Тату на моем сердце

      — Надо сказать, с Крис было очень приятно общаться, — подытожил Намджун, когда ребята уже ехали в машине в отель.       — Да, она... — начал Чимин.       — Милая? — быстро вставил Тэхён.       — Я не это хотел сказать, — засмеялся Чимин. — Думаю, она, скорее, крутая и сексуальная.       — Мне понравилось, что она обо всех сказала только хорошее, — заметил Хосок.       — Видно, что не стерва, — согласился Юнги.       — А может, она просто изображала паиньку? — предположил Тэхён.       — Все равно где-нибудь выдала бы себя, если б притворялась. Мы долго говорили, — возразил Чонгук.       — Смысл гадать? Я не знаю точно, просто чувствую: это было комфортное общение, — неожиданно изрек мудрость Сокджин.       Да, у парней осталось приятное впечатление. Эта русская девушка была очаровательной, интересной и яркой.

* * *

      «И сегодня я ее трахну», — подумал Чонгук, усмехнувшись своим мыслям.       Ему понравилась эта идея. Он часто выбирал себе «партнершу» на вечер-другой для сексуальных фантазий и спокойного самоудовлетворения. Это был циничный договор с той реальностью, в которой не было места настоящим отношениям, романам, привязанностям.       Айдол такого уровня не мог начать встречаться с кем-то — ни ради секса, ни ради любви, ни ради построения семейной идиллии. То есть, конечно, мог, но... это могло обернуться таким адским хейтом, что проще было заниматься сексом самостоятельно.       И Чонгук с этим смирился.       По крайней мере, пока.       Сейчас точно нельзя было позволить себе лишнего, ведь за ним наблюдали миллионы мужчин и женщин, которые его хотели и думали, что любили. Они бы не простили ему «измену» с реальным человеком.       Вот он и решил проблему кардинально. Зато он никак и ничем не обижал army, не обнадеживал и не разочаровывал влюбленных девушек и парней. Имея высокую половую конституцию, он и пальцем никого не тронул. Просто справлялся сам со своим тестостероном и желанием кого-то отыметь.       Чонгука в этом плане очень выручали высочайшие нагрузки в спортивном зале, изнурительные занятия танцами, вообще работа до изнеможения. Это не усмиряло либидо полностью, но делало его более сговорчивым. По сути, часто ему становилось вообще не до этого, хватало просто быстрой разрядки — и тогда он мастурбировал, представляя какую-нибудь приятную ему девушку.       Это было удобно и не напрягало. Не надо было тратить кучу усилий, думать о том, как выстраивать отношения, чтобы сегодня у тебя был секс.       В какой-то момент это превратилось в забавную игру, потому что можно было «трахнуть» кого угодно, любую встреченную им персону. Хоть знаменитость, хоть симпатичную поклонницу, хоть девушку из стаффа. И при этом они даже ничего не знали, неизменно думая, что Чонгук — самый вежливый и милый на свете человек.       О да, роль хорошего парня всегда была с ним, эта маска была пришита к нему намертво. Он так привык держать все в себе, контролировать каждое действие и слово, быть почти что ангелом, что в какой-то момент это превратилось в подавление его натуры.       Если ему нравилась внешне какая-то девушка, он старался не думать о сексе с ней, блокировал всплывающие пошлости, ругал себя и свои животные инстинкты.       Было ощущение, что этакий «большой брат» следит даже за его мыслями, что они как-то могут просочиться, и это заметят другие люди. И тогда его морально разорвут на части анти или свои же фанаты. Потому что быть горячим парнем можно только в фантазиях людей. А в жизни ты должен быть лапочкой, милым макне, качающимся на качельке.       Но что делать с тем, что одна часть тебя — это выросший «мужикотавр», у которого есть сильные неудовлетворенные желания? Как быть с тем, что ты устал сублимировать сексуальную энергию в творческую? Куда девать эту с ума сводящую похоть, которая периодически накрывает так сильно?       Этого Чонгуку никто не объяснил бы, даже если бы он спросил об этом. Да это и не принято было обсуждать. Хёны как-то справлялись с этим в одиночку, вот и ему придется. Это высокая цена за славу и обожание миллионов. И он ни с кем это не обсуждал.       Единственное, что смог позволить себе Чонгук со временем — это отпустить «грязные» мысли и не блокировать их.       Если он их подавлял, он уже насиловал сам себя, и ему становилось от этого очень тяжело. Поэтому он разрешил себе думать что угодно о ком угодно в сексуальном плане. Раздевать, мысленно трахать, представлять, как выглядит та или иная «жертва» его фантазий, когда кончает. Ему это нравилось и приносило облегчение. Так он выбирал себе партнерш для своего одинокого секса.       