Тату на моем сердце

      — Я собираюсь вернуться к занятиям спортом, — объявила Кристина на следующий день после после памятного круиза. — Два месяца прошло после травмы, и врач наконец разрешил.       Она пристально оглядывала свое тело в большом зеркале, стоя перед ним в одних стрингах, спрятав голую грудь в ладонях. Чонгук только что вошел в спальню и тоже с удовольствием рассматривал свою девушку, понимая, что ему ничего не стоит возбудиться за секунду, стоит только слегка отпустить себя. Зрелище приятно будоражило. Как очень земной человек, он любил Крис и за физическую красоту тоже.       Кристине сейчас нравились и фигура, и пропорции, и качество тела, но она понимала: чтобы это и дальше продолжало ее устраивать, надо дать своему телу нагрузки, вернуться к тренировкам, которые уже несколько лет были ее любимой рутиной.       — Крис, не торопись с этим, — посоветовал Чонгук. — Вернее, не торопись сразу брать большие веса, не занимайся слишком интенсивно.       — Я не буду сильно напрягаться, обещаю, — Крис с удовольствием крутилась перед зеркалом, казалось, даже кайфовала от себя.       — Красивая, не сомневайся, — улыбаясь, сказал Чонгук и облизнул губы.       — Не сомневаюсь, — она все же смутилась и покраснела, но не от слов, а от взгляда JK.       Так странно, что он все еще мог вогнать Крис в краску своими жаркими взглядами. Они уже так много всего перепробовали, неплохо узнали друг друга. Почему же она иногда чувствовала себя как в тот день, когда пришла к нему и осталась жить?       — Да, пора пойти в зал, — весело кивнула Крис сама себе. — Сейчас я уже готова… Кстати, тогда, после нашего первого раза, у меня все тело болело. Я была в плохой форме.       — Эй, ты сказала мне, что тебе было не больно, — обеспокоенно воскликнул JK, подходя к ней сзади и обнимая ее. — Ты что, наврала, чтоб меня не расстраивать?       — Да нет же! — Крис закатила глаза. — У меня просто мышцы болели, а не травмированное место, JK… Но зато каждый мускул ныл.       — Значит, я хорошо тебя натренировал, — самодовольно сказал он, и положил свои ладони поверх ее рук, в которых она спрятала грудь. — Дай мне их…       — Не-а, не дам, — рассмеялась Крис. — Ты же меня опять «тренировать» будешь… самым бессовестным образом.       — Ну дай, не жадничай, — Чонгук начал целовать ее шею и плечи, отчего Крис почти сразу превратилась в безвольное существо, до того ей это нравилось. — Я так люблю твою грудь…       Последние слова он почти прошептал, и вперемешку с его горячим дыханием это вышло так томно, что девушка ощутила внутри своего тела вибрации желания.       Крис убрала руки с груди, и JK моментально сжал ее своими горячими лапищами, массируя кошачьими движениями и чуть ли не мурча ей в ухо.       Девушка шумно вздохнула: если он любил ее грудь, то она любила его ласковые руки на ней. Он всегда был так нежен, так искусно возбуждал ее, так изобретательно использовал ласки, что Крис быстро ему сдавалась. Не «тренироваться» шансов не было. С таким-то озабоченным тренером, помешанном на горячих видах спорта!       Иногда казалось, что JK мог бы возиться с ее грудью часами, если бы не был столь нетерпеливым. Вот и сейчас она чувствовала, как он прижимается к ней сзади, как хочет ее возбудить и отлюбить.       Для JK принципиально важно было, чтобы Крис его хотела, ведь только так он чувствовал полноценное удовольствие. Хотелось ощущать ее желание, видеть восхищение в глазах, наблюдать, как она кончает. Это была настоящая наркота для них обоих. Или допинг, если вспомнить о спорте. Так или иначе, они плотно торчали на любовных веществах и не собирались с них слезать.       JK уже понял, что оргазмирующая девушка — радость в доме: она будет снова и снова хотеть секса. Все ясно как день. А вот девушка, которой пришлось согласиться на секс, только терпит и ждет, когда «пытка» закончится. И — упаси боже! — такое Чонгука вообще не интересовало. Никаких суррогатов. Никаких симулякров. Только правдивые адресные оргазмы.       Кристина снова взглянула на себя в зеркало, и поняла, что уже любит видеть себя такой. Кошкой. Сучкой. Тающей мороженкой…       JK развернул ее лицо к себе и начал целовать в губы, жадно, глубоко и настойчиво проникая в рот. Кристина даже опешила от такого «взрослого» формата после нежностей. Одна его рука удерживала ее за подбородок, вторая скользнула вниз, оглаживая упругий живот, пробираясь под белье к влажным набухшим половым губам…       Черт, опять? Интенсивные horny-нагрузки? Лаааадно. Как скажешь, тренер. Можно ли не любить такой спорт?

