Пока тьма не сделает всё сама

Моменты, когда они с Уиллом пересекались, казались чем-то сокровенным, только для них двоих. Уильяму всегда находилось что сказать, наставить на истинный путь. И сейчас они обговаривали прошлое дело, оба делились своими впечатлениями. Собаки весело бегали у берега. Эта обстановка спокойна и безмятежна. Идеально. Пока Уилл что-то рассказывал, Уильям увидел знакомый силуэт и следовал за ним, на ходу извиняясь перед мужчиной. Ход его ускорялся, но и другой человек не сбавлял шага. Казалось, что тут была задействована телепортация, когда же сам Уильям продолжал бежать, всё ещё надеясь, что он сможет нагнать девушку. — Эбигейл! — Она оборачивается, но быстро скрывается за дверью. Уильям бездумно следует за ней и оказывается в реальном мире. Чёрт!. Столько раз он клялся себе, что никогда больше не будет управлять телом Уилла. Он не хочет проблем и надеется, что его задумка сработает. Уильям сократил свои вылазки, лишь бы всё оставалось как есть. Но, видимо, у кого-то другие планы на него. И вот, он стоит у какого-то грузовика, а рядом полицейские выполняют свою работу по поиску улик. Небольшой поворот головы, и в один момент всё становится предельно ясно, больше не нужно гадать, к какому делу его опять привлекли. Побег Абеля Гидеона. Самая большая подсказка была в органах, что висели на ветвях, словно новогоднее украшение. Он слышит тяжёлые шаги и вскоре чувствует чужое тепло совсем рядом. Разговор выдаётся коротким, ведь Уильяму уже известны вопросы, и как ученик на экзамене, у которого есть ответы, — он использует это во благо, без каких-либо намёков на списывание. Профайлер без проблем говорит Джеку, что будь Гидеон Потрошителем, он бы не оставил органы. В голове так много шуток и сарказма, что ухмылка просачивается лишь на пару секунд, пока он снова не взял себя в руки. Беверли обращает на себя внимание, и Уильям мысленно благодарит её за возможность уйти от разговора, готовясь к встрече со своим прошлым надзирателем — виновником этих смертей. И хотя Уильям находит Фредерика Чилтона безобидным доктором, который рвётся к славе, это не значит, что по пути к ней он не совершит ужасных ошибок. Пример этому — сам Гидеон. И Чилтон признаёт часть вины, когда он в компании Аланы Блум входят в его кабинет. Он не встал с места, должным образом не поздоровался, лишь немного крутясь на своём стуле, говорил с ноткой высокомерности. Уильям привык к этому, но он не мог сказать так об Алане, которая начала браниться с ним. Не упуская обвинения в убийстве медсестры, она с каждым словом повышала свой голос. Рядом стоящий Уильям не желал это терпеть и довольно резко схватил за руку Блум, останавливая её порыв, сам спрашивая Чилтона о мотивах его сбежавшего заключённого. И хотя ответ ему известен, он продолжит делать вид, что слышит сказанные слова впервые, пытаясь реагировать соответствующе. Всё закончилось так, как запомнил профайлер, и они поспешно вышли из кабинета, под бурчание под нос Аланы. Шаг, второй, и мужчина останавливается. Что-то новенькое. Мэттью Браун направлялся в их сторону, каждый его шаг уверенный, плечи расслабленные, а на лице та самая улыбка, что и раньше. Уильям видит безумие, что плещется в его голубых глазах, и непроизвольно, даже не зная зачем, Грэм подмигивает ему. Секундное промедление, и глаза тут же расширились от шока. Что он только что сделал, а главное — зачем? Но, казалось, это никак не смутило Мэттью. Кажется, он только что заручился поддержкой ещё одной бродяги. Было что-то странное в этой ситуации. Уильям решает прощупать почву, ведь любое изменение в его планах, и всё задуманное разрушится быстрее карточного домика. Грэм извиняется перед Аланой и предлагает идти без него, обещая догнать минут через пять. Сам же он обращается напрямую к Мэттью. — Не подскажете, где я могу найти уборную? — Никакого напряжения. Голос чист, без единой дрожи. Всё лишь бы он поверил. Браун останавливается и осматривает Уильяма с ног до головы. Давящая тишина, и вот он находит ответ: — Я проведу вас. Они шли по пустым коридорам минуты три, пока мужчина не указал ему на нужную комнату рукой. Кивок головой в благодарность, и Грэм заходит внутрь. Видимо, Мэттью не был готов его оставлять одного и проследовал за ним. Предполагая это, Уильям зашёл в кабину, дабы не