Тату на моем сердце

      

      Солнечный свет и жара словно созданы для того, чтобы будить. И возвращать в реальность людей, потерявшихся накануне.       Кристина проснулась и не сразу поняла, где находится. Она лежала под одеялом абсолютно голая. В новом месте, на незнакомой кровати. В животе ощущалась черная голодная дыра, тело было как будто чуточку уставшим. Словно накануне она слишком усердно позанималась спортом, и теперь мышцы немного болели. Но в целом все было нормально: желудок ноет, мышцы строятся, голова не болит, самочувствие отличное. Правда, жопа голая. Но кем такого не бывает?       Зато потом воспоминания хлынули потоком, и Кристина вспомнила все и сразу. От поздравления Намджуна до побега, купания, дождя, службы спасения, возвращения и странного поведения Донхёка. И, конечно же, память услужливо выкатила образ сурового серьезного Чонгука, который пришел ее выручать.       Но...из чего выручать?       Из приключений?       Из веселья и шалостей?       Беды ведь не было, она просто задержалась на вершине. Наверное, беда могла бы случиться, если бы она потом весь этот путь шла одна, под дождем и в темноте. Кто знает, куда бы ее завело умение заблудиться в трех соснах? Тогда... спасибо, что пришел. Кристина улыбнулась, вспоминая этот момент. Как она, вынырнув, внезапно увидела перед собой три нахальные морды и испугалась. А потом испугала их, заорав, как пожарная сирена. Это было и стыдно, и смешно.       Девушка вылезла из-под одеяла, задернула штору и осмотрелась. К ее удивлению, белья, которое она расшвыряла в порыве антистрасти, на ковре не было. Рядом с кроватью, на столике, стояла тарелка, накрытая сервировочным металлическим клошем. Около блюда, в красиво сложенной салфетке, лежали металлические приборы — вилка, ложка и палочки. Прям сервис для леди.       Приоткрыв полусферу, девушка увидела на тарелке невероятно аппетитное многообразие закусок и мяса. Кто-то, видимо, решил предложить ей всего, что было на вчерашнем столе. Крис прямо пальцами положила кусочек мяса на лист периллы, свернула и отправила себе в рот. Она не смогла удержаться и начала есть прямо так, не доставая палочки или вилку. Тут не до церемоний, тут человек от голода помирает вообще-то.       Напихав себе в рот побольше еды, чтоб дольше можно было жевать, и став похожей на жадного хомяка, Крис нагишом ходила по номеру и проводила детективное расследование.       Результаты поразили бы и самого Шерлока Холмса: ~ Кто-то явно тут был и что-то делал (браво, капитан очевидность). ~ Кто-то подобрал ее трусы и лиф и куда-то их дел. ~ Кто-то заботливо принес ей еду. ~ Она спала как убитая, поэтому, конечно же, ничего не отразила.       UPDATE к расследованию: ~ Белье оказалось постиранным, его надо было только достать из машинки и развесить, о чем гласила записка на стиралке (этот кто-то умеет писать, причем на английском!) ~ Еда очень и очень вкусная, хоть и остывшая. Правильно говорят, что голод — лучшая приправа. ~ Она по-прежнему возмутительно голая, не принимавшая душ и не мывшая рук со вчерашнего дня.       Кристина таки решила исправить это свинство, поэтому наскоро приняла душ и стала одеваться. Черные велосипедки до колена, снова белая майка (Крис всегда и везде возила с собой несколько одинаковых, которые лучше всего сидели на ней).       Ах да, точно, она же счастливая обладательница очков, шляпы и всяких новых украшений. Поэтому надо все это надеть на себя тоже — выразить респект ребятам. Вот ведь, чуть не забыла! Крис вспомнила, как все умилялись, когда Чонгук несколько раз был замечен в рубашке, подаренной ему великой актрисой Вупи Голдберг. Это было так очаровательно! Крис обязательно будет делать так же, когда уедет — пусть ребята увидят, что она носит их подарки.       Внезапно подумала: вот бы Чонгук подарил ей свою рубашку! Она бы носила. Да просто хотя бы ощутить, каково это. От этих мыслей захватило дух: ей всегда нравилось, что девушка может отжать рубашку своего парня и носить ее как оверсайз, утопая в его вещи и его запахе. А Чонгук так хорошо пахнет, что просто сносит башню. Конфетка, а не парень. И как же это... волнительно представлять. Забрала и носишь вещь своего парня. Своего?! Fuck, да что за мысли такие опять?       Взглянув на себя в зеркало и вспомнив вчерашние неприятные комментарии Донхёка, Крис решила не ходить в одной майке, а надела поверх шелковую белую блузку. Да, так, пожалуй, безопаснее. Майка слишком подчеркивает и облегает, а так все скрыто. Теперь надо выбираться из домика. И все же... сколько она проспала? Где все? Почему так тихо? Что происходит вообще? Кто о ней позаботился? Скорее всего, это Наён, но мало ли, вдруг это был кто-то другой?       Кристине вдруг страшно захотелось увидеть всех поскорее, было даже желание пообниматься с кем-нибудь. Когда она спустилась со второго этажа в холл виллы, увидела свою помощницу. Наён сидела на диване, что-то поглощала из телефона и тихо хихикала.       — О Крис, ты проснулась! — радостно заулыбалась она. — Ты спала 14 часов!       Кристина от этой новости чуть не упала: ну ничего себе! Она попыталась прикинуть, сколько сейчас времени: если ребята нашли ее у реки где-то в восемь вечера и дошли до кэмпинга они примерно к девяти, а к десяти она вырубилась, то сейчас... Охренеть, около 12:00?       — Вот это я дрыханула, конечно! — Крис села рядом на диван и тоже улыбнулась Наён. — О, а где вещи, которые я тут бросила вчера?       — Я их подобрала. Тут внизу тоже есть стиральная машина и сушилка. Сейчас вещи почти высохли, наверное, — объяснила девушка.       — Наён, ты моя спасительница! — воскликнула Крис и порывисто обняла ее. — Спасибо тебе огромное за заботу! Даже еду мне принесла!       — Хм, пожалуйста, Кристина. Но еду я не приносила, извини. Я принесла только термос с кофе и печенье... Ты их нашла?       Кристина вспомнила, что на маленьком журнальном столике и правда были термос и упаковка печенек, она до них просто еще не добралась.       — Да, это я видела. Но...там было еще блюдо со всякими вашими вкусностями. Мясо, закуски... Это не ты принесла?       — Наверное, кто-то из ребят... И уже после меня. Прости, я почему-то сама не догадалась это сделать, — Наён стукнула себя ладошкой по лбу. — Ну точно, меня уволят. Какая из меня помощница?       Девушка вдруг нахмурилась и загрустила: ей явно сделали выговор за то, что она вчера не уследила за гостьей.       — Эй, Наён, да что ты такое говоришь? — серьезно сказала Крис. — Я не позволю этому случиться. Даже не думай, тебя не уволят!       Она потом разберется, кто принес ей ночью еду. А вот это дело не терпело отлагательств, Крис должна была заступиться за Наён, поэтому пошла искать кого-то из руководства.

* * *

      На улице было очень хорошо. Все уже просохло после вчерашнего ливня, растения благоухали, птицы пели, осенние цветы дарили на прощание свой аромат. Крис шла по дорожке из гравия к большой поляне, где вчера был банкет. Наверняка, она кого-то там найдет. Внезапно у нее на пути оказался Намджун. Крис даже не заметила, как он вырос перед ней посреди дорожки. Казалось, он был рад ее видеть, потому что улыбался очень широко, что случалось крайне редко.       — Кристина, мы тебя заждались! Почему ты бросаешь нас так надолго? — ласково проговорил он. — Надеюсь, у тебя все хорошо?       Кристина сняла очки и, щурясь, посмотрела на него. Ну невозможно было не улыбаться в ответ, такой Намджун был солнечный и уютный сейчас!       — Да, у меня все хорошо. Прости, Намджун, я... не самый учтивый гость. Не хотела портить твой день, но... вуаля, опять накосячила! — Крис и правда было неловко перед парнем. — Может, обнимашки?       И она просто развела руки в стороны, показывая: иди, обниму. Крис подумала, что это самый легкий способ показать человеку, что ей не все равно, что она сожалеет. Можно сказать миллион слов, а можно просто обнять, и это будет в сто раз красноречивее. Намджун охотно обнял Кристину, не стал себе отказывать в удовольствии. Правда, не сжимал ее, как вчера, а сделал это очень осторожно.       RM думал, что его в принципе сложно удивить, что ему понятно, как устроены женщины, как с ними обращаться, на что они способны. Он видел и множество красавиц, и тонны порно, и океаны поклонниц перед собой. Общался с девушками из стаффа, замечал их прикосновения к себе. Для него женское внимание не было чем-то удивительным, впрочем, как и женское НЕвнимание. Но видеть и знать — это одно, а близко взаимодействовать с чем-то инопланетным — другое.       И Крис вчера его поразила. Она явилась из леса насквозь мокрая, с прилипшими к телу длинными волосами, очень бледная, с посиневшими губами и мурашками на коже. О боги, а ее затвердевшие от холода соски не заметил бы только слепой! Сто процентов, все обратили на это внимание. В тот момент она была настолько естественной и свободной, что он позавидовал ее силе. Она не боялась вдруг показаться кому-то некрасивой — ей было плевать. Она не переживала о том, что о ней могут подумать — просто была собой. И это было самое сексуальное и соблазнительное, что он видел в последнее время.       Крис просто постояла у порога, налила вокруг себя воды и ушла спать. Забила на ужин, на то, чтоб рассказать, где она пропадала, да и вообще на любые объяснения. Проспала больше половины суток, заставляя всех волноваться, сходить с ума и проверять, не удрала ли она опять, задрав хвост трубой. Просто поматросила — и бросила всех. Выбрала себя, а не их общество. Или повела себя как мужчина, который, получив свое, отвернулся к стенке и захрапел. Почему-то у Намджуна возникла именно такая ассоциация, хоть это была и странная параллель. Но и Кристина странная. Рядом с ней он переживал непривычные, необычные чувства, это будоражило. Кто-то сказал бы, что она эгоистка, но... чем это плохо?       Крис остановила обнимашки раньше, чем он готов был ее отпустить. Девушка решила сразу перейти к делу, что немного огорчило Намджуна:       — Знаешь, Наён сказала, что ее могут уволить из-за меня. Слышал что-то об этом?       — Да, с ней говорили про этот инцидент. Вроде бы не уволят, только накажут деньгами, что-то типа штрафа заплатит, — RM рассказал то, что сам только слышал, но точно не знал.       — Ясно, хорошо, — нахмурилась Крис, явно собираясь куда-то драпать. — Давай попробуем оставить ее в компании? Виновата ведь только я.       — Если я могу чем-то помочь, то сделаю это, — заверил девушку Намджун, думая, что ему, в сущности, плевать на текучку кадров и на эту помощницу. Но если есть шанс показать Крис, что он может решать взрослые вопросы, он покажет это. И они вдвоем отправились к остальным и к столам, вокруг которых витали аппетитные запахи.       То, что вчера попрятали от дождя, принесли снова. Натянули тенты. Большие столы накрыли скатертями мятного цвета, поставили цветы в маленьких вазочках, красиво сервировали обеденную зону. Решили этот день отметить слегка по-европейски, хотя кухня все равно была смешанной.       Когда Намджун и Крис подошли, все заметно оживились и попросили девушку поведать о ее вчерашних приключениях. Казалось, они ждали рассказа о встрече с какими-нибудь дикими зверями, о страшном урагане с ливнем, который чуть не унес ее в Северную Корею или чего-то подобного. Ну и, конечно, они ожидали восторгов по поводу спасения!       «‎Корейцы все же такие сказочники, им на каждом шагу сказку подавай! Причем, что бы я ни рассказала, они поверят мне... Скажу, что боролась с медведем — и это будет принято на ура... »‎       Крис решила пошалить и поиграть на любви корейцев к поэтичным историям. Она села за стол, напустила на себя вид аджумы и рассказала, что дошла до истока реки, где течет такая чистая и живая вода, что она опьяняет, подобно соджу. И, поскольку Крис окунулась в нее целиком, сила воды прошла через ее тело, заставив его почти что окаменеть. Девушка опьянела, поэтому не могла уйти оттуда самостоятельно, и только трое героев смогли вытащить ее из этого зачарованного места. Если бы они не пришли, она бы осталась там навсегда — вечно молодой, вечно пьяной. Статуей, которая пугала бы путников и предостерегала их от купания.       Корейцам дико понравился этот экспромт, потому что они даже похлопали ей. Видимо, Крис смогла попасть в их сердечки. Хотя бы своим умением красиво завернуть не самую лучшую, даже скучную историю. Конечно же, она извинилась за то, что самовольно ушла из кэмпинга. Отмазалась тем, что какой-то тайный голос увел ее в горы, и она не могла ему противиться.       «‎... ага, тайный голос моего безумия меня и увел...»       — Я бы не удивился, если бы ты превратилась в ледяную статую. Там была такая холодная вода! — вмешался Чонгук, отменяя поэзию. — Честно говоря, я думал, что ты заболеешь после такого.       — Эй, JK, ну ты чтоооо? — шутливо возмутилась Кристина. — Не разрушай мой образ! Я так старалась, все свои знания корейского языка вложила в эту историю.       — Ладно, молчу-молчу, продолжай, — насмешливо ответил он. — Твой корейский и правда стал лучше.       — Это все потому, что я купалась в зачарованном источнике, — Крис не выходила из роли. — Вот за что я люблю Корею: она меня вдохновляет всем сразу — природой, людьми, даже едой. Она навсегда в моем сердце!       На этом моменте Крис словила аплодисменты. Это была правда, чистая правда, просто рассказанная немного другими словами. Крис знала, что эта фраза понравится корейцам, они ведь так любят свою страну, так ею гордятся! Но она говорила ее не для того, чтобы подлизываться. Слова шли прямо из души: в этой стране в ней что-то пробудилось, активировалось, она начала лучше понимать себя. А еще... здесь жили люди, которые многому ее научили.       Мистер Бан немного пожурил ее, но так мягко и по-отечески, что Крис на минутку показалось, что это и правда ее папа. Добрый и внимательный отец. Было приятно. И раз «‎папа»‎ сейчас был максимально мягок из-за проникновенной речи, Крис решила действовать. Она подошла к нему, схватила его за руки и взволнованно попросила:       — Пожалуйста, не увольняйте Наён, мистер Бан! Она ни в чем не виновата. Я ведь ушла сама, обманув ее. Она очень хорошая, исполнительная, много мне помогала.       Может, это выглядело и чрезмерно, но Крис никогда не упускала возможности помочь другим девушкам. Потому что во всем мире до сих пор женщинам жилось не так легко, как хотелось бы. Наверняка, Крис сейчас перепутала к чертям все стили вежливости и вообще слишком много на себя взяла, но она рассчитывала, что ее искренность искупит все погрешности.       — Я не решаю эти вопросы, — улыбаясь, сказал Бан Шихёк, — но мы поняли, что это хороший сотрудник, учтем это. И скажем Наён, что ты за нее поручилась, это будет для нее стимулом хорошо работать.       — Спасибо, сонсэнним! — Крис низко поклонилась. — Я очень вам признательна.       Все с любопытством смотрели на то, как Крис пытается следовать чисто корейским правилам этикета. Что-что, а уж кланяться у нее получалось просто великолепно!

