Шкатулка Феникса

Сегодня наконец-то наступил тот день, когда жизнь молодого альбиноса кардинально изменится. На улице дул сильный ветер, потихоньку начинал моросить мелкий дождик. Но в светлом кабинете нотариуса было так сухо и тепло, что Мэрлина, от волнения почти не спавшего этой ночью, начало понемногу клонить в сон. -Завещание! – громко объявила женщина-нотариус. - заверенное восемнадцатого февраля 1811года. Далее читаю дословно: «Я, - Грейс Гринхилл, после моей смерти завещаю своему ученику, Мэрлину Рэйму к которому я относилась, как к родному сыну… У альбиноса, сидящего на стуле перед нотариусом, от этих слов задрожала нижняя губа, он небрежно вытер рукавом подступившие к глазам слёзы. -… следующую часть моего имущества: дом№4 на улице «Белых кристаллов», дом№6 на улице «Летняя», дачный участок площадью 2 гектара на Русалочьем острове, а так же мою банковскую ячейку и всё её содержимое в размере двух миллионов бронзовых, четырёх с половиной миллионов серебряных и семи миллионов золотых монет. Мэрлин замер, не веря своим ушам, тётя Грейс отдала ему огромное состояние, альбиносу никогда и в голову не приходило куда уйдёт её имущество и тем более он не думал что она отдаст его ему. Но когда за неделю до его восемнадцатого дня рождения в почтовом ящике оказалось письмо от нотариуса адресованное Мэрлину, парень всё понял, но он и не думал что наследство будет таким огромным. Тем временем нотариус продолжала: -Я пишу это сейчас, потому что на девяносто пятом году жизни сердце все чаще шалит, давление скачет, а передвигаться с каждым днём становится всё труднее и труднее. Мой милый мальчик, я боюсь оставить тебя в этом жестоком мире совсем одного, мертвым богатства ни к чему, а тебе помогут идти по жизни. Я хочу, что бы ты был счастлив. -Примечание: я категорически запрещаю передавать любую часть наследства родителям Мэрлина до его совершеннолетия и без его согласия. -Но я ведь могу переписать часть наследства матери сейчас по своему желанию? -Сейчас конечно же можете, Мэрлин Рэйм, вам ведь сегодня исполнилось восемнадцать. Спокойно ответила нотариус. А, вы хотите это сделать? -Да, я бы хотел отдать своей матери Октавии один миллион золотых и дачный участок. -Хорошо, у неё с вами совпадают фамилии, я так понимаю? -Пока что да, но сегодня она подала документы на развод, так что уже в ближайшее время она вернёт себе девичью, Карлот. -В таком случае нужно подождать окончания разводного процесса и смены фамилии. -Я понимаю. После подписи документов парень вышел на улицу, за всё то время что он провёл в помещении дождь из моросящего превратился в довольно приличный ливень, Мэрлин оглянулся на здание нотариуса, с крыши которого непрерывными прозрачными нитями текла вода. Он пришёл в это место нищим, а вышел богатым и теперь жизнь полная лишений кончилась. Теперь альбинос ещё больше убедился в своём желании отдать часть наследства матери. Мэрлин был ей невероятно благодарен за то что несмотря на всю своё ненависть что она к нему испытывала, она попросту не придушила его подушкой в одну из тёмных ночей. Он прекрасно понимал, что отобрал у неё лучшие годы жизни, теперь пришло время вернуть долг. Дешёвая обувь быстро наполнялась влагой, тяжёлые крупные капли ледяными иглами кололи лицо и плечи Мэрлина одежда полностью пропиталась водой и прилипла к тощему непропорциональному телу, но с его тонких губ не сползала довольная улыбка. Улыбка победителя. И вот он снова здесь, перед табличкой с надписью «ул. Белых кристаллов». Альбиноса накрыло горько-сладкое чувство ностальгии , которое с одной стороны напоминало о самом лучшем периоде в его жизни, а с другой осознание того этот отрезок времени исчез навсегда. Ключ скрипнул в замочной скважине, дверь распахнулась, впуская нового хозяина внутрь. В доме было холодно так, как его не отапливали уже несколько лет, но зато тут было сухо, в отличие от улицы. Мэрлин поспешно завернулся в колючий но зато очень теплый клетчатый плед и устроился в кресле перед пустым камином в котором не было ни одной веточки чтобы развести огонь но магию никто не отменял. Одна лишь сила мысль и комната наполнилась теплом и приятным желтоватым светом. Тело альбиноса постепенно перестало дрожать, веки стали тяжёлыми, будто налились свинцом , он откинул голову на спинку кресла и перед тем, как отправиться в царство Морфея, одними губами прошептал: -Спасибо, тётя Грейс. Прошло уже несколько дней с тех пор, как у Мэрлина началась новая жизнь, а он всё больше убеждался в том, что не может жить в месте, где так много воспоминаний связанных с его детством и самое главное с тётей Грейс. Без неё этот дом уже не казался ему таким уютным и приятным, теперь парень не мог отделаться от воспоминания о том, как нашёл старушку лежащей на полу неподвижной, холодной и мёртвой. Но ведь у него есть ещё один дом, в котором он никогда не был. Там ему будет лучше и спокойней. Когда вещи были собраны и Мэрлин снова был готов к переезду, его голову, словно молния, пронзила мысль. -Они всё ещё здесь?- бормотал он себе по нос открывая один из выдвижных ящиков тумбы в коридоре, а именно туда тётя Грейс положила их туда последний раз, несколько лет назад. -Всё ещё здесь!- подтвердил сам себе он, дрожащим от радостного возбуждения голосом. Его костлявые белые, похожие на паучьи лапки со сломанными ногтями пальцы сжимали небольшой футлярчик, который он сразу же открыл. Внутри находились детские очки в круглой золотой оправе. Мэрлин нежно провёл указательным пальцем по левой дужке, где была выгравирована надпись: -Мэрлину с любовью от тёти Грейс.- голос альбиноса дрожал. Он захлопнул футляр и прижал его к груди, как горячо любимое дитя. Он решил пускай это будет единственная вещь в память о самой доброй женщине на всей Земле двух лун.