быть столь смущённым наблюдением. Хотя он помнит время, когда Браун был одним из немногих, кто видел его голым, пока он принимал душ. Конечно же, без наблюдения было невозможно, всё-таки это тюрьма, но именно Мэттью Браун иногда дарил ему уединение и такое необходимое чувство веры. Выходя, он от осознания схватился за дверь, сжимая её до боли в мышцах. Секундное промедление, плечи опустились, напряжение спало. Конечно же. Он знает. Взгляд исподлобья и ухмылка не заставили себя ждать. — Привет, Мэттью. — Уилл. — Как давно? — Примерно три месяца. Ты? — Побольше твоего будет, — он подошёл к раковине и, изредка прерывая взгляд с Мэттью через зеркало, начал мыть руки. — Как к тебе пришло осознание происходящего? — Ну, во-первых, я больше не был за решёткой, да и Чилтон без трости ходит. — Конечно, — с ноткой грусти сказал он. В голове Уильяма возник вопрос насчёт путешествия во времени, испытывал ли мужчина то же, что и сам Уилл при переселении души, или их опыт отличается. В любом случае, Грэм боялся произносить эти слова вслух, словно из-за этого они обретут силу и мысль, что он психически здоровый человек, больше не будет иметь смысла. Он станет сумасшедшим, которому самое место в заведениях, похожих на это. Шагая в унисон друг с другом, как близкие знакомые, они не испытывали никакой неловкости, у них появились общие темы, общие увлечения. Что-то только для них двоих. Теперь они действительно два ястреба, которые должны объединиться. Пусть даже ястребы — птицы-одиночки. — Как я и говорил ранее, я всегда рад оказать услугу другу. Просто скажи, что нужно, — протягивая клочок бумаги с быстро написанным номером, говорит Мэттью. — Я позвоню, Мэттью, — обещает он, взяв его за предплечье. — Лишь наберись терпения. Называя его по имени, Грэм втирается в доверие, он должен обладать этим человеком полностью. В его планах появилась новая переменная. Теперь-то его дела пойдут в гору. Корректируя некоторые моменты, он ещё больше удивляется, как хорошо в них вписывается Мэттью Браун. Человек, что способен на убийство, ещё ему пригодится. Пряча телефонный номер в надёжное место, он идёт к припаркованной машине и без лишних слов жмёт на педаль газа, изредка поддерживая разговор с Аланой. _*_*_*_*_*_* Находясь на собрании, Уильям погрузился в свои мысли. Ему нужно вспомнить, что следует далее. Пускай всё и путается из-за энцефалита и внушённых Ганнибалом воспоминаний, он осознаёт, что было реально, хотя не со стопроцентной вероятностью. Пропуская мимо все разговоры, словно проматывая их на записи, он погружается дальше. Гидеон похищает Чилтона и берёт Фредди Лаундс в ассистентки. Они проводят операцию, которая остаётся незаконченной, ведь ФБР прибывает на место преступления. В голове мелькают образы деревьев, но Грэм их игнорирует, ему нужно сосредоточиться на событиях. Вот ему удаётся поймать Гидеона, но в бреду энцефалита он упорно видит убитого им Хоббса и ведёт его прямо к Ганнибалу под дулом пистолета. В доме Лектера у него случается приступ, во время которого Чесапикский Потрошитель и Абель Гидеон спокойно говорят, ни капли не обращая внимания на него, человека, которому нужна помощь медиков. Сжимая кулак сильнее, он погружается в воспоминания глубже. Вот он уже стоит посреди комнаты, расспрашивая Ганнибала, в ответ получая очередную манипуляцию. Доктор Лектер направляется в сторону кухни, чтобы позвонить Джеку. Кухня. Кровь. Эбигейл. Смерть. Удар. В ушах стоит гул, и Грэм хочет пойти в другом направлении, лишь бы не затрагивать болезненные воспоминания, но выбранный маршрут был не лучше прошлого. Уильям видит обрыв, лунный свет, лужи красного, что выглядят темнее, и холодная вода. Удар. Выйдя из своих воспоминаний в холодном поту, он машинально смотрит на Джека, что обратил свой взор на него. Немного напряжения, безмолвный вопрос, и Уильям покинул помещение, лишь бы не видеть этих эмоций, не чувствовать тот зуд, что они вызывают. Находясь в кабинете Лектера, он не чувствует ту защиту и уединение, что должен, поэтому Грэм лишь тяжело выдыхает и дотрагивается до своей шеи. Конечно же, Ганнибал быстро распознаёт невербальные сигналы, и остаётся лишь гадать, сделает ли Лектер ситуацию более неловкой, либо же совершенно наоборот. В любом случае Уильям должен продолжить свою игру. Актёрскую игру, что