* * *

      — Что хочешь подарить Хосоку на день рождения? — спросил Чонгук Кристину в один из вечеров, когда она рисовала в своем блокноте.       — Не знаю пока, — пожала плечами Крис, делая скетч для возможной будущей татуировки. — Думаю… Chicken Noodle soup?       Чонгук не ожидал такого ответа, поэтому рассмеялся: вечно Крис его смешит всякой ерундой. Он присел за стол напротив, чтоб понаблюдать, как она рисует.       — Вот прям банку супа вручишь?       — А ты думаешь, суп не надо? — Крис сделала изумленные глаза, а потом усмехнулась. — Лучше Becky G оn the side*? Да?       — Знаешь ее? — спросил JK. — Ну, Бекки Джи?       — Виделись как-то на одном мероприятии, здоровались, но не успели пообщаться, — сообщила Крис. — Она классная, шкодная девчонка.       — Почему ты про нее вспомнила? Думаешь, Хосоку… нужны романтические отношения? — удивленно предположил JK.       — Оу, даже не знаю, — улыбнулась Кристина. — Многим комфортно и без отношений. Мне кажется, что J-Hope именно такой: ему и так хорошо.       — Значит, только суп? Без девушки?       — Банку супа точно подарю как прикол, — хохотнула Кристина. — А с Бекки они и так хорошо общаются, так что сами себе друг друга подарят, если что.       — Не, Крис, а серьезно? Что думаешь подарить?       — Хммм… Есть две задумки, но, мне кажется, они странные, — размышляла Крис вслух, старательно обводя силуэт рисунка. — А ты что подаришь?       — Не могу придумать. У меня всегда все банально, если речь идет о мемберах, — пожаловался Чонгук. — Супермодные уникальные кроссовки, наверное. Хен любит обувь… Черт, сложно что-то дарить, если у человека все есть.       — Эээх, тяжело быть миллионерами, — хихикнула Кристина. — Мозги сломаешь с этими подарками. Но вспомни про мою куклу! Вот такие символические штуки дарить очень правильно. Даже богачам.       — Мне кажется, мы уже столько всего друг другу передарили, что все наскучило, — вздохнул JK. — Даже приятные вещи не всегда радуют.       — Ну, не знаааааю, — протянула Крис. — Я всегда радуюсь подаркам. Это же приятно.       — Это потому, что ты малыш, — рассмеялся Чонгук. — Тебя легко впечатлить, так как у тебя мало опыта. И тебе не так много всего дарили… Но я исправлю это, обещаю.       — Ах ты! Никакой я тебе не малыш, — проворчала Крис, улыбаясь и совсем не сердясь за напоминание о ее «малышовости».       Пока ее это устраивало. Она и вправду была «меньше» ребят по масштабу, до них еще предстояло дорасти. Ничего, она ему устроит, когда станет более крутой. Теперь к зеленой ламборгини добавилось желание когда-нибудь снисходительно сказать Чонгуку, что он карапуз и что она порешает его проблемы. В отместку.       А Хосоку она захотела подарить декоративные украшения для студии, так как парень недавно обмолвился, что хочет там все сменить. Все решилось в пользу мощной аппаратуры для подсветки студии и большой статуэтки жирафа, выполненной на заказ известным корейским скульптором. Жираф должен был напоминать Хосоку, что он официально стал опекуном, «папой» сразу нескольких длинношеих животных.       J-Hope начал плотно сотрудничать с организацией, которая спасала в Африке жирафов и отправляла их в специальный питомник. И парень рассказывал об этом своем благотворительном проекте с такой любовью, что образ жирафа сразу засел у Крис в голове. Хосок жаловался, что у него не получается слишком часто летать в Африку и проведывать своих новых гигантских питомцев, вот Крис и подумала, что ему будет приятно видеть у себя в студии мини-жирафика ростом с человека.       Конечно, она не знала, понравится ли парню такой подарок, но от души надеялась угодить. В этот раз Крис сделала заказ заранее, ничего не забыла. И даже привезти все это в студию Хосока должны были накануне его дня рождения, чтоб успеть смонтировать.

