Тату на моем сердце

      Новость о том, что Крис и JK целовались по обоюдному желанию и по собственному «‎сценарию»‎, немного высадила актера. Это было чертовски неприятно и неожиданно. Факт, конечно, не сбил его с толку окончательно, но усложнил его планы относительно девушки.       Не хватало только, чтобы Чонгук путался под ногами. Со Джун и так не очень понимал, как ему действовать, а тут нарисовался конкурент, и весьма сильный — надо отдать должное этому золотому макнэ, бесившему многих одним только фактом своего существования.       — Как неразборчиво с ее стороны, — процедил Со Джун, мотнув головой. — Если это так, то она очень ошиблась с выбором... Или это ты грезишь, мой юный друг?       Он все еще надеялся, что это бравада, тупая шутка, просто бахвальство мелкого, зачем-то решившего его позлить. Может, JK и не целовался с Кристиной, но четко обозначил свою позицию: она ему дорогá, она ему нравится, и он вцепился в эту идею зубами.       — Да успокойся, хён, я пошутил, — насмешливо сказал Чонгук. — Она мне не просто нравится... Мы встречаемся.       Со Джун явно не мог переварить услышанное. Он старался, но оно никак не переваривалось. В это было трудно поверить. Неужели это правда? Чонгук не был похож не трепло, его знали как человека слова и дела. И все же... Это было слишком даже для него. Почему этого факта никто не знал? Почему об этом не шумели СМИ?       — Не может быть, она бы мне сказала! Во время съемок... во время того случая, — пробормотал Со Джун что-то непонятное для Чонгука.       — Какого случая? — Чонгук насторожился и скрестил руки на груди.       — Тут что-то не сходится, — вдруг облегченно ухмыльнулся Со Джун. — Она бы и тебе сказала, будь ты ее парнем. Но раз ты об этом не знаешь, значит... Ты просто фантазируешь.       — Так ты не говоришь ничего конкретного, вот и не ясно, что мы обсуждаем, — раздраженно ответил JK. — О каком случае речь?       — Неважно, забудь! — Со Джун подозрительно смотрел на макнэ и что-то лихорадочно обдумывал. Видно было, как на его лице отражалась активная когнитивная деятельность. — А если я спрошу ее об этом прямо сейчас, она подтвердит?       — Нет, конечно, не подтвердит, — холодно и уверенно сказал Чонгук. — Мы не афишируем. У обоих договор о неразглашении.       — О, так вы парочка, которая боится вылезти за рамки и все делает по договору? — съязвил Со Джун. — Сильно, ребята! Но я... не верю.       — Мне плевать, веришь ты или нет, — как-то устрашающе усмехнулся Чонгук. — Мы не ради твоей веры это делаем... Просто отстань от нее, а то...       — А то... что?       — А то... навредишь ей, — JK напомнил парню о логике отношений. — Если ты так беспокоишься о Крис, то не станешь создавать ей проблемы... Об этом ведь никто не знает... Ну, а если ты НЕ беспокоишься о таких вещах, то ты болтун, и тебе до Кристины нет дела.       — Думаешь, загнал меня в угол, да? — ухмыльнулся Со Джун. — Думаешь, поймал меня на эти свои школярские выводы?       — Да загнал, конечно! — спокойно ответил Чонгук. — Потому что... если тебе плевать на эти «‎мелочи»‎, то ты просто чертов потребитель... И тебе тем более надо отвалить... Давай, покажи мне, как Кристина тебе дорогá.       — Эй, я не собираюсь тебе ничего показывать или доказывать, — возмутился Со Джун. — Ты, видимо, совсем страх потерял?       — А ты, видимо, совсем здравый смысл утратил, — Чонгук уже чувствовал, что правильно надавил на «‎благородную»‎ точку. — Ей это и покажи... Или думаешь, Крис станет тебя благодарить за то, что создал ей проблемы? Прям бросится в твои объятия?       Со Джун туговато думал сейчас. Все же сказывались выпитый алкоголь и усталость после большого съемочного периода. Но какой-то резон в словах макнэ был. Испортить с Кристиной отношения, даже не вступив в них, не хотелось.       И все же одна мысль его внутренне успокаивала: парень — не стенка, можно и подвинуть. Если Кристина и Чонгук встречаются, это можно исправить. Люди расстаются, в этом нет ничего необычного. Он и сам расставался, в его жизнь приходили новые женщины. Осталось только решить, стоит ли отодвигать Чонгука и добиваться от девушки взаимности? Или просто забить на все, не ввязываясь в эти игрища?       Соперничество, которое корейцы впитывают с молоком матери, а потом доращивают его до состояния монстра, подсказывало, что сдаться — убого и тупо. Уступить макнэ девчонку просто так? На основании того, что парень тут спьяну несет какую-то дичь? Ну уж нет. Пока нет. Он еще разведает ситуацию.       «Спасибо, что спалился, Чонгук, и выложил какую-то информацию. Надо будет это все хорошенько обмозговать».       JK оторвал его от раздумий:       — Так что за случай, я не понял? И чего она мне или тебе не сказала?       — Я промолчу, оставайся в неведении, — как-то неприятно, гаденько улыбнулся Со Джун.       — Как хочешь, — с деланным безразличием сказал Чонгук и пожал плечами. — Твои фантазии меня не интересуют.       — Допустим, ты не врешь, и она твоя девушка, — недоверчиво рассуждал Со Джун. — А как ты воспринимаешь такие вещи...типа дорамы? Не ревнуешь?       — Ревность — для лохов, — спокойно ответил Чонгук, отдавая себе отчет в том, что снова не слишком-то честен. — Нет, не ревную.       Головой JK понимал, что ревность — действительно нездоровая история. При этом он все еще от нее не избавился, и сердцем ощущал ее постоянно. Но он хотел выйти из состояния ревнивого дурака, который бесконечно следит за тем, что делает девушка. Он хотел доверять и быть спокоен за отношения. Увы, пока он и сам был лохом. Потому что разговаривал сейчас с Со Джуном именно из-за ревности. Но он ничем этого не показал и пока в текущем раунде выходил победителем.       — Я ничего тебе не обещаю, — сказал Со Джун.— Не жди, что я просто поверю тебе или откажусь от своих планов.       — А я предупреждаю тебя: не лезь к ней, а то хуже будет... Довольствуйся тем, что тебе случайно перепало, — стальным голосом проговорил Чонгук.       — Значит, все-таки тебя зацепило? — ухмыльнулся Со Джун и решил еще раз надавить на больное место. — Дааа... раз ты говоришь об этом, реально задело! Черт, она действительно была хороша...       Чонгук снова захотел хорошенько втащить ему с ноги. Но сдержался, чтоб не показывать противнику своих эмоций. Он просто развернулся и пошел прочь, показывая, что разговор окончен. Со Джун пошел за ним следом. И перед тем, как войти в общий банкетный зал, JK бросил через плечо шедшему сзади актеру:       — Я знаю, что моя женщина хороша... Она самая лучшая, — в голосе Чонгука звучала насмешливая грубость. — Но тебе надо об этом забыть. Помочь тебе организовать ретроградную амнезию?       «‎Можешь подрочить, разрешаю»       Со Джун хотел было ответить что-нибудь наглому макнэ, но тот уже открыл дверь и громко объявил присутствующим:       — Все в порядке, мы разобрались. Вышло небольшое недопонимание.       Однако мемберы выглядели встревоженно, а Крис за столом вообще не было. Оказалось, она сослалась на плохое самочувствие, попросила извиниться и торопливо ушла с мероприятия. Из-за чего Джин решил, что надо будет провести вечеринку еще раз, чтобы все же успеть создать какие-то совместные воспоминания. А Чонгуку чуть позже пришло сообщение на смартфон от «‎его»‎ новоиспеченной девушки:

«‎JK, спасибо, что остановил эту неловкость. Извини, что не попрощалась и ушла»‎

      Почему-то стало так приятно от ее сообщения, хоть она и сбежала, как часто делала в дискомфортных для себя обстоятельствах. Прямо-таки девушка, склонная к побегам. Ну, хотя бы написала!       И он ответил, чтобы успокоить ее: «‎Ничего, Крис, скоро увидимся. Пожалуйста, я должен был это остановить»‎

* * *

      Это был один из самых безрассудных поступков Чонгука за последнее время, а, может, и за всю жизнь. Он одновременно и врал, и говорил правду. Да, он лгал в том, что они с Крис уже встречаются. Но был кристально правдив в том, что безумно этого желал. Настолько, что озвучил это вслух другому парню, даже не рассказав об этом самой Кристине. Он и себе в этом не признавался, избегал этих мыслей, все время придумывал способы себя обмануть. А тут вдруг выболтал секрет самым тупым образом.       Когда подобные смутные, задавленные желания материализуются в виде слов, их больше невозможно игнорировать. Они становятся событием, фактом. А факт, как известно, — самая упрямая в мире вещь.       Холодея от ужаса ответственности за сказанное, Чонгук продолжал держаться так, словно все давно уже так и случилось. Пути назад не было. В этот момент он понял, что Кристина точно будет с ним. Он не знал, как это произойдет. Не мог точно сказать, когда. Но чувствовал, что больше ему не отвертеться от самого себя. Он озвучил манифест, сформулировал свое решение.       Если бы Кристина знала, что JK сейчас говорит Со Джуну, наверное, расплакалась бы от радости и гордости за то, как он борется, спасая их неродившиеся отношения. А еще — поверила бы в себя. Но для нее этой новости пока не существовало. Зато она опять хлебнула стыда и чувствовала себя ужасно неловко после странных разговоров за столом.       Поэтому, когда Чонгук и Со Джун ушли беседовать, Кристина вдруг засобиралась уходить. Ей не хотелось больше портить дни рождения ребят своим присутствием. Пришлось спешно дернуть Джулс, чтобы она приехала ее забрать. Помощнице это не составило труда: у отеля был собственный роскошный автопарк, и она быстро отправилась за Кристиной на гостиничном автомобиле.       Крис попросила прощения у Джина, расцеловала его в обе щеки и помчалась на выход. Нет, все, хватит с нее этих кривых смущающих моментов!