Разумеется, какие-то стимулы все равно были нужны: он мог найти понравившегося человека в соцсетях, открыть фото из более-менее откровенных фотосессий, увеличить, приблизить интересные детали. Он мог посмотреть какие-то трансляции или простые житейские видео, на которых были видны настоящие эмоции человека. Послушать голос — тоже неплохая тема. Некоторые голоса здорово его заводили. И чем меньше он был знаком с языком, тем интереснее были спецэффекты.       Но вообще его больше привлекали стимулы прямого контакта: рукопожатия, взгляды, объятия, разговоры, какие-то наблюдения из жизни. Как девушка говорит, смеется, двигается, переживает, как она держится — все это имело значение.       Чонгук был достаточно земным человеком, поэтому его фантазии часто строились на реальных ароматах, звуках, тактильных ощущениях, зрительных образах. И да, глазами он анализировал очень многое.       Любил ли он глазами? Не факт. Наверное, для любви нужно было гораздо больше факторов. Но вот желал он прежде всего визуально. И он умел создавать в себе желание.       Чаще всего ему нравилось делать это с неприступными девушками, к которым сложно подобраться. Или с теми, кто держится очень строго, по правилам и этикету, с этакими принцессами. «Распаковать» эту серьезность и закрытость до состояния стонов и оргазма — это же дико интересно!       Иногда ему нравились и полуголые разбитные девчонки, которые, скажем, танцевали тверк и были очень откровенны во всем. Но это было менее любопытно. Он быстро понимал, какими они будут в интимной обстановке, никаких тебе загадок и разгадок, сразу готовый продукт, почти фастфуд. Не, он был им благодарен, но так же быстро забывал об их «услугах по разжиганию воображения и желания».       Именно поэтому его мало интересовало порно. Он видел всякое, знал многое, но это чаще всего не давало полного удовлетворения.       Порноактрисы или переигрывали, и тогда это было тупо и скучно. Или же они откровенно мучились от жестоких способов соития, а насилия Чонгук не любил. Иногда это напрочь убивало возбуждение и вызывало лишь одно желание — написать жалобу в суд по правам человека.       Нет, немного доминирования было уместно, но это не должно было превращаться в унижение, боль, слезы и откровенную мерзость. К сожалению или к счастью, но он знал, что в порноиндустрии в принципе нет ничего хорошего.       Поэтому он выбирал собственное грязное, но при этом по-своему чистое пространство. Где можно от души мысленно трахать тех, кто ему действительно нравился. Красиво, эстетично, и чтоб всем было хорошо.       Да, ему хотелось, чтоб в его сценарии девушка была удовлетворена и хотя бы чуточку счастлива. Чтоб ей все нравилось, чтоб ей было хорошо, чтоб она хотела его и ДО, и в момент, и ПОСЛЕ секса.       Возможно, это было глупо, но Чонгука это устраивало. Хотя он не знал, возможно ли повторить такой идеальный сценарий в жизни. Хотелось бы. Когда-нибудь он попробует сделать все так, как это вырисовывалось у него в голове.       Что же касается типичных корейских загонов о возрасте, он это перерос. Ему было все равно, оппа он для девушки или нет, его просто привлекали конкретные люди.       Если бы даже в его голове проходил какой-то долбаный отбор по принципу «с этим человеком мне можно, а с этим — нельзя, потому что...» — это противоречило бы принципам здоровой фантазии. Хотя бы в своей голове Чонгуку можно было всё. И всех.       Вопросы выбора рас и национальностей также его не интересовали. Да, он мысленно пробовал делать это с очень разными людьми. Он ничего не имел против кореянок, против азиаток вообще, но черт побери, если вокруг так много вкусного, глупо есть только одну кимчи всю жизнь.       Ему и так многое уже недоступно в силу его славы, медийности, ограничений по контракту. С него хватит.       «Эй, вы хотите меня оградить от связей в реальной жизни? Тогда отстаньте от моих фантазий!»       У Чонгука когда-то был небольшой опыт настоящего живого секса, но он в основном запомнился как нечто неловкое. А еще он заставил его много думать, анализировать и взвешивать полученные данные.       В этих пробах было не так уж много удовольствия, зато он понял механику секса. Все прошло нормально, природа все подсказала сама, он справился со своим телом. Но он не был уверен, что хорошо понимал, каково было девушкам.       Самое сложное для Чонгука в вопросах секса было то, что он слишком много думал. Он действительно подходил к этому с точки зрения рационального мышления, а не чувств и ощущений.       Ему хотелось потерять голову и перестать думать.       Некоторые люди способны забывать обо всем на свете в такие моменты. Но как, черт возьми, перестать рефлексировать, оценивать и разбирать свои косяки и ошибки? Он сам должен отключить эту долбаную функцию? Или ему попадется девушка, которая это в нем отключит?

