Пока тьма не сделает всё сама

Утром следующего дня в дверь постучались громко, но уверенно. Не было сомнений, кто стоял на его пороге. Запирая Мишу в спальне, чтобы та ненароком не выбежала на улицу, Уильям открыл входную дверь, немного отшатываясь, стоит ему заметить, насколько близко находится Ганнибал. Натянув свою самую обеспокоенную маску, Лектер отыгрывал роль. Какая ирония. Они оба обязаны носить маски. И если Ганнибал Лектер наслаждается игрой, то Уильяма выворачивает от этого. Профайлер пропускает нежданного гостя внутрь дома, командуя стае оставаться на месте. — Уилл, у тебя случился очередной провал в памяти? Ты ушёл вчера и даже не попрощался, а сегодня ко мне зашёл Джек и рассказал, что в Абеля Гидеона стреляли у дома, где находилась Алана, и там же нашли твой пропуск в снегу. Если у тебя ухудшилось состояние, мы могли бы поменять тактику. — Стоп. Хватит, довольно! — Грэм прервал грубо, но по-другому он не мог. Выслушивать очередные путы манипуляции было невыносимо. Ганнибал должен понять, что он достойный союзник, а не противник или, ещё хуже, объект затянувшегося эксперимента. — Я не могу так ясно мыслить сразу после пробуждения. Можем ли мы перенести этот разговор на наш сеанс? Перед Джеком я отчитаюсь сам. Никаких провалов в памяти не происходило. Зачёсывая кудри назад, профайлер делает несколько хаотичных шагов, и в итоге он садится на спинку дивана, стараясь не выглядеть слишком подозрительным. Ему нужно сделать всё, чтобы Ганнибал не заметил вещь, переданную Мэттью. — Как Гидеон? — Звучало как вопрос из вежливости, но Уильяму нужна эта информация, чтобы оценить работу своего союзника. — К моменту прихода Джека его уже прооперировали. Ты спас жизнь Аланы Блум. — Надеюсь. Вот она, неловкая тишина. Грэм не знал, какой мыслительный процесс происходит в голове Лектера, да и самого профайлера волнуют вопросы совершенно другого характера. Например, как организовать встречу Аланы с Марго, чтобы эти две особи не вмешивались в его планы? В его прошлой жизни из них двоих получился неплохой дуэт – почему бы не повторить сюжет? Уинстон быстро поднялся на второй этаж, где сейчас находилась Миша. Закрыл ли он дверь в комнату? А что, если окно там открыто и котёнок уже успел выбраться? Дыхание участилось. Большое количество вопросов вгоняло его в паническое состояние, которое трудно контролировать. Хотелось уйти, но об этом не шло и речи. В прошлый раз в его отсутствие Ганнибал вплетал ДНК жертв в его творения. Ганнибал Лектер не должен оставаться без присмотра в его доме. А значит, есть два варианта, и Уильям выбрал самый безопасный. — Мне нужно в скором времени ехать на работу, как и тебе, я полагаю. Спасибо за визит и за то, что вернул мою вещь. Я чувствую себя уже лучше по сравнению со вчерашним днём. — Я всегда рад тебе помочь, Уилл. — Конечно же, нежелание профайлера продолжать разговор заставило психотерапевта покинуть дом. — До встречи, Уилл. — Мгм. Дверь закрылась, и вот он снова один. Первым делом Уильям проверил Мишу, которая спокойно спала, свернувшись клубочком. Окна закрыты, как и были несколько дней назад. Лишь его паранойя и энцефалит сводили его с ума. *_*_*_*_* В который раз меняя сюжет собственной жизни, Грэм решил упустить разговор с Джорджией Мадчен. Возможно, это и помогло ему в прошлый раз, но также и вызвало много противоречий и в конце концов упекло его в Балтиморскую психлечебницу для невменяемых преступников. Грэм тратит время на то, чтобы спрятать важные вещи подальше, если вдруг Ганнибал решит навестить его дом без предупреждения. И вот, спустя полтора часа, его дом принял более ухоженный вид. Всё это время собаки были на улице, и Уильям, приняв несколько таблеток аспирина, вышел подышать свежим воздухом. Время от времени считая количество собак, он снова окунается в собственные размышления. Нужно сделать идеально, не вызвав к себе при этом подозрения. Стоит задуматься, куда деть приманки с ДНК жертв. Да и, собственно, что его ждёт в будущем, если он не сядет в тюрьму? Он не излечится от энцефалита, и это единственный минус, что ему удалось найти. Что касается остальных, то это довольно неоднозначные события. Потрошитель не отпустит Мириам Ласс из-под своего заключения, Чилтон не схватит