Акацуки в России или Куда пропал Дейдара?

В 8:30 вечера, когда активная жизнь в Конохе медленно затухала, они прибыли на место. Большой дом в недавно еще заброшенном квартале снова обрел приличный вид. Микото стояла на пороге, ожидая гостей. Не то чтобы она была готова забыть все, что было до, но все же она не хотела разговаривать об этом сейчас. Прошло целых три года с тех пор, как ей и еще нескольким людям был дан шанс прожить еще раз и не повторять прошлых ошибок. Но какие ошибки допустила она? — Единственная твоя ошибка, мама, в том, что я появился на свет, — сказал Итачи, когда об этом зашел разговор, — Но ее уже не исправить, так что… Тогда возникла гробовая тишина. Пытаясь разбавить ситуацию, Дина вдруг спросила: — А как тут с погодой? Я взяла с собой пару теплых вещей, но боюсь, что похолодает. — Обещали дождь, — не отрываясь от газеты, ответил Фугаку, — Но он не кислотный, и ты не умрешь от холода, если выйдешь на улицу. Кстати, — он посмотрел на Дину, — Чем вы планируете заниматься здесь? — На самом деле я хочу посетить своих друзей в Киригакуре. Точнее… Мы хотим. — На самом деле я не хочу, — перебил ее Итачи, — Но отправлять ее одну в Киригакуре — такое себе занятие. Микото улыбнулась. — Значит, оставайтесь у нас. А там… Посмотрите. — Ага, — Дина улыбнулась ей в ответ. Выйдя на улицу после ужина, Итачи прошелся по улицам. Все вокруг было абсолютно чужим для него. Изменилось многое: данго-кафе закрыли, а штаб полиции перенесли в новое, более прочное здание. Новые лица, куча наружной рекламы и толпы туристов. Здесь можно потеряться. — Итачи-сан? Обернувшись, Итачи увидел Наруто. В форме хокаге он стоял недалеко от главного штаба и смотрел на Итачи так, будто увидел приведение. — Привет, Наруто. Вижу, ты добился своего… — Да… — Наруто слегка смутился, — Кстати, я в курсе, как оно все обстояло на самом деле… — Я тоже, — быстро ответил ему Итачи, показывая, что он не хочет продолжать эту тему. Ему казалось, будто все вокруг хотят пожалеть его и выразить некое… уважение, смешанное со снисходительной грустью. Наверное, то же самое чувствуют люди, осужденные по чужому преступлению и не имевшие возможности закричать о том, что вины их нет. — Главное, — продолжил Наруто, — Что ты снова здесь. Что ты будешь делать? «Знать бы самому», — подумал Итачи. — Я думаю, ты должен знать, — аккуратно сказал Наруто, глядя в сторону, — Это я рассказал всем правду. Потому что я по-другому не мог! И… — Наруто, в чем проблема? — перебил его Итачи. — У тебя-то нет проблем… Вроде, — Наруто опустил глаза, — Проблема в том, что живые не хотят впускать в свое общество оживленных. И я, как Хокаге, должен уладить этот конфликт. Твой пример доказывает, что оживление — положительный опыт, но все должно быть в меру… Как ты считаешь, Итачи, верно ли я сделал, что предложил запретить эту технику во всем мире Шиноби? Итачи задумался. — Наруто, — сказал он, глядя на молодого Хокаге, — Если человек ушел из жизни, то он закончил свой путь. И призывать его обратно по глупой прихоти — неуважение к самому мирозданию, к сюжету, по которому мы все живем. Ты все сделал правильно. Мне пора, извини. Наруто лишь улыбнулся и отправился по своим делам. Подождав, пока он скроется в тени за углом, Итачи ушел обратно домой. По дороге он остановился возле столь знакомого дома с темно-рыжими фонариками. Сам не зная, почему, Итачи вдруг постучался. Никого нет. Снова постучался. — Кого-то ищете? — спросил голос вдалеке. Итачи обернулся.