поможет ему усыпить бдительность хищного зверя. Он всё ещё избегает зрительного контакта. Только на этот раз это не из-за комплексов и страха, а лишь потому, что боится раскрыть все свои карты заранее. — Что ты видел? — Чащу рогов. Всё, что я слышал, — это своё сердце. Разговор идёт не так, как помнит себе Уильям. Но это не так важно, главное — это сохранять ход важных, неизменных событий. Как, например, их встреча с Ганнибалом, удочерение Эбигейл и многое другое. И пускай он собирается изменить этот ход, сделать новое ответвление во временной линии, ему легче приспособиться, зная, что следует далее. — Смутно, но, но... быстро. Как... шаги, убегающие в тишину. Я больше не знаю, как определить, кто я. Я не чувствую себя собой. На этом слове он замолкает. Никаких намёков для Ганнибала. Он не должен даже допустить мысль, что путешествия во времени реальны. Не должен знать, что Уилл теперь ещё больше интересен ему из-за этого. Достаточно экспериментов с энцефалитом! Кстати, об этом. Как он собирается улучшить своё состояние? Воровать стероиды из больницы? Он убийца, а не вор. Нужно думать и быстрее, иначе следующие события не понравятся никому. Псевдосмерть Эбигейл. Следует ей позвонить в ближайшее время и назначить встречу. Вопрос возвращает его в реальность: — Кем же ты себя чувствуешь? — Я чувствую себя сумасшедшим. Я боюсь не знать, кто я. Это то, чего боится Авель Гидеон, не так ли? Он как слепой. Кто-то залез ему в голову и передвинул всю мебель. — Полагаю, Абель Гидеон захочет найти Чесапикского Потрошителя, чтобы понять, кто он, а кто — нет. Конечно же, Ганнибал не устоит от встречи с тем, кто ворует его славу, его имя, репутацию, которую он строил годами. Совершенствуясь как El Monstro, он со всеми обретёнными навыками стал убивать здесь, в США, не для того, чтобы кто-то подражал ему. — Ты позволишь мне быть твоим мерилом? Кивок головой. Конечно же, ему не стоит знать, что он нашёл крепкую опору, пускай и дальше думает, что всё идёт как и задумывалось. _*_*_*_*_* В морге, где команда начала выдвигать свои теории и трактовать улики, Уильям сразу сказал, что найти удастся мало, ведь всё творится в голове самого Гидеона. Решая абстрагироваться, он входит в Дворец Памяти и сразу же видит счастливого Уилла, так что не может сдержать собственную улыбку. Так приятно видеть, что хоть у его ранней версии всё будет замечательно. Меньше проблем и даже пути отхода. Уильям садится на стул, который возник из простой мысли, и смотрит, успокаивается. Как же он хочет остаться здесь, быть заключённым в собственном разуме не так уж и ужасно, как он мог себе представить. Представляя что угодно, он может это материализовать в Дворец Памяти: Эбигейл, стаю и даже своего Ганнибала. И пока команда Джека Кроуфорда обсуждает, как убили жертв и остальную маловажную информацию, он думает, что остаться у реки хотя бы на ещё одну секунду не так уж и плохо. Перевести дух от волнений. С воспалённым мозгом не так всё и просто сейчас. Мыслительный процесс медленный, а воспоминания угасают так быстро, словно их охватывает настоящий пожар. Всё же вернувшись, Грэм слышит тихий голос Джека, что с каждой секундой становился всё громче под уходящий звук воды. Отрешённо отвечая, он игнорирует то, что энцефалит с ним делает, и лишь в который раз изменяет сценарий прошлой жизни. Он ничего не говорит про Алану, лишь закончив рассуждение, идёт в тихое место. Было бы идеально, если бы у этого места был замок. Всё лишь бы абстрагироваться в уединении. Нужен отдых. Нужно лекарство. Срочно. Принимая сразу три таблетки аспирина, он надеется, что боль в голове скоро пройдёт, но, предварительно не размельчив их, ему придётся ждать полных два часа. Как же это всё раздражает! Грэм отправляет сообщение с точными указаниями Мэттью, пока его разум ещё может функционировать, и выходит из второго пространства на телефоне. Комната, что была личным кабинетом, находилась не на самом видном месте, более того, звукоизоляция была неплохой, хотя гул студентов всё же просачивался сквозь дверь. За неимением подобия дивана Уильям улёгся на стол и закрыл глаза. Его правая рука находилась на груди, так что он чувствовал быстрый стук своего сердца. Выдох был прерывистым, но именно он помог успокоиться профайлеру. С убийством доктора Пола Каррутерса все