* * *

      В этот день банкет шел с еще большим размахом. У Крис было ощущение, что все настроились съесть месячную норму провизии за эти три дня: постоянно что-то готовилось, можно было подойти к столу и съесть что угодно когда угодно. С выпивкой было так же — ее было фантастически много.       «‎Как им удается вообще сохранять себя в хорошей форме, если они едят, как не в себя? Объясните мне этот долбаный феномен!»‎       Наверное, все дело было в том, что присутствующие не сидели за столами постоянно, а придумывали себе какие-то подвижные игры, спортивные состязания и всякие активности. И все же несколько часов Кристине удалось провести без переполненного желудка. Она наигралась в мяч, в пинг-понг, в теннис, в подобие баскетбола. Это было подобие, потому что она толком не помнила правил, да и полноценных команд было не собрать.       Было очень весело соревноваться с Юнги в забрасывании мяча в корзину. У Крис неплохо получалось, но она все равно в итоге проиграла главному баскетболисту группы много раз. Зато они с Юнги вспомнили песню Майкла Джексона Jam, включили ее и очень прониклись атмосферой, были буквально на одной волне.       Здорово владели мячом и пусанские парни — Чонгук и Чимин. Они без конца делали какие-то нереальные трюки, и Крис внезапно словила флешбэки из прошлого. Она чувствовала себя как семиклассница на уроке физкультуры в школе: мальчишки выпендривались, а девочки восхищались и выбирали, кто из парней им больше нравится. Только тут выбирала она одна. Забавное ощущение!       Надурачившись, все растянулись на траве. Это еще больше усиливало ощущение, что они школьники, подростки. Возникло неповторимое чувство, что сейчас летние каникулы, ты чуточку влюбилась сразу в нескольких мальчишек и пытаешься понять, с кем бы у тебя мог быть роман. И, разумеется, романа не будет ни с кем, но само ощущение, что впереди тебя ждет что-то интересное и прекрасное, было потрясающим! Слева от Кристины разлегся Чимин, справа — Чонгук, чуть в стороне устроился Юнги. Крис вспомнила, что Чимин умеет делать трюки не только с мячом, но и с микрофоном, поэтому попросила научить ее этим фокусам, когда представится возможность...       — Чимин, у меня точно получится, ведь у меня руки почти такие же, как у тебя! — сказала Кристина и вытянула руку вверх, разглядывая небо сквозь пальцы.       — Да ладно, серьезно? — Чимин, конечно, не очень любил, когда ему лишний раз напоминали о том, что его руки довольно маленькие, но старался не обращать на это внимания.       — Давай проверим, и ты увидишь, — Кристина с готовностью повернула свою ладонь в сторону Чимина.       Но лежа это было неудобно делать, поэтому они сели, чтобы сравнить длину кистей.       — Ого, я не часто встречаю людей, у кого рука меньше моей! — воскликнул Чимин, положив ладонь девушки на свою и осматривая ее со всех сторон.       — Да, точно, чуть-чуть меньше, обалдеть! — Кристина заулыбалась. — Но почти такая же. Это знак, что ты должен меня научить.       — Хорошо, научу. Как только будешь готова — начнем, — пообещал Чимин, все еще держа ее ладонь на своей и выравнивая руки, чтоб лишний раз удостовериться.       Чонгук пристально наблюдал за Кристиной и своим хеном, понимая, что ему хочется втащить Чимину даже за эти мини-прикосновения к девушке. О чем еще они тут при нем собрались договориться?       — Ух, я бы хоть сейчас начала, но у меня с собой нет микрофона.       — И хорошо, что нет! Надо же где-нибудь от него отдыхать, — сказал Юнги, щурясь и улыбаясь.       — Ага, и это говорит человек, который готов работать над музыкой даже на отдыхе, в отпуске и в каждый свой выходной, — возразил Чонгук, тоже садясь.       — На, себя посмотри, JK. Ты поешь везде, где только можешь, — рассмеялся Шуга. — Иногда это даже бесит.       Чонгук начал вставать, показывая, что сейчас он наваляет Юнги за грубость, но тот вскочил на ноги и стал убегать. JK в шутку погнался за ним, и они скрылись за кустами. Чимин еще немного посидел с Крис, а потом тоже встал и пошел искать Хоби с Тэхёном, чтобы позвать к ним в компанию. Кристина осталась одна, снова растянулась на траве и прикрыла глаза — не для того, чтобы спать, а чтобы сфокусироваться на всех остальных ощущениях, кроме зрительных.       — Эй, соня, ты хотя бы нашла еду, которую я тебе оставил? — Чонгук внезапно материализовался рядом с ней.       Кристина чуть не вскрикнула от его неожиданного появления, но каким-то чудом сдержалась и только молниеносно села.       — Ааа, так это ее оставил? — Кристина с ужасом начала осознавать, что JK входил в ее комнату, пока она спала голышом под одеялом. — Да, я ее нашла и хорошо покушала, огромное спасибо! Но почему ты...       — Вошел в комнату? — сам догадался Чонгук. — Я не собирался входить. Сначала думал, что оставлю внизу, в холле. Но там ты могла не заметить еду, и она бы испортилась. Потом решил отставить у твоей двери, там бы ты точно заметила... Но дверь оказалась открытой, ее распахнул ветер. Окно тоже было раскрыто, и через него лился дождь... Я поставил еду на тумбочку, все закрыл и вытер лужи под окном. Такие дела.       — О, мистер Чон, какой сервис! Я польщена, это так трогательно, что вы даже вытерли лужи, — Крис начала напрягаться все больше.       — Я просто не люблю непорядок, — смеясь, сказал JK. — Поэтому сервис вышел сам собой.       — Хорошо, что оставил у кровати, — задумчиво проговорила Кристина. — У входа я тоже могла не заметить. Обычное дело — выходишь, запинаешься, падаешь, валяешься вместе с едой на полу.       — Тогда я все правильно сделал, — непонятно чему радовался Чонгук. — Вкусно было?       — Да, очень! Я сразу съела половину, минуты за две. Остальное убрала в холодильник, потом пригодится.       — Не пригодится. Сейчас снова будем жарить мясо, и я всех угощу, — Чонгук, видимо, предвкушал, что всех поразит своим кулинарным мастерством.       Но парня занесло в сторону, а Крис захотела вернуться к разговору о его ночном визите и прощупать ситуацию.       — Надеюсь, я не храпела, когда ты вошел? — спросила она, пытаясь узнать, ЧТО JK мог заметить.       — Нет, ты тихо спала... Только... отбросила одеяло в сторону, — смеясь, проговорил Чонгук.       У Крис внутри все похолодело.       — О боже, нет, только не это! — она закрыла рукой глаза, чувствуя смущение и предательское пылание щек. — Скажи, что ты шутишь, пожалуйста!       — Я не шучу, все так и было, — веселился Чонгук от ее реакции. — Да господи, я же тебя уже видел: ты до этого была в купальнике, помнишь?       — Чонгук, ну перестань! Ты ведь шутишь, правда? — Кристине ужасно не хотелось, чтоб он увидел ее такой. Нет, может, и хотела, но не тогда, когда она была в глубоком коматозе.       — Крис, да ничего особенного, я уже видел девушек в таком виде, — серьезно сказал он. — Что за трагедия?       Кристина могла поклясться, что от этих слов ее сердце ушло в пятки. А Чонгука дико умиляло ее смущение, поэтому он хотел засмущать девушку еще больше. Не все же ей будоражить его своими ведьминскими проделками. Но, видя, что ей совсем не смешно, он решил, что ладно, так уж и быть, не станет ее больше мучить.       — Да ладно, я пошутил, — сказал он с улыбкой, — ты спала как кимпаб.       — В смысле?       — Завернулась в одеяло и была как кимпаб. Спала тихо, по стойке смирно. Как солдат примерно, — Чонгука потянуло на сравнения.       — Фух, — выдохнула Кристина, она почти была готова его расцеловать за эту новость, — это очень хорошо!       — И все же, что такого? Повторюсь, я видел девушек в белье, — JK, видимо, хотел подчеркнуть, что у него есть опыт в таких делах. — Ты и на сцене когда-то выступала в очень минималистичном костюме.       «‎Дурашка, он ничего не понял!»‎       — Чонгук, я... была без одежды, — смущенно проговорила Крис, глядя куда-то в сторону. — Не хотелось бы, чтоб меня такой видели.       Парень внезапно посерьезнел.       — Если бы я увидел тебя в таком виде, не стал бы смотреть. — Чонгук постарался выказать словами уважение. — Отвернулся и постарался бы закрыть одеялом, не глядя.       «‎Но, боюсь, мне хватило бы и секунды, чтобы все увидеть... И... зачем ты мне это сказала, если можно было оставить этот факт втайне?»‎       — Спасибо, JK, правда, — Крис наконец улыбнулась и посмотрела ему в глаза, — это очень важно для меня... Однако я рада, что спала, как солдат.       «‎Но тебе хватило бы и секунды, чтоб увидеть все и даже больше, верно?... Господи, зачем я это сказала, можно было просто промолчать... Я идиот!»‎ Оба, кажется, слишком любили думать и анализировать.

* * *

      Чонгук отлично готовил мясо, ему просто бесподобно шел фартук и все эти штуки для барбекю. Он вошел в раж и выглядел прямо как дирижер, только не для оркестра, а для гастрономии. Кристина крутилась вокруг него, потому что было очень круто наблюдать, как парень готовит. JK закатал рукава до локтя, и его мускулистые руки были так красивы, что она не могла оторвать глаз. Девушка села напротив Чонгука на чей-то складной табурет. Неподалеку сидели и другие мемберы, ожидая представления от макнэ.       Крис уже придумала, что скажет, если станет слишком очевидно, что она безбожно пялится на JK: я голодна и хочу мяса. Сижу и жду, как кот, когда мне кинут кусочек. Гипнотизирую хозяина, намекаю, что мне надо «‎кушать в три подхода по десять раз»‎. И пусть кто-нибудь докажет, что она не ждет мяса. Что это его, Чонгука, она готова съесть или хотя бы укусить.       Девушка и правда поймала себя на мысли, что хочет подойти и укусить его за руку, вцепиться зубами в его плоть, прикусить выступающие вены. Не больно, просто поиграть. Кажется, эта мания делать кусь тому, кто нравится, как-то называется. Cute aggression? Gigil? Ладно, она разберется в терминах позже, когда пройдет это «‎кусачее»‎ наваждение.       Хорошо, что он занят, и можно почти незаметно глазеть. Ох, а если поднять глаза чуть повыше, то... Там такой рельеф, что начинаются американские горки и дикая тряска. Швыряет из стороны в сторону, пока ты всего лишь скользишь взглядом по его подкачанной груди. Крис уставилась в одну точку, размышляя о том, не являются ли преступлением против человечества слишком обтягивающие наряды Чонгука (вроде вот этого лонгслива). Она даже бессознательно облизнулась.       