* * *

18 февраля День рождения Хосока Вечеринка в HYBE

      Это было шумно, весело, но… очень уютно.       J-Hope пригласил множество гостей из шоу-бизнеса, и ему удавалось так любезно и искренне со всеми общаться, так грамотно сводить людей, что никто не чувствовал себя одиноким. Даже Кристине с ее тягой к уединению было хорошо. Или она сама успела измениться?       Два месяца назад Крис уже была на подобном мероприятии, и в этот раз все давалось ей намного проще. Она больше не чувствовала себя чужой, знала формат и верила в то, что харизма J-Hope сделает атмосферу незабываемой. Ему действительно шло быть королем лучших вечеринок.       Именинник был одет в темно-синий костюм, словно на премии MAMA, мемберы тоже выглядели нарядными, и лишь Чонгук выбрал свой обычный casual и total black, наряжаться он не собирался. Зато Крис немного выперндрилась, надела двухцветное платье в пол: облегающий черный верх и длинная юбка цвета «пепел розы». Со стороны могло показаться, что это блузка и юбка, но все же это было платье. Из украшений на Крис была только одна длинная авангардная серьга из множества кристаллов, свисающая почти до груди.       Крис с облегчением подумала, что и сходить с ума из-за ревности в этот раз было не нужно: они с Чонгуком встречались, и он ей уже все доказал.       Пардон.       Или нужно?       Черт, ей-то он доказал, а вот другие девушки не знали, что Чонгук с кем-то встречается, поэтому с удовольствием крутились возле него. Некоторые даже липли. Ну, конечно, он же теперь не просто звезда, он и лицо чемпионата мира по футболу, и общественный деятель, и просто… красивый мужчина. Да такой степени красивый, что можно было любоваться им, как произведением искусства.       Крис смотрела на него и понимала этих девушек: пройти мимо такого парня невозможно. Нереально. Захочется хотя бы рядом постоять и напитаться его энергией.       В голову зачем-то полезли строчки:       «Ты произведение искусства,       Вызываешь во мне чувства…»       За компанию приперлась и мелодия. А записать никак нельзя, Крис была в толпе гостей, кругом шум, гам и никаких, понимаешь, условий.       «Ты неопознанный арт-объект,       Тебе не нужны эти спецэффекты…»       Да fuck! Надо хотя бы на диктофон в телефоне напеть! Надо как-то удержать мелодию, не забыть. Сколько таких отрывков мелодий Кристина уже упустила и забыла насовсем — не сосчитать. Если слова она худо-бедно могла запомнить, то держать в голове новорожденную мелодию было гораздо сложнее. Сбить могло что угодно — другая музыка, шумы, разговор с кем-то, да даже слишком «музыкальный» звон бокалов!       Крис умчалась в ту самую пресловутую зону отдыха, где она в прошлый раз неистово ревновала Ромео к Джульетте, помирая вместо них. Удивилась, что ее не расстроило это место, воспоминания перезаписались на нейтральные.       Девушка быстро нашла свою сумочку среди вещей, которые гости безбожно покидали на диваны и столики. Достала телефон и быстро записала голосовое сообщение в мессенджер, напев пришедшие в голову строчки, отправила сообщение Джулии. Хихикнула, представляя, как ее помощница будет ломать голову над этим огрызком послания. Потом все же дописала ей: «Это для новой песни. Не обращай внимания. Целую».       Кристина снова вернулась к гостям, в большой общий зал. И с удивлением увидела, что «очередь за Чонгуком» не стала меньше. Теперь его окружили девчонки из танцевального коллектива, который он когда-то поддержал отметками в Instagram. Всего пара его stories — и коллектив засиял. Вот каким сильным было влияние JK. И конечно, они не могли не ломануться к нему, чтоб выразить благодарность.       Похоже, сегодня они будут с Чонгуком весь вечер порознь. Неприятненько, но терпимо. Ладно, пусть. Крис решила, что не будет обращать на это внимания, и у нее еще были планы побольше пообщаться с виновником торжества.