* * *

      Присутствие на премии MAMA Кристина воспринимала как роскошный подарок судьбы. Много лет подряд она смотрела трансляции этого мероприятия в интернете и облизывалась, мечтая попасть туда хотя бы в качестве простого зрителя. Но в итоге так изменила свою жизнь, что теперь могла посетить его в качестве артистки. Это было невероятно!       Учитывая, что западных исполнителей туда все еще приглашали нечасто, да и немногих, можно было считать это честью.       Крис хорошо выспалась перед мероприятием, ибо на сцене нет ничего хуже обесточенного артиста, которому нечего дать публике. Длительный крепкий сон вернул девушку к жизни. Теперь она не смотрела на мероприятие с тоской, наоборот, думала, чего бы такого ей сделать, чтобы выступить максимально хорошо.       Весь номер Крис переиграли. Спешно, быстро, но в итоге вышло даже лучше, чем в первоначальном варианте. В основе лежала вторая, «‎калифорнийская»‎ песенка, которую продюсировал Шуга. Интро должно было прозвучать в балладном стиле, который они уже обсуждали: Юнги играет на акустической гитаре, она — поет. Это почти пение a cappella, так как из музыкального сопровождения только гитарные аккорды, минимум мелодии. Последние слова интро звучат в полной тишине. Свет гаснет, а потом зажигается снова, но освещение меняет цвет.       Далее вступает основная мелодия, всем привычная аранжировка. В этот момент Шуга читает в своей неповторимой манере небольшой пронзительный message о том, как важно быть верным самому себе, помнить об истинных мечтах и целях, жить свою лучшую жизнь. Затем Шуга отступал вглубь, к декорациям, его поглощала сценическая тьма, и дальше Крис должна была довыступать уже без него.       Чтобы передать то летнее юное настроение, которое было знакомо зрителям по клипу, в постановке участвовали танцовщики. Их задачей было выдать красивый фристайл, вайб веселья и свободы и чуточку хореографии. В финале Крис с толпой убегала за сцену, а потом возвращалась, чтобы сказать публике и присутствующим артистам слова благодарности.       Выступление шло в формате сollaboration stages, песня не номинировалась на награду, но это все равно было важным событием для Кристины, ее небольшим достижением.       Сценический костюм был минималистичным, снежно-белым от и до: широкие брюки, топ-корсет и массивные ботинки. Вся красота была, конечно, не в наряде, а в покрое, подчеркивающем фигуру девушки. Голого тела было совсем немного: открытыми оставались только руки да чуть-чуть видны плечи. Это было максимально комфортно и как-то на удивление нежно, несмотря на общий спортивный вид.       Крис радовалась, что в последние недели нечаянно похудела и подсушилась, выражаясь языком атлетов. Ей нравилось, как она сегодня выглядела. Девушка любовалась на свои рельефные тонкие руки и вспоминала, как восхищалась Сарой Коннор в белой майке. Ей и хотелось такого же эффекта. Как будто она пришла сюда, чтоб убить Терминатора, только решила быть чуточку наряднее.       А в качестве украшений у нее были только макияж, прическа и белый широкий браслет на плече с крупными черными буквами KL. Волосы накрутили до состояния афрокудрей, поэтому прическа стала дико объемной, состоящей из длинных тонких локонов-пружинок. Из-за этого Кристине все время хотелось трясти гривой, прыгать, бегать и беситься — лишь бы пружинки все время были в движении. Никогда она таких причесок не носила, но сейчас попробовала — и словила восторг и драйв. Куда только девалась ее недавняя усталость?       Впрочем, Джулс сказала бы, что у Крис опять нервная горячка, «‎возбуждение над торможением»‎. Любит она поумничать и понаставить диагнозов! Так-то Кристине казалось, что все у нее хорошо, лучше некуда. А еще она чувствовала себя очень красивой, это всегда придавало ей сил. Она верила, что выступит просто отлично!

* * *

      Едва бантан появились на красной дорожке Mnet, Чонгук сразу понял: Крис где-то здесь, он ее чуял. Из-за того, что в первый раз они тоже встретились на музыкальной церемонии Grammy, появилось ощущение дежавю. Он очень хотел ее увидеть до выступления, найти ее прямо на pre-party в этой разношерстной толпе красивых нарядных людей.       И, надо сказать, Крис довольно быстро нашлась. По смеху, конечно же. Этот смех Чонгук никогда бы не спутал ни с чьим другим. Даже их знакомство началось со смеха, который она проглотила, едва увидев в своей гримерке группу BTS. Это было восемь месяцев назад, уму непостижимо! Как же давно они с Крис, оказывается, были знакомы. И какой она стала незаменимой за это время.       Ребята двинулись четким курсом к Кристине и нашли ее в компании группы Stray kids, с которой она тоже сотрудничала в этом году. Кристофер Бан Чан и Кристина флексили по поводу сходства их имен, общались на английском и над чем-то ухохатывались. Тут-то JK и застукал «‎свою»‎ девочку.       К своему удивлению, он не испытал дикой ревности, глядя на ее теплое общение с Бан Чаном. Может, когда он решил, что ревность — для лохов, то и сам начал смотреть на это под другим углом? Или помогло то, что он наконец «‎присвоил»‎ себе статус ее парня? Определенно, что-то все же поменялось от его решения. Внутри было спокойствие и понимание, что никуда она не денется. Что она уже его.

* * *

      Бан Чан всегда фанател Чонгуком, не раз говорил это публично и хотел познакомиться с ним поближе. Кристина знала это, поэтому замерла с видом нашкодившего ребенка и смотрела, как сейчас в ее присутствии происходила исторически важная стыковка двух этих мощных личностей, двух артистов. Девушка с восторгом смотрела, как они поклонились друг другу и пожали руки. Не выдержав распиравших ее эмоций, она захлопала в ладоши и воскликнула:       — Ой, ребята, я так рада, что вижу вас вдвоем! Вы даже дружить можете на равных, ведь вы оба 1997 года рождения!       Парни глянули на Крис и поулыбались: она так хотела подтолкнуть их к дружбе, будто все зависело исключительно от нее. Это было не совсем по-корейски, но так мило. Собственно, Бан Чан, как «‎бывший»‎ австралиец, был очень свободным в общении и тоже хотел бы сойтись без особых церемоний. Он уже имел дружеские связи с огромным количеством айдолов, но вот с Чонгуком ему только предстояло подружиться.       — Я уже давно Ваш большой поклонник, — сказал Бан Чан Чонгуку. — Рад знакомству.       — Спасибо, не стоит меня превозносить, — скромно и сдержанно ответил Чонгук. — Я тоже хорошо знаю ваше творчество, вы крутые ребята!       Кристина сияла, ей буквально хотелось сказать: «‎Ну все, давайте, дружите, чего же вы ждете?»‎ Но она понимала, что на это нужно время, поэтому решила ускользнуть под шумок и оставить ребят пообщаться. Бан Чан ни о чем ее не просил, но то, что она невольно посодействовала его более близкому знакомству с Чонгуком, было приятно!       Зато JK, не успев и глазом моргнуть, обнаружил, что снова потерял Кристину из виду. Ну что за...?