JK заметил это и весело спросил:       — Эй, Крис... Ты голодная?       — Да, очень, — она посмотрела на него каким-то новым, непривычным, хищным взглядом. И ему это даже понравилось.       — Хочешь снять пробу? Иди, я тебя угощу, — поманил он Кристину.       Она подошла поближе к Чонгуку. Тот держал палочки, которыми подцепил длинный сочный кусочек жареного мяса. Девушка думала, что возьмет палочки из его рук или просто аккуратно перехватит кусок мяса пальцами, но JK приблизил палочки к ее губам и скомандовал:       — Открывай рот.       — Но... я могу и сама, — запротестовала она.       — Говорю же, открывай рот, я тебе покормлю, — парень в шутку нахмурился. — Ну, Крис, давай...       Девушка послушно открыла рот, и Чонгук так ловко подставил ей кусочек мяса, что она смогла ухватить его зубами, втянула в себя и принялась жевать. Причем сделала это довольно аккуратно, как ей показалось. Боже, как же это было вкусно, просто ум отъешь!       Подскочил Чимин и тоже потребовал себе угощения. Когда он выпросил себе второй кусок, и тот уже собирался отправиться ему в рот, Кристина, не долго думая, перехватила руку Чонгука, направила ее к себе и быстро слопала мясо.       — Простите, — сказала она с набитым ртом.       — Да вы пираньи, вас не прокормить, — расхохотался Чонгук и сам съел следующий кусок.       Откуда-то возник Донхёк, которого Крис не видела со вчерашнего вечера.       — Эй, я хочу твоего лучшего мяса, шеф-повар, удружи хёну, — требовательно сказал он.       Чонгук выбрал кусок в два раза больше и аккуратно угостил парня. Все они ели с одних палочек из рук Чонгука, но раз никто их не облизывал, Крис смирилась. Меньше всего она хотела, чтоб ее кормили с рук, эта корейская традиция ее немного напрягала, но сейчас она нашла это забавным. И даже чуточку эротичным.       За следующий кусок они буквально готовы были вступить в борьбу, но Крис обскакала всех, молниеносно схватив руку Чонгука и направив палочки, держащие мясо, себе в рот. Взглянув вверх, она поймала взгляд JK. Он был так близко и так странно смотрел на нее сверху вниз, что она решила больше так не делать. Подумала, что это выглядит слишком вызывающе и жадно. Надо быть скромнее.       Но Чонгук думал совсем о другом. Он хотел, чтобы Кристина больше проявляла свою натуру, вот как сейчас, когда она нахально хватала его, когда лопала мясо из его рук. Это было так... приятно. Словно он увидел какую-то инициативу с ее стороны, знак, даже темперамент девушки.       Кто-то сказал бы, что она просто хотела есть, и это был вполне себе «‎голодный»‎ порыв, но нееет. Крис умела себя вести, умела ждать чего-либо или, скажем, сидеть на диетах. Она могла напустить на себя вид скромняши и кроткой овечки, за несколько месяцев JK уже порядком ее изучил. Но сейчас она показывала какую-то часть себя, которую прятала раньше. Во всем ее поведении была животная, кошачья страсть. Определенно, эта девушка не так проста, как кажется.       Если бы Кристина и Чонгук были повнимательнее, они бы сейчас увидели не только друг друга, но и Донхёка, который сверлил их взглядом. Нехорошим, долгим, мутным взглядом человека, который что-то задумал.

* * *

      Крис быстро насытилась, поэтому пошла развлекаться дальше. Она сыграла с мемберами несколько партий в карты: немного выиграла, а потом пару раз виртуозно проиграла. Поболтала с присутствующими, помня, что вчера она ушла на гору и многих обделила вниманием. Кому-то она снова пересказывала свои злоключения, кому-то опровергала стереотипы о русских людях. В общем, было весело, хоть Крис и не пила алкоголь, лившийся рекой в этот вечер.       Наконец она уселась в стороне, чтобы просто отдохнуть и побыть наблюдателем. И снова, как и вчера, к ней подсел Донхёк. Он был сильно пьян, его даже шатало. Но Кристине не хотелось слишком открыто и демонстративно сбегать от него, поэтому она снова выбрала игру в вежливость и учтивость.       — Здравствуйте, Донхёк-щи! Спасибо за то, что вчера пришли меня выручить, — мило сказала Крис.       «‎О боже, зачем я ему напомнила! Он же сейчас решит, что это продолжение вчерашнего веселья... надеюсь, ему хватит благоразумия не позорить меня при всех...»‎       — Как же тебя не спасти, ты же такая лапочка! — сально улыбнулся парень. — У тебя классная фигура, я видел тебя вчера в купальнике... И мордашка милая.       — Спасибо большое, — Кристина отводила взгляд и думала, как бы ей свернуть разговор поскорее.       — Все на месте — и попка, и грудь... Такая ты сочная, сладкая девочка, — с этими словами Донхёк положил обе руки на ее голые колени и начал их гладить, пытаясь пальцами залезть под ткань брюк, чтобы потрогать кожу повыше.       