* * *

      — Привет, Кристина, давно не виделись, — весело произнес Донхёк, приподнимая бокал и показывая, что хочет выпить за нее.       — Приветствую, Донхёк-щи, — сразу дистанцировалась девушка, выстроив забор из вежливых слов и уважительно-отстраненного тона.       Она не собиралась с ним любезничать. Но и не хотела хоть чем-то вызвать в нем негатив: ей хватило их общения в прошлом. Несколько месяцев назад между ними был конфликт, который тихо замяли. И сделали это не для того, чтобы позже раздуть его снова. Кристина твердо решила держаться молодцом, чтоб не спровоцировать скандал и отстроиться от опасного субъекта.       Болтая с танцовщицами из шоу Street Dance Girls Fighter, Чонгук тоже был начеку и успевал заметить все. Он обратил внимание, что самый «проблемный» продюсер BigHit уже изрядно напился и попробовал снова завязать общение с Кристиной. Это его напрягло. Поэтому он быстро свернул разговор с девчонками, пообещав чуть позже станцевать с ними небольшую связку.       Потом Чонгук перекинулся парой слов с мемберами, похвалив Юнги за то, что он все-таки притащил свою задницу на вечеринку. Он знал, что приход к Хосоку на день рождения для Шуги был верхом великодушия и максимальным проявлением дружбы. Обычно он воротил нос от таких мероприятий, но тут решил потерпеть ради человека, которому посвятил свой легендарный клич «J-Hoooooooope».       Все это время JK наблюдал за Крис и Донхёком издалека, почти не спуская глаз. Общение не мешало ему вести слежку. Единственная проблема — он, пожалуй, чуть более явно и открыто выдавал свою заинтересованность.       Спохватившись, Чонгук решил, что не будет сверлить их взглядом, а попробует держать ситуацию под контролем, просто приглядывая за ними из разных точек праздничного зала. JK отвлекся на подошедшего официанта, который обносил всех гостей бокалами с алкоголем, взял себе вина, отпил глоток и отвернулся, чтобы излишне не афишировать своего отношения к девушке. Для всех, кроме семерых бантан, они оставались просто друзьями и коллегами.       У JK было чувство, что он смотрит на беседующих спиной или пытается нащупать Кристину еще какими-то сенсорами. Спина «чувствовала» тревогу, считывала повышенный уровень опасности. Только не сейчас, пожалуйста! Только не сейчас, когда Чонгук хочет защитить, но при этом обязан не выдать их нежную привязанность.       Через пару минут он стрельнул глазами на Крис и Донхёка, и между ними по-прежнему все было нормально. Они беседовали, только теперь Донхёк подсел к ней, оставаясь на более-менее приличном расстоянии. Парень не вел себя буйно или развязно, держал себя в руках, улыбался и казался любезным.       А вот вся фигура Крис выдавала напряжение: она скрестила руки на груди, а ее поза «нога на ногу» была отвернута от собеседника. Ясно было, что она «закрылась» и вынужденно общалась с назойливым парнем. А просто назойливым ли?       Ничто не должно было обмануть Чонгука. Лучше призрачная угроза, чем пропущенная реальная опасность. Поэтому он пристально наблюдал, прикидываясь розовой пантерой*.       Однако Донхёк через какое-то время отошел от Крис и мирно переключился на Намджуна. Кажется, пронесло.