* * *

      Девушка стояла за кулисами и ждала своего выступления. Она нашла темный уединенный закуток и настраивалась на свой номер. Ей всегда был необходим момент одиночества и сосредоточенности, чтобы погрузиться в поток, избавиться от волнения. Да, не полностью. Но все же с тревогой она сейчас справлялась получше. Пять раз отработанный мюзикл воспринимался ею как пять огромных концертов, и каждый из них был по-своему запоминающимся, каждый дал ей колоссальный опыт.       До ее номера было еще три выступления других артистов и «‎переменки»‎ между ними, когда ведущие развлекали зрителей.       Тревогу Кристина ощущала как странное шевеление в животе — словно там открывалось какое-то отверстие. Ей казалось, что через него ее могут атаковать каким-то негативом, но его все равно нельзя было закрывать. Это был «‎вход»‎ в искренность, уязвимость и открытость.       В этом заключаются и сила, и слабость артиста. Показать свое мягкое нутро может далеко не каждый, а показать его через пение, голос, движения тела — еще сложнее. Но именно это и заставляет зрителей смотреть, слушать и любить своего кумира. Потому что публика так не умеет. Зачастую она даже не знает, что именно чувствует, не понимает, что с ней происходит. Человек может рыдать от песни, но сам даже не сформулирует, что же его так растревожило.       Ну блин, что-то!       Что-то, что проникло в него вместе с нотами мелодии и особенностями голоса. Артист дает людям почувствовать что-то про них самих, и вот тогда начинается самая настоящая магия. Вот тогда начинается любовь! Сначала просто зрители и слушатели, они вдруг становятся поклонниками — когда певец открывает в них что-то чувствительное, нежное, эмоциональное, сердечное, ранимое, слезливое и мягкое. И людям нравится видеть себя такими — красивыми, тонко чувствующими, душевными.       В этот момент они смотрят на себя, вглубь себя — с любовью. Они не ненавидят себя, не ругают, не критикуют. Они встречаются с собой настоящим. А благодарность за это знакомство с собой обращается на артиста.       Вот почему так много историй о том, что артисты помогли или спасли человека в трудные минуты его жизни. Так у Кристины было с бантан. Так и она хотела влиять на людей: показывать, какие они классные внутри, как много в них творчества, огня, чистой энергии, любви к себе и миру. Как мир открыт и изобилен, как много в нем хорошего для всех!       Крис донастраивалась до того, что вышла в пространство чистого воодушевления и чуть не прослезилась. Ай, нет-нет, только не сейчас! Не надо сейчас реветь. Лучше потом, когда она придет домой, в ду́ше, в кровати, в одиночестве.       Сейчас надо быть веселой. Веселье тоже открывает людей, просто немного иначе. Другой ключик, но он тоже подходит. Людям нравится видеть себя и в состоянии радости, энергии, блаженства. Так что сейчас срочно переключаем тумблер и работаем на эйфорию, драйв и кайф. Все может быть терапией и лекарством для души, абсолютно все. Музыка — в том числе.       Кристина немного «‎помолилась»‎ каким-то своим богам: сложила ручки, прижала их ребром ладоней ко лбу, закрыв глаза. Потом пришел черед спорта. Крис мелко-мелко попрыгала, буквально слегка отрываясь носочками от пола — зарядка для кровотока и лимфотока всегда улучшала звучание голоса.       Вообще девушка заметила, что голос лучше и свободнее всего льется после интенсивных часовых силовых тренировок, но не может же она перед выступлением потеть в качалке! Обидно, но ничего не поделаешь, мини-зарядка тоже подойдет. Еще и волосы прикольно пружинили, Крис так бы и скакала дальше. Вот что простой девчонке нужно для счастья? Новую красивую гриву, которую есть кому показать, что ж еще?       А нервишки-то шалят! Крис заметила, как сильно ее швыряет от одной эмоции к другой. Вот только пару минут назад глаза были на мокром месте, а сейчас уже хочется ржать. К чему бы это?       «‎К битью по жопе, вот к чему! А если серьезно — к длительному отдыху, сну и всяким там спа, массажам, медитациям. И снова сну, отдыху, восстановлению и ничегонеделанию»‎.       Примерно так звучал голос Джулс в голове Кристины. Подруга очень за нее переживала и обещала надрать ей зад за то, что Крис обращалась с собой тупо как с рабочей единицей.       Девушка остановилась, посмотрела на часы — у нее еще оставалось немного времени. Потом немного потянулась вверх, размяла шею наклонами головы, сделала недошпагат в стиле cherry bomb*.       «‎Только бы все прошло хорошо, пожалуйста! Пусть все будет так, чтобы обо мне написали СМИ! Можно не только в Корее, можно и по всему миру, я не против. Сегодня никак нельзя облажаться»‎.       Кристина оттянула тонкую резинку на запястье, чтоб та больно шлепнула ее за не очень позитивные мысли и сомнения. Отпустила, получила удар, негромко пискнула, сморщилась от боли. Вроде бы, ей удалось переключить себя: для артиста важно не гонять негативные сценарии в голове, это плохо отражается на внутреннем состоянии.       