* * *

      В любом случае, сейчас об этом можно было не заморачиваться.       Сегодня он сделает это с Крис Ламар.       Она была ему приятна и будоражила воображение. Чонгук вызывал в памяти ее красивую спину, пиратский образ, то, как он ощутил ее в своих объятиях. У девушки были нежные шелковистые волосы, он успел их потрогать. Ее волосы были гораздо тоньше и нежнее, чем азиатские. Уже интересно.       А еще рост, фигура, эти плавные грациозные движения, выразительные глаза мультяшного котенка. Ему понравились и ее маленькие ручки, и эти отважно нанесенные на ладони тату.       Ради боли! Ради, черт побери, испытания себя! Чонгук даже слегка рассмеялся: она казалась такой наивной, хотя явно была очень сильной.       А ведь быть с сильной девушкой — это прямо вызов, это возбуждает. Легко быть сильным рядом со слабой милой лапочкой, которая смотрит на мужчину, как на героя. Априори. Всегда и везде. И при этом ее поведение укладывается в схему «я — овощ, мне нужна помощь».       Определенно, ему больше нравилась мысль быть с сильной, крутой девушкой. Обладать такой девушкой.       Чонгук вдруг понял, что Крис уже его косвенно ушатала. Она сделала трюк сложнее его собственного, когда он на концерте летел над залом, а потом спускался на сцену на специальном подъемнике.       В этот момент он захотел ее очень сильно, хотя не смог бы до конца объяснить, что его больше всего возбудило. Но он точно знал, что она бросила ему вызов.

* * *

      Когда Чонгук поздно вечером оказался в своем номере, принял душ и завалился в пижаме в кровать, он уже достаточно себя накрутил и готов был выплеснуть накопившиеся напряжение.       Парень нашел Instagram Крис и с волнением увидел красно-оранжевый круг вокруг ее аватарки.       Так, если он сейчас посмотрит ее сториз, она увидит это, а он спалится. Хотя, там же сотни тысяч просмотров. Может, она не заметит один его просмотр среди всех? Стоп, почему он вообще должен скрываться?       «Потому что я хочу ее «трахнуть», и я ищу то, что сделает ее моей сегодня».       Значит, надо принять меры предосторожности. Чонгук переключился на свой тайный аккаунт и снова нашел ее профиль. Нажал на кружочек и принялся жадно смотреть, что же она показывает своим поклонникам.       16 часов назад: подъем, умывание, какая-то беготня по номеру в шортах и майке, много веселой болтовни на русском языке, кофе в огромной кружке, прыжки на кровати, солнце, Вегас, видный из окна.       Хм, она смешная, забавная. Чонгук улыбнулся. Эта кутерьма хорошо дополняла картинку. Не разрушала образ, а делала его очень живым и осязаемым.       15 часов назад: Крис продолжает утро в спортивном зале. Приседает с гантельками. Она в леггинсах и топе черного цвета. Без косметики, волосы собраны в простой хвостик.       «Хороша... Ух, это ж просто мое любимое. Спасибо, милая. Ты что, знала, что мне такое понравится?»       Парень почувствовал, что в штанах стало тесно, член нетерпеливо дернулся. Но Чонгук не торопился, хотел ощутить больше возбуждения.       Крис занималась, а парень гладил ее взглядом, рассматривал тело, любовался движениями.       В этих видео девушка была такой обычной и простой, чуть растрепанной, слегка вспотевшей. Легко было представить, что такой она могла бы быть в постели. Только волосы были бы распущены и красиво лежали на подушке.       Ее щеки раскраснелись, по всем телу искрились капельки пота, но она упорно продолжала делать упражнения, закусив губу и периодически улыбаясь на камеру телефона.       Она забавно сдувала вверх маленькие пряди волос, упавшие на лоб, смешно морщила носик, делала недовольную мордашку, но все равно терпела и делала все подходы. Приседала и приседала, показывая свою красивую аппетитную жопку. Потом принялась за наклоны и выпады, которые открывали ее с других ракурсов.       Чонгук уже был на пределе, поэтому начал мастурбировать, глядя на то, как Крис двигается.       «Да, делай наклоны, чтобы твоя грудь немного выпадала из топа. Она такая сочная и красивая. Интересно, как бы она ощущалась в моих руках?»       Чонгук начал ускорять движения рукой по дико возбужденному члену. Девочка так старалась его порадовать, садилась на шпагат, прогибалась, делала кучу каких-то движений, в которых ему виделся секс.       «Она гибкая, пластичная, как кошка. С ней можно было бы попробовать много всякого».       Когда она встала на колени перед очередным упражнением, он подумал, что хотел бы оказаться там, рядом с ней, прямо в этот момент.       Он подошел бы к ней, мягко коснулся ладонью ее щеки, а потом огладил пальцами ее губы, заставляя открыть рот. Она бы послушно открыла его, а он скользнул бы внутрь большим пальцем, слегка нажимая на язык...