Кристина на секунду оцепенела от такой наглости, а потом тремя резкими и довольно сильными ударами шлепнула его по рукам и по лицу. Затем вскочила и уже хотела бежать куда подальше, но он крепко схватил ее за тонкое запястье, не давая двинуться. Не стесняясь в выражениях и привлекая всеобщее внимание, он взревел:       — Так ты еще дерешься, дрянь? Да что ты о себе возомнила, шлюха?... Ты думаешь, никто не видит, как ты крутишь тут шашни со всеми парнями сразу?       Кристина отчаянно пыталась выдернуть руку из его цепкой хватки, ее начало трясти от этих ужасных, несправедливых, гадких слов. Вокруг уже стал собираться народ, кто-то наблюдал издалека, просто оторвавшись от своих занятий. Чонгук тоже заметил, что произошло, хоть и был довольно далеко. Увидел, как Крис четкими движениями сразу отреагировала на домогательства Донхёка. Два удара по рукам и звонкая пощечина в заключение — неплохой ответ этому попутавшему берега мудаку. Но он еще что-то кричал в ее адрес, толком было не разобрать. Чонгук решил, что пора выручать Кристину, и двинулся в сторону конфликта.       — Донхёк, пусти меня, хватит, — тихо попросила девушка.       — А то что? Все услышат, какая ты шлюха? Не беспокойся, все уже и так знают, просто в лицо не говорят: ты тут со всеми пообжималась и повалялась... Даже со мной, да, Крис? Помнишь, как мы обнимались вчера, когда ты пошла спать?       — Но это... неправда, — срывающимся голосом, сказала Крис. — Я не обнимала тебя, это тебе... что-то было от меня нужно.       Она старалась говорить громко, чтоб хоть как-то защитить себя, чтоб люди слышали ее правду. Настоящую. Без этой гадости и грязи. Но Донхёк, похоже, решил отомстить ей за отказ и за эту пощечину.       — Ну как это — неправда? Ты спала с Чонгуком, это знают все, малышка, — захохотал парень. — Чем я хуже него, а? Жопой крутишь, полуголой ходишь, соблазняешь парней, как будто так и надо.       — Мы спали рядом, на матах, — вступился подошедший Чонгук, его уже начинало потряхивать от желания разбить Донхёку рожу. — Мы друзья, вот ЧТО знают все.       — Все верно, мы знаем, что они друзья, — жестко сказал Намджун, его желваки на скулах ходили ходуном, а лицо было перекошено от гнева.       К Донхёку подошел Джин. Как самый старший, он попытался урезонить скандалиста.       — Отпусти девушку и перестань говорить про нее всякое дерьмо. Не позорь компанию, — сурово сказал он.       Он сильно сдавил пальцами плечо Донхёка, нажав на какую-то болевую точку, и тот, наконец, отпустил руку Кристины. Она не знала, как себя повести дальше: бежать куда-то? Продолжать разговор? Попробовать защититься? Ее душили подступившие слезы, она не понимала, как отмыться от этого позора, как потом смотреть людям в глаза после таких обвинений. Это было чудовищно. Скандал разыгрался за считаные минуты и прямо сейчас стирал ее репутацию, как по щелчку пальцев Таноса — моментально, беспощадно, необратимо.       Донхёк еще порывался схватить Крис, но его удерживали сразу двое: Джин и Намджун. И раз он не мог ответить Крис прямой силой, он просто выкрикивал в ее сторону все, что скопилось в мозгу мудака.       — Не позорить компанию, говорите? Да это вы позорите HYBE, если работаете с ней. Она даже не звезда, а только намек. Думаете, она американка? Думаете, вам будет какая-то польза от нее? Она из России, ее просто пригрели в Америке... Пусть вообще валит на свою долбаную родину, кому такая нужна?       — Знаешь, я... может, и вернулась бы... но я не могу сейчас этого сделать... Мне нельзя туда, — почти со слезами выкрикнула Крис.       — Правильно, потому что даже там ты никому не нужна, — не унимался скандалист.       Это было уже слишком. Он бил во все ее болевые точки сразу. Он словно хотел ее уничтожить в глазах всех присутствующих. Кристина умом все понимала: парень ущемился, ему не досталось внимания, на которое он рассчитывал. А потом она и вовсе врезала ему по лицу, что считалось в Корее ужасным оскорблением. Могла сыграть роль и его собственная обидка на парней, которые стали такими звездами, после того, как Донхёка вытеснили.       Все. Это. Можно. Было. Понять. Если рассуждать логически, хладнокровно и отстраненно. Но у Крис сейчас не получалось. Она чувствовала совсем другое. Ее больно задели эти скотские обвинения. Ее триггерило в этом событии все: домогательства, пошлые намеки, а потом переход на личности, попытка ее задеть как женщину, как артистку, как девушку из России... Попытка выставить ее теплое отношение к ребятам как что-то плохое...       — Она даже достойно вести себя не научилась, — снова выкрикнул Донхёк. — И вы мне будете рассказывать, что она не заигрывает со всеми подряд?       — Я... отношусь ко всем... ровно... Стараюсь быть вежливой, дружелюбной... открытой, — Кристина предприняла последнюю попытку защититься, ее голос дрожал. — Некоторые просто не отличают вежливость от флирта.       — А кто-то не отличает нормальную девушку от продажной, это мы сейчас и видим, — сказал Донхёк для всех, но словно отвечая Крис.       