----

Сидя за столом и запивая домашние данго теплым белым чаем, Итачи слушал рассказы Аюми о том, что было больше десяти лет назад. Она с упоением вспоминала о том, как они заканчивали академию, вместе тренировались и сдавали экзамен на чуунина. Как у него получилось раньше, а у нее еле-еле получилось сейчас. О том, как было хорошо тогда. Постепенно чай стал сакэ, а сумерки заменила глубокая ночь. Уходить не хотелось. — Ты извини, что я так внезапно тогда… — вдруг сказала Аюми, — Мне не стоило тогда приходить. Я должна была предупредить тебя, что ли. В общем, извини. Это было бестактно. — Бывает, — ответил ей Итачи, допивая четвертую рюмку сакэ, — И все же. Почему ты пришла? — он с интересом посмотрел на Аюми. — Не знаю… — Аюми смутилась, — Как-то воспоминания замучили… Да и грустно стало. Я жила сама по себе. Выполняла задания, делала то, что должна была делать. А тут в голову встряло. Долго думала, и решила: надо попробовать. — Попробовать что? — Попробовать напомнить тебе о том, что было раньше. — Аюми, нам было по четырнадцать лет. Какое, мать твою, раньше? — Чем ты пьянее, тем больше нецензурщины в твоей речи? — Аюми засмеялась. — Возможно, — Итачи невольно улыбнулся. — Я всегда говорила: алкоголь растормаживает кору головного мозга, и человек начинает говорить то, что думает. Вот о чем ты думаешь сейчас? Развалившись на татами рядом со столиком, Итачи сказал: — Я думаю о том, что я ни там, ни там не сдался. — Почему? — Не знаю. Я думал, что мое дело здесь кончено. Так и есть. Но пробыв там шесть лет, я ни дня не думал о том, насколько я там лишний. Хорошо. Значит, мое место здесь. Но придя сюда, я ощутил себя живым памятником. Ты встречаешь старых знакомых, а они тебе кланяются и выражают уважение. Так, будто ты умер за всеобщую огромную идею… — Так и есть, — шепотом прокомментировала Аюми. — Не важно, — продолжил Итачи, — Факт в том, что я — ходячая легенда, которой нет места здесь. Но и возвращаться обратно тошно. — Так не возвращайся. — В смысле? — Оставайся здесь. — Нет, это невозможно. В любом случае уже поздно, — Итачи встал с татами, — Пока, Аюми. Удачи тебе в жизни, что ли. — Подожди… Я серьезно, — Аюми преградила ему путь, — Я поговорю с кем надо, ты снова будешь при деле. — Бред, — ответил Итачи и, слегка пошатываясь, вышел из комнаты, — При каком деле? Я шесть лет не делал ничего. Ровно ничего. — С твоими способностями это легко наверстать, — на ходу надевая обувь, Аюми поковыляла за ним, — Черт подери, ты сам это понимаешь. — Да, понимаю, — Итачи обернулся, — Но что мне делать с жизнью там? А с Диной-тян? — Вы абсолютно разные люди… Вот что вас связывает? Совместная жизнь и секс два раза в неделю? Шесть лет прошло. Что вас связывает? — Бред несешь, — Итачи вышел на улицу. — Почему сразу бред? — Аюми побежала за ним, — Не ври себе. Все, что у тебя осталось к ней — привычка и раздражение. Здесь твоя семья, здесь все. Хватит. Ну, в конце концов ты и ее мучаешь. Девочка выросла, отпусти ее. Даже сам факт, что ты задумался обо всем этом, что-то означает, понимаешь? — Всего доброго, — ответил Итачи и ушел домой.