Теперь прическа. Чтобы вернуть объем и воздух между прядями-пружинками, девушка наклонилась вперед, свесив голову вниз, руками немного взъерошила волосы у корней. А потом резко выпрямилась, взмахнув волосами так, что они описали большую полукруглую траекторию. И тут же вскрикнула от неожиданно возникшего перед ней человека. Тот, видимо, не думал, что она будет вопить, и от неожиданности вскрикнул тоже.       — Эээй, Крис, ну ты чего орешь-то? — спросил Чонгук, нервно смеясь.       Но Крис, видимо, было не до шуток. Она действительно сильно испугалась — просто от эффекта неожиданности. Издала какой-то плачуще-хнычущий звук обидки и присела на корточки, схватившись за голову. Потом выдохнула, картинно приложив руку к сердцу.       — А чего ты меня пугаешь все время? — подвывая, спросила она и треснула его кулачком по ноге. — Зачем так подкрадываться?       — Я не подкрадывался, просто подошел... хотел сюрприз сделать, — Чонгук продолжал тихо ржать, очень уж уморительно было наблюдать за Кристиной.       — Сюрприз, ага, — буркнула девушка, выпрямляясь. — Что ты тут вообще делаешь? Ты разве не в зале должен быть?       — Должен, да... но я... в туалет ходил. Потом решил по-быстрому посмотреть, что за сценой творится, — объяснял JK. — Увидел тебя и решил понаблюдать... Я тут уже минут десять стою вообще-то.       — Стоп. Ты что, серьезно? Ты здесь стоял и смотрел? — брови Крис строго сдвинулись у переносицы.       — Ну да, а что? — JK состроил невинную мордашку. — Вон там, в стороне.       — И что ты видел? — подозрительно спросила девушка, прокручивая в голове все, что она делала до этого.       — Все... Видел, как ты прыгала, — мило улыбнулся Чонгук.       — Ах ты, жопа! — по-русски сказала Кристина, забыв, что сама же научила парня этой фразе, а потом беззвучно, одними губами добавила, — asshole!       Чонгук не обиделся, только принялся еще сильнее ржать. Ему нравилось, что Кристина ругается: у нее все равно это получалось мило и смешно.       — Крис, да все нормально. Зато я видел... какая ты сосредоточенная!.. Вааа, это достойно восхищения... даже меня не заметила! — сказал он, мотнув головой и все еще угорая с реакций Крис.       — Иди ты... к черту! — снова обиженно буркнула Кристина и толкнула его кулачком в плечо. — Я не хотела, чтоб меня видели в такой момент! Специально ушла подальше от всех.       «‎И в баню, и в жопу еще... иди»‎       Чонгук поймал ее руку и задержал в своей, обхватив ее сжатый кулак своей большой ладонью. Второй рукой он придержал ее за локоть, чтоб блокировать дальнейшие попытки драться. Он бессовестно продолжал веселиться. Ну, а как иначе? Крис сегодня была такая клевая, знакомая и близкая: смешно ругалась и немножко распускала руки. Всегда бы так!       — Сейчас еще Шуга придет, он там тоже готовится, — сообщил он как ни в чем не бывало. — Нервничаешь?       — Есть такое, — пробормотала Крис, улыбаясь и понимая, что у нее нет никаких сил на него сердиться.       — Все будет хорошо, я узнавал, — сказал JK уверенным тоном. — Я могу и отсюда за тобой присмотреть, ты будешь знать, что я близко, рядом.       — Тебе надо быть в зале, наверное? Камеры сейчас снимают ваши реакции на все, что вы видите на сцене, — предположила Кристина. — Заметят, что тебя долго нет, и начнут потом раздувать: ой, а где же был наш Чонгук?       — Слушай... Всяко бывает, может, я застрял в туалете? — ухмыльнулся JK. — Я должен быть в момент выступления на сцене — и все... Но мы же выступаем не сегодня, а на третий день церемонии. Сегодня только Шуга немного появится.       Кристина вырвала у парня свою руку. Посмотрела встревоженно в его глаза и нашла там...       ласку.       Ей аж реветь захотелось, до чего же его глаза были теплыми и ласковыми. А еще захотелось забраться на него с руками и ногами — как коала на эвкалипт. И сидеть там целый день, прохлаждаться и жевать себе листочки. В домике. Но ничего не собиралось отменяться, поэтому Крис все равно надо было выступить. Никаких тебе, понимаешь, чонгуковых домиков!       Девушку снова качнуло на эмоциональных качелях. Она осознала, что ее весь день штормило от переживаний. А она просто изо всех сил старалась не поддаваться.       — Спасибо, JK... думаю, я справлюсь и без твоей помощи, — с ноткой волнения сказала Кристина. — Пожалуй, иди в зал.       Из-за спины Чонгука нарисовался Шуга и сказал, что у них осталась до выхода к публике буквально пара минут. Они двинулись к лестнице, которая вела на сцену. Когда Крис уже поднялась, взглянула на Чонгука сверху вниз и неопределенно махнула рукой — то ли прощаясь, то ли предлагая ему остаться.       Перед самым выходом под свет софитов Шуга взял Кристину за руку и крепко пожал ее. Они встретились взглядами, улыбнулись друг другу. Крис кивнула головой — и они оба нырнули из сумрачного закулисья в волны света и оваций.