* * *

      — Я присяду здесь, ты не против, Кристина? — Донхёк почему-то называл девушку полным именем, не сокращая его до «Крис», и — вот парадокс! — именно это и казалось странным. Решил быть паинькой после «того раза»?       — Да, конечно, — Крис слегка улыбнулась уголком рта. — Садись. Рада видеть тебя.       — Мы действительно давно не общались, — Донхёк сощурился, глядя на Крис, будто смотрел на солнце.       — Нууу… бывает, — Крис не знала, что сказать, поэтому выдавала дежурные фразы. — Все просто были заняты своими проектами.       — Все еще сердишься на меня? — парень прощупывал ситуацию, неожиданно напомнив про их конфликт. — Прости, я был скотом тогда…       «Он что, реально извиняется? Или от него логичнее ждать нового подвоха?»       — Нет, не сержусь, — оборвала излияния Крис.— Все уже в прошлом. Давай… не будем вспоминать об этом?       — Сначала прости, — Донхёк, кажется, прилично надрался, поэтому его заклинило на этой теме.       — Хорошо, прощаю, — торопливо заверила Крис, скрестив руки на груди.       — Спасибо тебе, — тихо проговорил парень, бросив быстрый взгляд ей в глаза.       В это раз парень казался более адекватным, да еще и извинился, поэтому Крис все же «сняла оборону». Решила общаться с Донхёком ровно и спокойно, не держать обиды.       — Пожалуйста, — улыбка стала более дружелюбной, прорвалась изнутри. — Как твои дела?       — Хорошо, — как-то нехотя выдавил Донхёк, а потом оживился, — ты знаешь, что я теперь тоже работаю над твоей новой песней?       — О, правда? — Кристина даже импульсивно развернулась к нему, и парень увидел наконец то, что хотел, — ее живые реакции. — Спасибо, Донхёк-щи! Я не знала… Думала, только Намджун и Шуга имеют к ней отношение.       — Я только подключился, но… скажу тебе, что это будет классная песня, — похвалил парень. — Мы сделаем для нее легкое, но богатое звучание.       Сейчас с ней говорил не странный картош Шин Донхёк, а продюсер Supreme Boi, которого уважали в музыкальных кругах. И Кристина в этот момент подумала, что он вполне заслуживает того, чтоб с ним общались подобающе, не отмахиваясь от него, как от назойливой мухи.       Подумаешь, ошибся человек: такое могло случиться с каждым. И что с того, что он выпил? Кажется, он больше не был замечен в каких-то дебошах, вынес для себя полезные уроки. Девушка испытывала смешанные чувства, но решила, что не станет больше ждать от Донхёка гадостей, не будет бояться его неадекватности. Все же и она изменилась за последнее время: стала крепчать об Чонгука.       — Донхёк, я тебе очень признательна, — еще раз поблагодарила Крис и переключила парня на чисто профессиональный разговор. — Что скажешь про мелодию и текст?       — Оу, текст… очень проникновенный, — продюсер выделил первой лирику. — Мелодия… Знаешь, я бы сделал ее попроще, повируснее. Подумаем, как это сделать. Ты не против немного изменить ее?       — Не против. Вам, ребята, виднее, — миролюбиво ответила Крис и сложила ладони в жесте благодарности.       — Кстати, я и дораму твою видел, — хитро посмотрел на нее Донхёк.       — И… как она тебе? — настороженно полюбопытствовала девушка и опустила взгляд на носки своих кроссов.       — Ты очень крутая! И дорама отличная, столько трагедии в ней! — кажется, он собрался ее захвалить. — Но у меня есть один вопрос…       — Ага, спрашивай, — не глядя на него кивнула Крис.       — Тебе… не сложно было целоваться со стариком? — девушке показалось, что в его тоне проскользнуло что-то гадкое, пошлое.       — Не понимаю, о ком ты, — ее слова сразу прозвучали холоднее, было неприятно, что парень так отзывается о партнере, которого она искренне уважала.       — Я про Шин Хëн Джуна… Он же старик, ему 54 года! — хохотнул Донхёк. — Не противно было? Не тошнило?       — Эй, не смей задевать моего коллегу! — резковато-возмущенно ответила Крис. — Знаешь, это были… одни из лучших поцелуев в моей жизни. Он же профи во всем.       И Кристина не соврала. Это были одни из лучших поцелуев в ее жизни, если не брать в расчет самые лучшие — с Чонгуком.       В дораму все же просочился «четвертый поцелуй» — в сцену, где взрослый любовник сначала отвешивает ей оплеуху, отчего девушка кубарем летит в угол, а потом зацеловывает ее, умоляя простить.       Надо сказать, этот взрослый мужчина целовал ее очень нежно, просто фантастически нежно. Кристина была настроена на сцены с Хëн Джуном максимально недоверчиво, но как раз из-за этого они стали не такими уж тяжелыми. Даже приятными. Все логично: это завышенно-хорошие ожидания обычно не оправдываются. А плохие — рассыпаются от контакта с реальностью.       Он целовал ее так, словно она была драгоценной. Словно боялся что-то испортить, напугать, причинить дискомфорт, оттолкнуть. Все ее лицо и шея были покрыты почти невесомыми поцелуями. Он держал ее голову в своих руках, и это было… мягко, нежно, трепетно, бережно. От него хорошо пахло… Наверное, он постарался для этого. И даже когда партнер коснулся ее губ, Крис не стало противно, нет. Наоборот, хотелось плакать от этой нежности.       Актер смог и сам что-то прочувствовать, и передать это ей. На контрасте с напористым вторжением Со Джуна это было даже… лучше. Как ни странно, это было не про секс, а именно про чувства.       Ну, а поцелуев Чонгука она тогда еще не знала. Поэтому сейчас Крис сказала своему собеседнику абсолютную правду. И ей было обидно, что о прекрасном актере так могут думать: «он старый, противный, от него тошнит… » Хотелось защитить партнера, вступиться за него, отстоять в этом разговоре.       Однако Крис замолчала и задумалась. Вряд ли ей удастся переубедить молодого парня, утверждая, что возраст был в тот момент не важен. Сколько же стереотипов у людей в головах! Чтоб все их изжить, понадобятся десятилетия.       — Да ладно, ладно, я не спорю, — со смешком выдал Донхёк. — Тебе виднее… Если даже Со Джун не смог тебя впечатлить…       — То что? — с вызовом спросила Крис. — Что тогда?       — Ничего… не кипятись, Кристина, — дал заднюю парень. — Я просто хотел узнать… Думал, что тебе было сложно.       — Мне было… нормально, — строго сказала девушка. — Я люблю всех своих коллег.       — Что ж… Значит, ты тоже профи, — Донхёк постарался сгладить угловатый колючий наезд, который уже все равно прозвучал.       — Еще нет, но стараюсь им стать, — насмешливо парировала Крис.       — Кристина, я не хотел тебя или… его… обидеть, — Донхёк снова заглянул ей в глаза. — Дорама мне понравилась. Я даже… плакал, когда твоя героиня умерла.       — Благодарю, — поклонилась Крис парню одной только головой. — Трудно поверить, что ты… можешь плакать.       — Ты заставила меня, — шуточно обвинил ее парень, а потом добавил, — но так-то я умею плакать. Я не бесчувственный.       — Я и не сомневалась, — мило улыбнулась Кристина. — А вообще наша дорама может даже из самых бесчувственных выбить слезы.       — Да уж… это правда, — Донхёк мутным взглядом посмотрел на Крис и замолк.       В разговоре возникла странная пауза, и Кристине показалось, что парень растерялся или смутился. Или, может, он был просто пьян. Вероятно, он сильно нагрузился, а алкогольный эффект нагнал его только сейчас. Хорошо хоть, что он не буйствовал, не распускал руки и язык. Это прорыв для человека, который раньше славился умением попадать в скандалы.       — Ладно, Кристина, я пойду, еще увидимся, —Донхёку вдруг срочно понадобилось уйти, он резко встал и двинулся нетвердой походкой в сторону Намджуна.       Девушка пожала плечами и проводила его удивленным взглядом: он же… почти сбежал от нее.