Все это звучало так отвратительно! Каждый, слышавший это, понимал, что парня явно занесло на почве чрезмерного употребления алкоголя, но его слова все равно могли попадать в цель и вызывать определенное отношение к Кристине. Чонгук долго наблюдал, сдерживая себя, чтоб не превращать происходящее в еще бóльший скандал, в более грандиозный срач. Но терпеть это было адски тяжело. Он подошел к Донхёку и тихо прошипел ему на ухо:       — Если не заткнешься сам, я тебя остановлю силой, и тебе это не понравится. Это и правда позорит всю нашу компанию, тебя могут отстранить из нее, уймись.       Чонгук выдал ему тот аргумент, который хоть как-то мог понять перепивший Донхёк: дела компании и его место в ней волновали его больше всего. Больше девушки, вызвавшей его нездоровый животный интерес. Донхёк мутным взглядом посмотрел на JK и словно что-то начал понимать. По крайней мере, он перестал орать гадости.       А Кристина не стала больше ничего говорить в свое оправдание, просто развернулась и пошла к себе. Проходя мимо людей, она не поднимала глаз, потому что внутри умирала от стыда за себя, от того, что все оказались втянутыми в столь ужасное происшествие. Она не собиралась больше себя отстаивать, ей надо было куда-то деться. Но раз она не могла провалиться сквозь землю, ей пришлось вытерпеть этот путь до своей виллы, ощущая, что все на нее смотрят.       И хорошо, если они делали это с сочувствием. А если с отвращением? Что, если они поверили в слова Донхёка?Наверняка, найдутся и такие. Ведь и сам парень сделал о ней определенные выводы, увидев в ее поведении не то, что в нем было на самом деле. Впрочем, если эти люди думали о ней плохо, они не стоили ее объяснений. Она не считала себя виноватой, потому что все это было н е п р а в д о й. Но почему-то все равно было больно, обидно, невыносимо горько.       Кристина шла и мысленно хвалила себя за то, что не сорвалась, не стала оскорблять парня, не врезала ему еще раз, хотя очень хотелось. Она не потеряла лицо в этой стычке, не скатилась до грязных слов. Но поможет ли ей это выстоять и быть в глазах людей той самой Кристиной, какой она вошла сюда пару месяцев назад?       Когда она подошла к вилле, рядом никого не было. Она не пошла сразу наверх, а зашла за домик, в заросли кустарника, в темноту. Какое-то детское чувство толкнуло ее туда: надо спрятаться, надо слиться с этими дружественно настроенными существами, деревьями и кустами, сбежать от людей.       Люди могут не понять, осудить. Они бывают неоправданно злыми. Почему? Что она им сделала? Кристине казалось, что теперь весь мир ополчится против нее, все поверят Донхёку, а не ей. Она без конца анализировала свое поведение и выискивала все, что подкрепляло его слова. Да, они могли подумать о ней плохо: наверное, она вела себя слишком по-американски, слишком свободно, попирая их традиционализм, будь он проклят.        А ведь она всеми силами сдерживала себя, чтоб задавить свою тягу к Чонгуку, подвергла террору свои чувства, устроила джихад эмоциям и убедила себя, что смирится и будет его другом. Она следила за своими руками, чтобы лишний раз случайно не коснуться кого-нибудь. Следила за одеждой, чтоб никого не смущать. Контролировала поведение, жесты, речь. Но наверняка где-то прокололась. И теперь она для них какая-то распутница.       Как жаль... Как жаль, что они не увидели ее настоящую!       Кристина наконец позволила себе заплакать, и слезы потекли безудержными потоками по ее щекам. Она старалась делать это молча, давила в себе звуки, закрывая рот рукой, из-за этого от рыданий содрогалась все ее тело... Иногда наружу вырывались тихие вздохи и всхлипы, было трудно дышать, в горле стоял болезненный ком. Это было невыносимо.       Девушка не знала, что там, откуда она ушла, люди вовсе не ополчились против нее, а встали на ее защиту. Чимин позвал Бан Шихёка, чтобы он объяснил скандалисту последствия его действий, да и просто привел его в чувство. А потом ребята молча оставили Донхёка в одиночестве, словно забыв о нем. Никто не собирался с ним разбираться — слишком много чести. Его ждал полный игнор.       Настроение у всех было безнадежно испорчено, поэтому все разошлись по виллам и номерам, решив лечь спать пораньше. Парни подумали, что сейчас надо оставить Кристину одну, а наутро они попробуют как-то извиниться перед ней от лица всей компании, где случилось работать такому ублюдку.       Если бы Кристина знала, она бы не приписывала дурное поведение Донхёка исключительно себе: он не в первый раз вытворял такое под алкоголем. Он и ругался паскудными словами, и затевал драки, и ссорился со своими коллегами, и предъявлял парням из BTS претензии. Все это было не впервой. Но забыть уважение к самому себе и к компании настолько, чтобы оскорблять иностранную гостью — это было новшеством. И почти катастрофой. По крайней мере, так это виделось мемберам в данный момент.       Если бы Кристина могла увидеть ребят со стороны, она бы узнала, как они подавлены и расстроены, как переживают за нее, как им стыдно за своего коллегу, не умеющего себя вести. Но она не знала и тихо плакала, опираясь плечом о ствол пихты. Она переживала свою печаль одна.