пулю, а Беверли не умрёт. Его не волнуют судьбы первых двух людей, но ради последней он напрягает свой воспалённый мозг изо дня в день, дабы не случилось чего непоправимого. Перед выходом на работу Грэм меряет себе температуру, ведь в прошлый раз у него была лихорадка, которая плохо сказалась на его состоянии и действиях. Но именно она помогла понять всю картину происходящего. Цифры на градуснике чуть превышают норму, так что без лишних опасений Уильям покидает дом. Уже собираясь нажимать педаль газа, он думает, почему за рулём именно он, и речь шла вовсе не о машине. Почему он не может уступить Уиллу? Почему он помогает ему из раза в раз, словно его ранняя копия не способна действовать самостоятельно? Он и есть Уилл Грэм, и он выжил, пускай жизнь и потрепала его знатно. Так стоит ли ему продолжать заботиться, если гиперопека приводит к ужасным последствиям? Не сдерживая эмоции, он пару раз бьёт по рулю, надеясь, что вся злость и ненависть к себе испарится за считанные секунды, но это было не так. И вот он уже едет по трассе, превышая скорость, лишь для того, чтобы очистить голову от лишних мыслей. Сейчас нужно сосредоточиться на главном вопросе – как вернуть полный контроль Уиллу? Возможно, было не время думать, что он сам исчезнет из разума этого тела и никогда не вернётся, как бы печально это ни звучало. Только важное и необходимое должно остаться в его голове. Ему следует создать карту собственных мыслей, дабы иметь всю последовательность событий. Всё же лучше той неразберихи в голове. Уильям, спустя несколько часов работы и размышлений, смотрит на свои собственные мысли, запечатлённые на обратной стороне распечатанных лекций. Это был самый близкий к нему клочок бумаги. Он берёт ещё один листок бумаги не смотря что находится на другой стороне и пишет быстро, пытаясь не потерять смысл слов. Это ему понадобится позже, а сейчас лучше сохранить этот текст в надёжном месте. День проходит довольно быстро, и вот Грэм уже едет домой, всё так же размышляя о ближайшем будущем. Во время ужина он на пару секунд вспоминает что забыл забрать эссе новичков, но так же быстро откидывает эту мысль далеко. После прогулки с собаками он настраивает камеру и садится на диван. Без утайки Уильям рассказывает всё начистоту: кто он, из какого времени и что произошло в его жизни. Говорит о Ганнибале Лектере, что, возможно, против правил, и есть вероятность, что всё кардинально изменится, но он не мог не затронуть психотерапевта и его секреты. Напоминая, что он сам не безгрешен, Уильям просит быть снисходительнее с Ганнибалом, ведь этот человек в силах убить не просто человека, а близкого, лишь для того, чтобы Уилл познал всю горечь утраты. Усвоил урок. — И ещё. — Он подвинулся ближе к камере, голос звучал ниже и тише, но всё ещё довольно строгий. — Запомни. Ты интересен Чесапикскому Потрошителю, и пока это так, ты можешь на него влиять. Не будь напористым, будь ему под стать. Измени его, как он изменил меня. Как в свою очередь я хочу изменить тебя, Уилл. Вспомни, как я учил тебя не бояться Ревенстага. Это твоя сущность. Ты не бездумный убийца, лишь тот, кто борется за справедливость. Уильям говорит о союзниках и о врагах. Велит обратиться к Мэттью Брауну, если дела пойдут скверно, не забывая упомянуть, где и при каких обстоятельствах они познакомились. Он оставляет много подсказок к будущим событиям на бумаге, словно это какая-то книга предсказаний. Но Уильям интерпретирует это как план, которому стоит следовать, чтобы не было непредвиденных проблем. И вот, когда запись закончилась, стоит придумать, как заставить Уилла посмотреть видео. Стоит ли оставить карту памяти в ванной комнате? Это место он посещает ежедневно, и нет никаких сомнений, что его ранняя версия упустит предмет, который находится не на своем месте. Из минусов: в ванной комнате есть шанс затопить карту, что чревато последствиями. Несмотря на внутренние разногласия, Грэм всё же оставляет её там с небольшой запиской. Осталось лишь найти место для «книги с предсказаниями». Как бы ни было смешно, он располагает листы с текстом рядом с запасами корма для питомцев. Для них у Уилла отдельный ящик, и профайлер знает точно, что Ганнибал, запомнив расположение всего в его доме, не