----

Вернувшись домой, Итачи разлегся в пустой гостиной и включил ноутбук. Осознав, что здесь не ловит, он закрыл его и уставился в окно. Вдруг открылась дверь. — Как это понимать? — тихо спросила Дина. — Что именно? — Итачи обернулся. — Вот скажи мне, где ты сейчас был? — В паре кварталов отсюда. Что случилось? Дина усмехнулась. — Ах, в паре кварталов. И у кого? — Не унижай себя такими глупыми вопросами, — недовольно сказал Итачи. — Ах, вот как, — Дина подошла к нему ближе, — Глупые вопросы, значит. Да… Ну, какая я, такие и вопросы, Итачи-сан. Ты думаешь, я не знаю, где ты был? Мне рассказали, да. Мне рассказали. — И кто же такой добрый? — А какая тебе разница? — Дина тяжело вздохнула, но снова улыбнулась, — Я сначала не поверила. Думала, прикалываются. А оно ведь правда, — сев неподалеку, Дина взяла в руки связку ключей, лежащую на рюкзаке, — Все эти шесть лет — одна большая глупость. А я себе напридумывала любовь там, совместное будущее. — Сейчас ты говоришь то, о чем завтра будешь жалеть. Впрочем, как всегда. Дина «понимающе» закивала. А потом вдруг продолжила: — Я жалею о том, что я шесть лет назад я упросила тебя остаться здесь. — Ты считаешь, что это ты меня упросила? — А… То есть, ты по приколу остался? — Даже если по приколу. Дальше что? — безразлично ответил Итачи. — А ничего. Это неловкое чувство, когда тебе час назад в любви признавались, а теперь с бывшими ебутся, — вдруг закричала на него Дина. — Ну, если ты так считаешь… — Я не считаю, я знаю. Вот что, что можно делать у нее до двух часов ночи? Неужели чаи распивать да прошлое вспоминать? — Представь себе. — Ага. Так я тебе и поверила. В общем, я все поняла. Ты даже не пытаешься меня переубедить. — Ты уже сделала выводы, что я должен сказать? — Да ты всегда так! Я задержусь до ночи — тебе похуй. Я пойду гулять с друзьями и пропаду на два дня — тебе похуй. Я тебе звонила двадцать семь раз — тебе похуй. Ты на своей волне! Меня это достало. Схватив рюкзак, Дина стала собирать вещи. — А тебе нужно, чтобы тебе сцены закатывали каждый раз, как ты это делаешь? Или леща давали за опоздание на пару минут? — немного удивленно спросил Итачи. — Это лучше, чем твое ебучее безразличие! — закричала Дина, — За-е-ба-ло! Всё, пока. Удачи тебе и твоей бывшей! Желаю вам всем дружно сдохнуть в аду! — сказав это, она быстрым и громким шагом вышла из комнаты.

-----

Уже за пределами нового квартала Дина оглянулась вокруг и заметила небольшой магазин. Зайдя в него и поковырявшись в карманах, она достала несколько монеток и прикинула, на сколько часов веселья ей хватит сегодня. В Конохе нет сухого закона, потому что проблемы пьянства здесь тоже нет. Все заняты своими делами, а тот, кто потерян, пьет в гордом одиночестве, скрываясь от мира за толстыми деревянными стенами. Дина сидела на лавке у небольшого сквера возле школы и, лакая сакэ из горла, копалась в телефоне. Шмыгая носом, она удаляла старые фотографии. Глоток через каждые десять. Мимо кто-то прошел. — Подождите, — Дина вдруг подорвалась с лавки, — Подожди, мил человек, — она схватила прохожего за руку, — Секундочку. Слушай, ты не знаешь, как дойти до Киригакуре-но-сато? Там живет мой хороший друг. У меня кроме него здесь никого нет. Я потерялась. — Такая хорошенькая девка, а бухаешь как скотина, — ответил незнакомец, вырвал свою руку и пошел дальше. Дина тихо осела на лавку и заплакала. Внезапно вдали она услышала знакомый голос. Тихо ковыляя, Дина вышла на дорогу к небольшому дому, стоящему на углу. Вытерев слезы, она обратилась к двум людям, разговаривавшим между собой. — Простите, пожалуйста. Не найдется сигаретки? — Джо? — удивленно спросил Мангецу. Выкинув сигарету, он подошел к ней ближе, — Что с тобой? — Привет, — Дина снова шмыгнула, — Как дела? — Да пойдет… Что с тобой? Как ты здесь оказалась? — Я не знаю, — Дина оглянулась, — Я потерялась, — она зарыдала, — Я в совершенно чужом мире. Просто скажи мне, как вернуться обратно. — Джо, что, мать твою, произошло? Дина что-то промямлила сквозь слезы. — Вот нихуя не понял. Ладно. Тебе надо прогуляться, — Мангецу обернулся, — Чоджуро, иди. Я буду позже. Его собеседник кивнул и скрылся в ночи.