события мелькали перед глазами Уильяма. Его нестабильное состояние ухудшалось с каждой секундой. Энцефалит может убить его, но этого не произойдёт. Более того, Грэм знает точно, что будет дальше, никаких расхождений не было за всё это время, не считая тех, что он сделал сам. Блять. Мэттью. Осознаёт ли он, что меняет события, а это в большинстве случаев плохая идея? Надеюсь, что Мэттью смотрел фильмы про перемещения во времени, — думает Уильям и делает пометку в голове, что стоит ему напомнить об этом. Но сейчас о деле. Получив наводку от самого Чесапикского Потрошителя, они сразу едут на место. Джек не надевает бронежилет, он ему и не понадобится. В этом-то и плюс — знать всё наперёд. Но будем честны, если Джека Кроуфорда когда-нибудь да и подстрелят, даже зная это, Грэм ничего не сделает, не предотвратит это. Ведь он не герой, он простой человек, в котором также присутствуют негативные эмоции. И это именно он переместился во времени, значит, это его шанс исправлять собственные ошибки. Чем он, собственно, и занимается в последние месяцы. Как и в прошлый раз, профайлер остаётся на улице, пока «взрослые дяди» решают проблемы. Холодный воздух действует на него в положительном ключе. Жаловаться нет причин. Повернув голову, он видит старого друга. Равенстаг. Его шаги бесшумны и легки. Не оставляя следов, он идёт в сторону Абеля Гидеона, но у Грэма новый план. Поэтому, лишь мысленно благодаря за помощь, он ищет подходящее средство передвижения, дабы поехать к Ганнибалу. Наставляя дуло пистолета на определённую точку, Грэм звонит в дверь. Ганнибал возникает через некоторое время. В его глазах удивление и чистый интерес, он без лишних слов пропускает гостя. Знакомая комната, и вот спектакль начинается. Уильям играет свою роль, говорит про Хоббса в комнате и поворачивается к Лектеру, наставляя дуло пистолета на него, от чего последовала незамедлительная реакция. Что-то новенькое. Ганнибал Лектер боится огнестрельного оружия. Но об этом позже. Сейчас ему нужно сделать всё возможное, чтобы его психиатр поверил в его невменяемость. — Что со мной происходит? — Осталось самое сложное — инсценировать приступ. Лёгкая тряска и хорошо закатанные глаза. Не стоит говорить о том, сколько профайлер репетировал это дома. Не имея шанса увидеть, что делает Ганнибал, ему остаётся продолжать играть. Буквально спустя двадцать секунд Грэм чувствует чужие руки на своём лице, Лектер желает узнать симптоматику. Но чего он не ожидал, так это чужих губ на лбу. Этого явно не было в прошлый раз. Охваченный энцефалитом мозг мог стереть несколько воспоминаний, он хорошо знал, что лечение Чилтона не было стопроцентным, так чего же он удивляется? В конце концов, оказавшись на кровати без присмотра, Уильям проверяет телефон на наличие сообщений и, получив нужное, сбегает через окно спальни. Благо, что Лектер не раздевал его. Мэттью подбирает его на условленном месте, и они вместе едут в Вольфтрап. — Как ощущения после охоты? Всё верно. Всё было спланировано. Пока Уильям едет к Ганнибалу показывать свою невменяемость, Абель Гидеон получает анонимный звонок про местонахождение Аланы Блум. Уже на том месте его поджидает Мэттью Браун, который и выстреливает с расстояния в Гидеона из пистолета Грэма. Ещё немного волшебства, и вот Уилл Грэм ранил преступника, на самом деле находясь совершенно в другом месте. А удалась ли магия, они узнают завтра. — Просто замечательное. Звони ещё, например, если понадобится помощь в убийстве Потрошителя. — Всему своё время. Машина останавливается недалеко от дома, но никто не спешит выходить, хотя Уильям уже успел отстегнуть ремень безопасности. В голове он прокручивает последние события, пытаясь понять, не упустил ли он чего. Всё хорошо. Открывая дверь, он слышит, что говорит ему Браун: — Твой подарок на заднем сидении. — Спасибо, Мэттью. — И вот опять он использует способы подчинения человека. Ещё пару раз, и Мэттью Браун безоговорочно будет выполнять все его просьбы. Грэм заходит в дом, где его встречает стая. Семь собак и, конечно же, одна неповторимая кошка. Наверное, желая показать своё превосходство, Миша сидела поодаль. Это никак не означало её нежелание встречать влад ельца, ведь стоит ему с собаками выйти на прогулку, по возвращении домой Миша, слыша приход своей новой семьи, ожидает у двери.