полезет куда не надо. Полдела сделано, осталось лишь исчезнуть, оставив место исключительно для Уилла. Уильям Грэм ложится спать с полной уверенностью, что больше никогда не проснётся. Глаза закрыты, и дальше только темнота. Пробуждается он от яркого и быстро мелькающего света под звук клавиш фортепиано. Ганнибал совсем рядом, говорит что-то про стробоскоп. Голова болит, а разум не может ясно мыслить. Что происходит? Почему он ещё здесь? Глаза Уильяма наблюдают за приближающимся Лектером, у которого в руках шприц с неизвестным содержимым. Доктор берёт его руку и вдруг останавливается. Брови хмурятся, и он тщательнее осматривает руку «пациента». — Что ты принимал, Уилл? — Пару таблеток аспирина, – вяло отвечает Грэм, не до конца понимая, что от него хочет Лектер. Его лишь волнует, сколько он пробыл в беспамятстве. — У тебя здесь небольшие синяки и шишки. Неправильная техника выполнения внутримышечной инъекции может приводить к появлению шишек. Сюда относят слишком быстрое введение жидкости в мышцу, попадание иглы в нервные окончания либо сосуды. Так что, ответь мне, Уилл, ты что-то принимал? — Ничего подобного. — Потрясающе. Впервые вижу такой ясный ум. Ты знаешь, кто ты и где сейчас находишься? Столкнув проклятый предмет на пол, что мелькал так часто, Грэм мог сесть удобнее в кресле и обдумать всё, что сказал ему Ганнибал. — Меня зовут Уилл Грэм, и я нахожусь в вашем офисе. — Я хочу, чтобы вы нарисовали часы для меня. Перед профайлером снова оказывается блокнот. В который раз он рисует часы, но на этот раз делает несколько копий, стараясь сделать идеальный круг. Когда его мозг страдал от энцефалита, Грэм не замечал, что все его часы были кривыми, неидеальными, что говорило о его физическом недуге. В этот же раз ему значительно лучше, и он постарается не попадать под влияние Ганнибала Лектера. Отдавая ему блокнот, он задал интересующий его вопрос. — Сколько прошло дней с поимки Абеля Гидеона? Он видит приближение доктора Лектера и чувствует покалывание в шее. Что это было – успокоительное, снотворное? Видимо, это была очередная радикальная форма неортодоксальной терапии. Глаза снова закрываются, а значит, теперь всё в руках Уилла. *_*_*_*_*_*_*_* Когда Уильям оказывается во Дворце Памяти, он не расстроен. Если спрятаться достаточно хорошо, Уилл забудет о его существовании и будет жить обычной жизнью. Так что, проверяя, насколько хорошо он играет в прятки, Уильям спрятался в своей комнате с воспоминаниями. Раньше всё было по-другому, но, зная, что ему нужно покинуть это тело, он занялся перестановкой этого места. Он берёт рамку с фото в руки. Там изображены они с Эбигейл на рыбалке. Этого не было в реальной жизни, но Уильяму нравится возвращаться к этой фантазии из раза в раз. Умиротворение, да и только. Стоит пересортировать свои воспоминания и мечты. Словно извиняясь за несостоявшуюся жизнь, Уильям решил сначала уделить внимание Эбигейл. И пускай их совместных моментов с девушкой было не так много, это не значит, что он их меньше ценит. Сортируя воспоминания по временной шкале, он тратил много времени на поиски нужного фрагмента. И вот, спустя время, он заполнил все полочки шкафа, хотя и не закончил свою работу. Взяв очередную рамку, он прижимает её к себе. Этого хватило, чтобы Уильям прожил этот момент ещё раз. И вот, будучи удивлённым реалистичностью, он произносит свои реплики, не отрываясь глядя на девушку, на его прекрасную Эбигейл, которая не заслужила таких испытаний от жизни. Он дотрагивается до её рук, чувствуя их тепло и нежность кожи. Насколько же реалистичны эти воспоминания? Как и в прошлый раз, они едут в Миннесоту. Эбигейл выглядит более расслабленной, чем в прошлый раз, но её действия всё ещё неуверенные и неловкие. — На следующей неделе был бы день рождения моей мамы. Мы собирались подняться на Орлиную гору, чтобы отпраздновать. Самая высокая точка в Миннесоте, но... она не очень-то и высокая. Меньше трёх часов до вершины. Оттуда видно озеро Верхнее. Знакомые слова. В прошлый раз Эбигейл не понравился ответ. Есть ли шанс изменить его тут, в собственных воспоминаниях? — Хочешь, мы можем вместе навестить её? Какие цветы ей нравились? И вот она, небольшая улыбка. Что может быть лучше счастливого ребёнка? Уильям