* * *

      Вступление началось в соответствии с таймингом, все шло по плану.       Гитара ждала Юнги на стуле, стоящем почти посередине сцены. Он взял инструмент, сел и начал играть первые аккорды, а Кристина скорее хотела начать петь. Потому что когда она уверенно вступала в свою зону ответственности — в пение — ей сразу становилось легче, страхи отступали. Ее же собственный голос выводил ее из темноты переживаний.       Она обрадовалась тому, как легко ей дались первые же ноты. Все бывают не в голосе, даже самые крутые артисты. Все могут звучать, как старая скрипящая дверь, при определенных обстоятельствах. Но у Крис обычно было так: о, начало прозвучало хорошо, у меня уже получилось — значит, и все остальное смогу. Фух, теперь все в порядке. И правда, отпускало.       Действительно, все шло гладко. Уже под конец номера, Крис поняла, что все получилось: она довольно расслабленно фристайлила с танцовщиками у края сцены, периодически наклоняясь или присаживаясь на корточки, чтоб быть еще ближе к публике.       Она отважно смотрела на людей в зале, видела улыбки, радость в их глазах. И главное — чувствовала, как по двум каналам взаимно перетекает энергия: от нее — к ним, от них — к ней. Танцовщики тоже были такие крутые и заряженные, выглядели прям как ее друзья из клипа. Надо будет всех их поблагодарить после выступления...       Все убежали за кулисы.       Но почти сразу Кристина вышла на сцену еще раз, как и планировала: ей надо было сказать много слов благодарности. Как всегда, она предварительно учила речь, потому что все еще не чувствовала себя спокойно, говоря на корейском языке. Все равно волновалась.       — Дорогие друзья, уважаемая публика! Спасибо за ваш теплый прием! Я так счастлива сегодня быть на этой сцене! *аплодисменты, гул одобрения, длинная пауза, чтоб шум стих*... Знаете, я так полюбила Корею... она буквально стала моим вторым домом... *тут крики из зала становятся дурными и тревожными*       Крис даже запнулась, услышав какую-то странную реакцию от людей. На их лицах явно отражалась не радость, а что- то типа... «‎пошла вон»‎? Девушка изумилась и судорожно обдумывала, что ей сказать. Может, пропустить это признание в любви к Корее? Может, это лишнее?       «‎Да что происходит? Ребята, вы же любите, когда вашу страну хвалят... Не понимаю... Может, вы думали, что я сейчас буду драматично пересказывать всю свою жизнь до приезда сюда? Так нет же... Я собиралась обо всем сказать быстро и емко. Что вы, блин, орете?»‎       Кристина совсем растерялась, потому что публика смотрела на нее как будто с ожесточением, а из зала прямо на нее мчались какие то страшные мужики, кажется, секьюрити.       Неожиданно девушка услышала странный и пугающий железный лязг, и до нее вдруг начало смутно доходить, почему люди в зале смотрели на нее как на монстра. Они смотрели не на нее, а за нее. Что-то прямо сейчас происходило за ее спиной.       Монстр был там!       Девушка наконец обернулась и увидела: это происходило за ней и над ней. Огромная часть декорации сильно накренилась и готова была рухнуть на сцену, придавив ее своей тяжестью. Железная балка изогнулась, издала пугающий скрежет и словно на несколько секунд замерла перед падением. Часть железной конструкции как будто могла упасть в одну сторону, часть — в другую.       Кристина смотрела на это все как завороженная, она впала в какое-то тупое оцепенение. Ей надо было бежать, но она не могла понять, как именно упадет балка. Что, если она обрушится именно на нее, когда она будет пробегать этот участок сцены?       Логика отказала, экзистенциальный страх подкатил из глубин подсознания, Кристина ощутила горечь на языке. У нее началась самая настоящая паника: голова кружилась, сердце стучало где-то в висках, в грудной клетке в ребра вонзились маленькие иглы, стало трудно дышать и соображать...       Она не стояла на месте, но почему-то сначала метнулась в одну сторону сцены, а потом передумала и рванула в другую. Опять замерла и встала как вкопанная. Время растянулось, но при этом стало плотным и вязким. То, что происходило за секунды, почему-то длилось, длилось и никак не хотело заканчиваться... Впрочем, и окружающее пространство стало похожим на болото: Крис не понимала, как ей бежать на ватных ногах, утопая по пояс в сцене.       Она почувствовала звон в ушах, схватилась за голову, потом закрыла уши ладонями, пытаясь заглушить этот нарастающей звук. В нем смешалось абсолютно все: стук ее сердца, вскрики толпы, скрежет железа, которое словно раздумывало, как ему рухнуть на сцену. Этот шум просто сводил с ума.       Девушка закрыла глаза и подумала, что пусть уже эта штуковина упадет куда угодно. Может, ей повезет, и балка просто свалится рядом с ней. Может, не повезет, и тогда она вдарит ей по башке. Только пусть это закончится! Кристина зажмурилась и приготовилась к любому исходу. Какая разница, если сейчас она все равно не может бежать? Вроде бы, она была достаточно удачливой всегда... Внезапно она ощутила, что по ее щекам бегут слезы. Ну и пусть, ладно, падай!       Последнее, что ощутила Кристина перед тем, как упала сама — чьи-то сильные руки схватили ее и рванули с того места, где она растерянно стояла, боясь пошевелиться. Потом раздался какой-то страшный грохот, часть осветительных приборов погасла, публика шумно выдохнула...       Рывок был слишком сильным, поэтому она и тот, кто ее схватил, упали и буквально прокатились по достаточно гладкой сцене к самому ее краю. Было ощущение, что кто-то зашвырнул их гигантский рукой, не слишком церемонясь и не заботясь об их целости и сохранности.       