Акацуки в России или Куда пропал Дейдара?

— Джо! Дина приоткрыла глаза: вокруг все расплывалось. Однако это продлилось недолго, и вскоре стала видна четкая картинка: она лежала на по-странному мягком месте. Привстала. Диван! На кухне! — Как так получилось, что я уснула? — спросила Дина, держась за больную голову. — Я не знаю. Мы смотрели фильм, и ты вдруг вырубилась, — нарочито с удивлением сказал Суйгецу, — Вообще неожиданно, средь бела дня и на самом конце бутылки виски ты вырубилась. — Суйгецу… Доброе утро! Не суди, да не судим будешь, — недовольно сказала Дина и, встав с дивана, пошла в ванную, чистить зубы. Кроме них, двоих, в квартире было пусто, из еды — кофе и бутерброды с «Нутеллой». Ни то, ни другое Суйгецу было не по вкусу. По этой причине он попросту взял трехлитровую банку с отстоявшейся кипяченой водой и медленно стал выпивать, беседуя с Диной, которая ела бутерброды за двоих. Вскоре они собрались, вышли на улицу и разошлись, однако условились, что встретятся в квартире Акацуки в четыре часа. В самой квартире творился хаос. Кто-то украл Самехаду, и Кисаме поднял суматоху, бегая по квартире, размахивая руками, как огородное пугало, и крича «убью к черту». Самехада нашлась в кладовой, целая и невредимая, а невинный обвиняемый пришел часов в девять. Аккуратно прошел на кухню. Тут же почувствовал на себе чей-то недобрый взгляд. Обернулся. — Доброе утро, Итачи сан, -Суйгецу слегка улыбнулся, помахав ему рукой, — Как дела? Итачи с безразличным выражением лица отвернулся и вышел из комнаты. Суйгецу пожал плечами: -Странный он… Налив себе воды из-под крана, Суйгецу пошел к себе, на балкон, чтобы посидеть в планшете и пожевать мармеладки, купленные по дороге домой. Устроившись в углу, он накрылся старым пледом и достал планшет. — Послушай, -Мадара зашел в гостиную и закрыл дверь. Итачи взглянул на него слегка глуповатым, детским взглядом, — Нам пора, -продолжил Мадара, — Это значит, что тебе стоит прервать связь с людьми этого мира. — Я остаюсь, -спокойно сказал Итачи. — Опять!!! Как это останешься?! — Мадара стал ходить по пустой комнате туда-сюда, разговаривая отрывками фраз, — Как… Почему ты… Вообще… Все уйдут, а ты останешься?! — Все уйдут, а я останусь. — Нет! — воскликнул Мадара, — Нет! Этого не будет! — чтобы успокоиться, он присел на лежанку и закрыл лицо руками, — Зачем?.. — Я знаю, что будет дальше. Убогое существование в виде тела, воскрешенного Эдо Тенсей, меня угнетает. Легче быть живым, но здесь, без вас, нежели мертвым, но там, с вами. — Что за бред ты несешь?! Громкий крик доносился на всю квартиру. Но спящие Акацуки не обращали внимания. Казалось, будто Мадара разговаривал сам с собой. Итачи ничего не ответил. Подошел к сумке и, вытащив из нее мятные леденцы, сел на место. — Ты можешь не жрать, когда я с тобой разговариваю?! — Нет. — Блять… Ты тупой! Ты даже тупее, чем твой младший брат… — Мадара взялся за голову и быстрым -нервным шагом отошел к дверям, затем обернулся, — И все же… Почему?.. — И без меня там хорошо. — Плохо! Без тебя там плохо! — заново взбесился Мадара, — Плохо! — закричал он так громко, что даже Суйгецу, сидя на краю балкона со стороны спальни, вздрогнул, отложил планшет и подполз посмотреть, что же там твориться. Ничего не заподозрив, Мадара продолжил разговор, больше похожий на монолог. — Ну, что же тебя здесь держит? Ты здесь не выживешь… А знаешь, почему? Потому что для того, чтобы выжить, в этом гребанном мире, надо работать! А чтобы работать, надо иметь «вышку»! А чтобы иметь «вышку», надо побыть школотой! Чтобы побыть школотой, надо, вашу мать, четыре года проторчать в детсаду! Хочешь остаться?! Пиздуй в детсад! — Есть и другой путь. — Какой?! Какой?! Скажи ты мне, какой тут путь? Что ты молчишь?! Верно, никакого! Жарко… — Мадара подошел к окну и попытался его раскрыть. Однако этого сделать не удалось. Выругавшись отборным матом, он резкими шагами зашел на балкон, — Откуда тут лужа?!