облокачивается на спинку сидения и закрывает глаза. Он снова в тёмной комнате Дворца Памяти. Все ли воспоминания могут быть такими яркими, как это? Игнорируя этот вопрос, он продолжает сортировку. И спустя пару часов остались последние следы Эбигейл в его памяти. Смерть на кухне Ганнибала и разговор по душам в Италии. Поставив последнюю рамку на полочку, он чувствует тряску и неизвестный шум. Поворот головы. И полные глаза непонимания. — Сэр, боюсь, вам придётся выйти. Мы готовим салон для следующих пассажиров. Уильям видит салон самолёта и задаётся вопросом, как он здесь оказался. Очередное воспоминание или же реальность? — Прошу прощения. Где... где мы? — Международный аэропорт Даллас, Вирджиния. — Со мной путешествовала молодая девушка. Где она? — Остальные пассажиры вышли. Здесь только вы, сэр. Чёрт побери! Его недавний разговор в самолёте не был воспоминанием, а реальностью. Они действительно полетели вместе в Миннесоту, но для чего? Что он будет с этого иметь? Эта поездка имела смысл в прошлый раз, но сейчас эти события чувствуются неправильно. Возможно, это способ сохранить крупицы прошлого, но со всеми изменениями это уже невозможно. И хотя Уильяму интересно, где сейчас Эбигейл, он не сильно беспокоится о ней, так как знает, что у Ганнибала нет причин убивать или инсценировать её смерть. Да и, будем честны, он даже не знает, где сейчас девушка, ведь Грэм не упоминал о своих намерениях. Сам Уильям не знал, что они вдвоём уедут, но знал ли Уилл? Нужно найти его и разобраться со своей ранней версией. Грэм едет домой, в безопасное место, где он сможет спокойно войти в Дворец Памяти. Но спокойно точно не вышло. Всё пошло не по плану, ужасно не по плану. Он должен был исчезнуть и дать Уиллу шанс на счастливую жизнь с дорогими людьми. Его ранняя версия решила, что спокойное времяпровождение во Дворце Памяти лучше полевой работы. Только теперь Уильям жалеет, что обучил его абстрагироваться от мира, ведь границы начали расширяться, и искать придётся намного дольше. Это время Уильям потратит на составление текста, который убедит Уилла остаться и взять всё в свои руки. Его версия где-то в водах рыбачит нахлыстом. Только Грэм не может найти. Стоит окунуться глубже. Он находит эту мысль логичной и заходит в быстрый поток воды, что не смог замёрзнуть. Оборачиваясь по сторонам, Уильям пытается найти хоть намёк на силуэт. Шагая дальше, он пытается докричаться до Уилла. Собаки громко лают, но это не волнует его. Только разговор со своей ранней версией остановит все его действия. — Уилл! — кричит он, но кто-то присоединяется к нему. Повернувшись, он видит Ганнибала, которого не должно быть здесь. Резкое движение спровоцировало нечто неведомое Грэму: обстановка поменялась, а Ганнибал Лектер исчез. Кажется, теперь он точно во Дворце Памяти, где его посетила идея. Напрягая мозг, он убрал локации, оставляя живых существ, надеясь, что это поможет ему быстрее найти Уилла. Но, кроме Рейвенстага, который был немного неспокоен, не было никого важного. Значит, свершилось то, чего он так боялся. Уилл исчез, оставляя его одного проживать события ещё раз. Его разум пылал вместе со всем телом. Он не мог принять это. Это было слишком больно в прошлый раз, не хочется обжигаться снова. Опустившись на колени, Грэм вернул образ леса с надеждой, что знакомое место поможет ему успокоиться, спасёт его от паники, что пробирается всё ближе с каждой секундой. Его начало действительно трясти, когда до него дошло то, что воспалённый мозг раньше игнорировал. Он был неправ. Ужасно неправ. Пока они с Уиллом говорили начистоту, энцефалит (его третья личность) брал верх над телом и блуждал по окрестностям. Вот почему, возвращаясь в реальность, он слышал или видел странные вещи. Тело не отключалось, а продолжало функционировать, выдавая свои безумные идеи. Что же он наговорил Эбигейл сегодня в Миннесоте? Даже страшно представить, но после всего Грэм должен найти в себе силы извиниться. Вернувшись в реальный мир, Уильям чувствовал тепло камина и мягкость одеяла, что на него накинул Ганнибал. На нём была другая одежда, видимо, та насквозь промокла из-за его неосмотрительности. И переодеваться в своём недавнем состоянии он, конечно же, не мог, значит, Ганнибал