༄

      — Соси, — сказал Чонгук низким хриплым голосом.       И она, глядя ему прямо в глаза, начала сосать, сомкнув губы вокруг его пальца. Она делала это немного смущаясь, чуть постанывая, издавая возбуждающие причмокивающие звуки и как бы намекая, что готова принять в себя больше...       Чонгук убрал палец, теперь у ее губ оказался его возбужденный член.       — Открой пошире, — нервно сглотнув, присказал он.       Ему не терпелось погрузиться в ее рот, но он не хотел быть грубым. Поэтому он сдерживал себя и только жадно смотрел.       Девушка начала облизывать член со всех сторон по всей длине. И пару минут просто привыкала к его вкусу и размеру. Потом поцеловала головку члена, отчего он дернулся вверх. Сделала несколько пробных неглубоких сосательных движений, давая члену продвигаться все дальше и глубже в горло. А потом послушно насадилась ротиком на его член до самого основания...       «О, господи, как же хорошо она это делает... Как сладко...»       Он гладит ее по голове, поражаясь тому, какие же у нее мягкие шелковые волосы...       Сосет она прилежно, аккуратно, старательно, и это просто сводит с ума. Чонгук направляет ее голову своей рукой, иногда придерживает, чтобы подольше задержать член в ее горле, иногда выпускает на свободу, дает отдышаться...       «Ее ротик такой горячий...»       Парень со стоном кончил, представляя все это в красках и ощущениях.       Она бы, конечно, проглотила сперму, потому что она... такая хорошая... и послушная. И ей нравится это, она любит ему отсасывать. Он знает это.

༄

      Телефон валялся в стороне на большой кровати, показывая уже совсем другие картинки, но Чонгуку было наплевать. Все стало не важным. Он ощутил какую-то пустоту и легкость. Бешено стучавшее сердце начало успокаиваться, накатили сонливость и расслабление.       Ему было очень хорошо, и он был благодарен Крис за эти моменты, хотя она даже не подозревала о том, что сейчас вытворяла...       «Спасибо, милая. Думаю, мы сделаем это с тобой снова, одного раза мне будет мало. Там еще столько всего в твоем профиле. Горы контента для классного траха. Было бы неплохо попробовать с тобой это живьем, но... Пока спасибо и на этом».

* * *

      Но дальше события закрутили его в большое американское торнадо, и думать о чем-то, кроме работы, стало невозможно. Все личное отошло на задний план. Чонгук сосредоточился на выступлениях, на своем голосе, который восстанавливался после перенесенной болезни.       Он хотел выжать из себя максимум, показать army всю свою любовь. Да, пожалуй, если речь шла о любви, он думал прежде всего об их фанатах, а не о романтических гуляниях под луной.       По крайней мере, такую любовь он знал и понимал. Другая была для него не очень понятной, так как состояла из придуманных образов, взятых из кино-аниме-дорам-вебтунов.       А ведь искусство всегда отзывается на дефицит. Оно показывает то, чего в жизни нет, некий идеал.       Получается, что такой романтической любви не существует? Или в жизни она просто имитирует то, что показано, скажем, в кино? Или, наоборот, кино создает имитацию человеческих чувств, просто улучшенную версию? Убирая из кадра бытовые и всякие дурацкие моменты?       Чонгук не знал. Он хотел испытать когда-нибудь подобные чувства и понять, что же это такое.       Но сейчас он и сам был заложником идеального образа, который видимо, восполнял чьи-то дефициты. Поэтому он шел работать и отдавать себя целиком любимым army.

* * *

      BTS дали четыре концерта в Вегасе, что очень их эмоционально и физически вымотало. Это всегда и заряжает, и опустошает, ребята уже привыкли к таким двойственным ощущениям.       Полностью отдав свое творчество публике, ребята загрузили в пустых себя любовь своей аудитории. И планировали сотворить из нее новую музыку и новые реалии.       Можно всё.       Реальность плавилась, становилась эластичной и многомерной. Правила переставали работать, а возможности возникали из ниоткуда. Они были как десятки открытых вкладок на экране компьютера — заходи в любую и твори, что хочешь.       Реальность была открыта к любым экспериментам по ее изменениям. Люди своими руками создавали то, чего раньше не было, влияли на мир и будущее.       Все было возможным и достижимым.       ARMY ⟬⟭ и ᗷTS ⟭⟬ научили этому друг друга, поэтому были сильны, как никогда.       Но праздничный звездно-полосатый маршрут заканчивался, и ребята должны были в ближайшее время вернуться в Корею.