошло времени, когда он впервые сидел рядом вместе с этим мужчиной в тишине, потому что им обоим не спалось. И теперь Эрену было очень хорошо: ему перевязывал ладонь со сварливым лицом (или всё-таки обычным?) сам капитан Леви. Тот строгий мужчина, который не раз грозился выкинуть его за борт, который не раз в наказание давал лишние смены на кухне, когда он вновь затевал драку с Жаном. – Зачем ты сделал это? Он не уточнил что, но Эрен сразу понял о чём речь. – Тело среагировало само, – Йегер поднял руку и осмотрел заново перевязанную ладонь, – вообще это больно… – Тебя никто не просил, я и сам успел увернуться. – Но, если бы мне дали выбор, – не обращая внимания, продолжал Эрен, – то я бы сделал это снова. Ривай удивлённо на него посмотрел. Неужели это такая преданность матроса к капитану? Никто кроме этого импульсивного сопляка не кинулся под нож ради его защиты. Леви проследил за взглядом Эрена. Тот увлеченно смотрел в окно. – Капитан. – М? – А сегодня…красивая луна.