Кристина почувствовала острую боль в правой ноге, она неудобно подвернулась во время падения. Показалось, что внутри ноги что-то разорвалось. Огненной болевой вспышкой пронзило левую руку и голову, которой она сильно ударилась во время падения. Но она была жива, более-менее цела, и этот ужас наконец закончился. То, что должно было упасть, упало. И больше, кажется, ничего не должно было случиться.       Повсюду ощущалось волнение больших человеческих масс, тревога многих людей, гул голосов. Видимо, все переживали случившееся и радовались, что никого не раздавило у них на глазах. Безусловно, это событие стало психологической травмой для зрителей, хотя все и закончилось относительно хорошо. Кристина понимала, что на такое порой страшнее смотреть со стороны, чем быть внутри этого. И ей было жаль этих славных людей, которые переживали за нее.       Кристина ощущала помутнение сознания, зрение никак не хотело фокусироваться, ей было очень больно, подступила тошнота. Единственное, что заставляло ее держаться — мысль о том, что она находится среди людей. Не стоит их пугать, даже если ты валяешься распластанной на сцене.       И еще голос.       ЕГО голос.       Который снова говорил, что все будет хорошо, что страшное позади.       Чонгук спас ее. Возможно, сам получив травмы и пострадав. Вероятно, ему тоже больно, однако он успел сказать ей важные слова, которые сейчас помогали девушке не утонуть в жалости к себе и слезах. Кристина стоически молчала, давя внутри себя крики и стоны, терпеливо пережидая самые первые и самые острые болевые ощущения. Она знала, что сейчас ей начнут помогать и лечить, а значит — боль отступит. Когда-то она отступит.       Кто-то осторожно вынул ее из объятий Чонгука, их обоих подхватили под руки и начали уводить со сцены. Часть работников стаффа просто закрыла собой ребят, чтобы не ранить взоры публики страшными картинами того, как их любимцы корчатся от мучений.       Пострадавших почему-то повели в разные стороны, и в мозгу Кристины вспыхнула мысль, что она не сказала спасибо за свое спасение. Впрочем, она до сих пор не могла толком ничего сказать, так сильнó было потрясение. А еще она хотела знать, пострадал ли JK, но об этом тоже не могла спросить — то ли забыла сами слова, то ли как их надо произносить.       Но вот наступать на правую ногу было совершено невыносимо — это она точно поняла. Даже попытки поставить ногу полностью на ступню или перенести на нее опору тела отзывались адской болью, буквально до искр из глаз. Поэтому Кристину решено было нести на носилках. Она снова и снова чувствовала, как чьи-то заботливые руки ее поднимали, укладывали, несли, поправляли одежду, волосы, вытирали слезы, которые все же текли сами собой.       В какой-то момент ее собственное состояние вышло на передний план, и она не могла больше думать о публике. Это естественно: когда телу больно, человек оказывается в изоляции от внешнего мира. Он сосредоточен на телесных ощущениях. Боль всегда замыкает человека на самом себе, выключая окружающий фон. Так вышло и с Крис. Она перестала реагировать на людей вокруг.       Почувствовала, что ее переложили на каталку, причиняя при этом страшную боль, и повезли куда-то. Правая нога Кристины дрожала. Девушка не могла остановить крупную дрожь, вскрикивала при попытке выпрямить ногу, чтоб положить ее на каталку. Кто-то сообразил и подложил под ее ногу что-то вроде большой плотной подушки, так ей было чуть полегче.       Краем уха Кристина услышала, что левая рука у нее сильно опухла в районе кисти и предплечья — вероятнее всего, это был перелом. Она хотела приподнять руку, чтобы посмотреть на нее, но не смогла — это движение тоже причиняло боль. Девушка оставила попытки увидеть, но ей показалось, что она вдруг ощутила, как сильно раздулась ее рука.       Наконец ее привезли в какое-то тихое место — в гримерку или служебное помещение, где не бывало большого количества людей. Кристина еле слышно попросила всех уйти, оставить ее одну. Ей было тяжело, больно, неловко, и не хотелось, чтобы кто-то видел ее в таком состоянии.       — Но, мисс, вас не стоит сейчас оставлять одну, — сказал кто-то незнакомый. — Пожалуйста, дайте нам позаботиться о Вас.       — Я сказала, все уйдите, — почти закричала Кристина страшным, не своим голосом.       Она вложила все остатки силы в это требование, поэтому моментально истощилась. Поняв, что ее просьбу не выполняют, она заплакала и жалобно попросила:       — Пожалуйста, оставьте меня одну хотя бы ненадолго, умоляю...       И тогда люди вышли, прикрыв дверь. Она осталась одна и наконец смола заплакать в голос, всхлипывая и жалея себя. Потом провалилась в какое-то забытье. Или бред. Или сон. Она не понимала, что с ней происходило. А когда очнулась, услышала голоса бантан.       Ей не хотелось открывать глаза, свет нещадно, до боли, слепил ее, поэтому она лежала, прикрыв веки. И просто слушала всех вокруг. Ребята наперебой начали ее успокаивать, утешать, поддерживать. Но Чонгука среди них точно не было. И это беспокоило Крис больше всего.       — А как там Чонгук-щи? — слабым голосом спросила она. — Что с ним? Он сильно пострадал?       — Нет, Крис, ты что! Он в порядке, — проговорил Чимин над самым ее ухом. — Ему тоже оказывают помощь, надо его получше проверить... Он немного ударился спиной, когда вы отлетели.       — Но в целом он бодрячком, рвется сюда, хочет тебя увидеть, — подтвердил Хосок. — Только вот его пока не отпускают врачи.       — Вы точно мне не врете? — каким-то потусторонним голосом спросила девушка.       — Нет-нет, не врем! — включился Намджун. — Пожалуйста, не переживай так сильно. Мы попробуем ему сейчас позвонить, и ты его сама услышишь.       Намджун набрал номер Чонгука, но тот пока не брал трубку. Крис только и хватило сил, что поморщиться: так она показала досаду и недоверие.       — Он точно не умер? — жалобно спросила она.       — Да нет, что ты такое говоришь! — наконец она услышала и Шугу. — Умрет такой силач, как же! Он жив-здоров, но его обязаны обследовать по полной программе. Он же... не последний человек, важная персона все же.       — Ты лучше о себе думай, — вставил реплику Тэхён. — Мы еще раз ему наберем. Попозже.       — Хорошо, ты обещал...       — Кристина, твоя рука, — в голосе Чимина звучал ужас.       Видимо, изначально он зашел с другой стороны и не увидел масштаба бедствия. Но вот теперь увидел и испугался.       — Что с ней? Опиши, я не могу поднять, больно, — попросила Крис.       Ребята тоже уставились на ее отекшую руку, охали и удивлялись.       — Она больше раза в три, — без колебаний сообщил Юнги. — Сильно опухла. Это точно перелом. Или трещина. У меня такое было тоже, когда я плечо сломал. Раздуло так, что все шарахались от меня.       — Понятно. Ну, хоть не открытый перелом, — бесцветно пробормотала Крис. — Наберите еще раз номер Чонгука.       Казалось, ей все равно, что там с ее рукой. С тем же успехом можно было сказать, что ей все нафиг оторвало, и она бы не отреагировала. Намджун снова позвонил макнэ, переключился на громкую связь, чтобы Кристина все слышала. После нескольких бесконечных циклов гудков на том конце ответили.       —Эй, Чонгук, скажи что-нибудь для Кристины, она хочет убедиться, что с тобой все в порядке, — бодрым голосом попросил Намджун.       — Крис, я в порядке, слышишь? — так же весело ответил JK. — У меня вообще ничего не болит, правда... Я только переживаю, что там с тобой... Скоро меня отпустят, и мы увидимся. Как ты там?       Девушка даже открыла глаза, чтоб лучше слышать, ей показалось, что так до нее эффективнее доходит звук. А вот со зрением было что-то не очень. И она снова закрыла глаза. Намджун поднес смартфон к ее губам, чтобы она сама ответила Чонгуку. Тронул за плечо и попросил:       — Крис, ответь...       — Я... чувствую себя странно, но, думаю, мне скоро помогут врачи, — голос Крис звучал слабо, болезненно.       — Хорошо, лечись. У нас хорошие врачи, хорошая медицина, помни, — подбодрил ее JK. — Тебе точно помогут.       Из глаз Крис выкарабкались слезы и начали стекать через виски прямо в уши.. Чтобы этого не допустить, Хосок взял бумажные платочки и стал вытирать мокрые дорожки.       Девушка попросила помочь ей сесть. Чимин и Хосок бросились помогать, аккуратно приподняв ее и поддерживая за спину. У нее в глазах потемнело. Она попыталась бросить взгляд на свою руку, но не смогла ее увидеть.Тогда она потянулась правой рукой и потрогала левую: да, кожа сильно надулась, и даже простые прикосновения были болезненны.       Нога тоже ныла, не переставая. Одно неловкое движение — и Крис снова сделала себе больно и неудобно, даже вскрикнула. Лицо девушки перекосилось и побледнело так сильно, что парни узрели, что означает «‎мертвенная бледность»‎: ее кожа приобрела землистый, серый оттенок. Видно было, что ей очень плохо. Девушку шатало. Хорошо, что ребята поддерживали ее в сидячем положении, иначе бы она точно свалилась — или прямо на каталку, или кувыркнулась бы с нее вбок, прямо на пол.       Честно говоря, смотреть на это было просто невыносимо, парни распереживались. Если бы Кристина увидела лица мемберов сейчас, их «‎грустные брови», она бы поняла, как сильно они беспокоились.       — Меня тошнит, — вдруг предупредила она. — Дайте что-нибудь, чтобы...       Заканчивать фразу было не нужно, все и так поняли, что времени в обрез. Тэхён, Джин и Юнги метнулись, начали искать хоть какую-нибудь емкость для того, чтобы угодить даме и не ставить ее в неловкое положение, заставляя тошниться куда попало. Но вокруг, как назло, не было ничего подходящего.       — Потерпи, Кристина, сейчас мы что-нибудь придумаем, — уговаривал ее Намджун.       Она кивала, становясь все зеленее и зеленее лицом.       — Я могу подставить свой пиджак, взяв его за края. Получится почти как тазик, — предложил Сокджин.       Все молча сердито замахали на него руками. Придумает же он! Пиджак ведь промокнет и не удержит содержимое.       — Или могу дать свой ботинок, — не унимался Джин. — Он у меня достаточно большой.       — В конце концов, мы просто отвернемся, можно это сделать и на пол, — серьезно сказал Юнги. — Но, пожалуйста, Джин, избавь меня от картины того, как Крис рвет в твой башмак.       — Я хотел как лучше, — пристыженно сказал Джин и отошел в сторону. Ему стало неловко за такие дурацкие предложения для решения серьезных проблем.       — Я больше не могу, — хныкнула Кристина, ей было невмоготу терпеть.       В этот момент в помещение и вошла врачебная бригада.       Как же хорошо, что они знали такой тип травм: у них были специальные пакеты, и это немного спасло Кристину от публичного позора. Да, все знали и слышали, что с ней происходило, но ей все же удалось сохранить лицо. Девушку вывернуло, что свидетельствовало о серьезном сотрясении мозга, о чем и сообщил врач всем присутствующим.       Затем доктор попросил уложить Крис обратно на каталку и больше не тормошить ее, так как надо было разобраться с остальными травмами. Кристина серьезно забеспокоилась, когда поняла, что темнота в ее глазах никак не проходит. Ее накрыло ощущение, что все будет очень-очень плохо. Что это только начинается, а не заканчивается.       — Ребята, я... ничего... не вижу, — жалобным, просящим тоном проговорила она. — Темно... Мне страшно... Дайте мне руку, кто-нибудь...       Она вытянула правую, здоровую руку в сторону, как бы ища в воздухе чьей-то поддержки. Хосок был ближе всех, поэтому он схватил ее маленькую лапку и сжал ее в своей руке. Видеть Кристину такой было очень грустно, сердце разрывалось.       — Господа, давайте на выход! — скомандовал врач. — Мы забираем пациентку в больницу, ей нужна серьезная терапия.       Парни проводили Кристину к карете скорой помощи и пошли думать. И пить. Да, сегодня им надо было многое обдумать и много выпить.