переодел его. Снова. Судя по звукам, доносившимся со стороны кухни, доктор Лектер готовит ему еду. Он будет ему благодарен, если это не будет куриный суп. Хватит с него обедов с последствиями. Находясь в окружении своих собак, Грэм чувствовал их горячее дыхание. Для верности стоит их пересчитать. Все на месте, ничего не изменилось. Раздумывая о дальнейших событиях, он и не заметил, как начал гладить ближайших к нему питомцев. Он также не заметил подошедшего Ганнибала с тарелкой чего-то дымящегося. — Уилл, тебе стоит съесть немного супа, — не утруждая себя, Лектер поставил приготовленную еду на кофейный столик, находившийся неподалеку. — Я просто хочу домой, — не сдерживая слёз, произнёс Уильям. И хотя это заявление показалось странным для Ганнибала, как и причина его слёз, профайлер здраво осознавал, что имел в виду. — Не могу больше этого видеть. Потрошитель не остановится, как и Джек. В итоге Джек потеряет всё, а Потрошитель будет опустошён потерей своей игрушки. Тогда он перейдёт на меня. Я вижу его, Ганнибал, — он посмотрел на Лектера, — а он видит меня. Видит полностью и хочет исправить, «раскрыть потенциал». Не выдержав больше зрительного контакта, его голова снова опустилась к полу, он растерянно гладил собаку, а Ганнибал ждал. Уильям не рассказал об истинной причине его срыва. Скорее потому, что боялся закончить там же, где и в прошлый раз: в Балтиморской психбольнице для невменяемых преступников. — Спасибо, что пришёл. Я благодарен тебе, но не стоило утруждать себя готовкой. Пожалуйста, оставь меня одного. — Как твой психотерапевт… — Ты им не являешься. Эта правда была произнесена шёпотом. Уильям знает, когда точно его Ганнибал официально стал врачевать его мозг, но в этой временной линии он мог только догадываться. — Не официально. И советы друзей мне также придётся пропустить мимо ушей. Прощай, Ганнибал. —Ты уверен, что ничего не произойдёт? — Я не склонен к самоповреждению, доктор Лектер. Вы можете быть спокойны. Жизнь потеряла всякий смысл. Не имея желания проживать все события опять, он вгоняет себя в депрессию от безысходности. Он потерял всех, кто был ему дорог в прошлой жизни, а в этой у него получилось даже потерять самого себя. Уильям осмотрел всю комнату, немного привстав на коленях. Паника участила его сердцебиение так, что пульсация была легко ощутима. Не найдя желаемого, Грэм решил задать последний вопрос Лектеру, пока тот не ушёл. — Ганнибал, где Миша? — Возможно, он бы и обратил внимание на странное поведение мужчины и даже лёгкую дрожь в его теле, но Уильяму не было дела до чужих чувств. — Мне нужна Миша. Я не могу её найти. — Что ты знаешь о Мише? Вопрос осторожный, как и его шаги. Кулак Лектера сжимался сильнее с каждой секундой, он больше не контролировал собственные эмоции. Маска снята, и теперь перед ним настоящий Ганнибал Лектер. Грубо схватившись за предплечья Грэма, мужчина продолжил его расспрашивать. Они так и стояли на коленях на прохладном полу, смотря друг другу в глаза. — Ты видел её? Она жива? — Меня сейчас не волнует твоя сестра. Мне нужно найти Мишу. Поднявшись на второй этаж, Уильям был всё так же с накинутым одеялом на плечах. Он видит котёнка на излюбленном месте и облегчённо выдыхает. Всё хорошо. Она в порядке. — Стоит позвонить Эбигейл. Боюсь, что она могла остаться в Миннесоте, — просто говорит вернувшийся Грэм перед тем, как начать есть суп, который, по-видимому, был идентичен тому, что он ел в больнице в своей прошлой жизни. Ганнибал был безмолвен, но, видимо, предполагая, что интересующий его разговор будет начат нескоро, он всё же вышел на улицу с телефоном в руках. Его плечи были напряжены. Вернулся он лишь минут через двадцать. Уильям предположил, что он разговаривал не только с Эбигейл, но также и с Чиё, которая должна охранять последнего выжившего. Кажется, кто-то скоро будет проводить допрос с пристрастием. Не нарушая тишины, Грэм достал сигарету из давно купленной и забытой пачки и, держа на руках Мишу, он вышел на крыльцо заднего двора, делая первую затяжку. Его ждёт совершенно другая история. Всё изменится, и Уильям мог лишь надеяться, что близкие ему люди не погибнут на этот раз. Он знает, что за чудовище Ганнибал Лектер, и он его не боится. Больше нет.