* * *

      Чего можно было ждать от именинника? Только вихря и ветра, у него же воздушная стихия! Чон Хосок налетел на Кристину, словно ураган, отвлекая ее от разговора с Донхёком и уводя за собой на танцполе.       Когда они там оказались, парень улыбнулся и предложил Крис потанцевать вместе. Из-за его спины тут же показалась голова Чонгука, который по-прежнему все контролировал и отслеживал. Он сжал плечо Хосока и хотел что-то сказать, но почему-то промолчал.       — Я знаю правила, — сказал J-Hope не очень понятную для Крис, но ясную для JK фразу. — Мы просто потанцуем.       — Да я не против, ребята. У тебя же днюха, — «разрешил» Чонгук — А что хотите танцевать?       — Вальс, — с широчайшей улыбкой вдруг объявил Хосок.       — Вальс? — воскликнули JK и Крис в один голос.       — Ого, неожиданно, — Чонгук одобрительно похлопал Хосока по плечу. — Амбициозно!       — Но… я… не умею, — смутилась Кристина. — Я хотела научиться, но… пока так и не сделала этого.       — Танцуй давай! Не сливайся, — подмигнул ей Чонгук.       — Не умеешь — вот и научимся сейчас, — успокоил девушку Хосок.       — Чему вы тут собрались учиться? — раздался рядом голос Ви. — Я тоже хочу.       Это подошли остальные мемберы, привлеченные своим извечным «бантановым притяжением», которое действовало на них всех как магнит.       — Нет уж, ты в другой раз, — весело сказал Хосок. — А сейчас я научу Крис основам вальсирования.       — А ты правда умеешь? — изумилась девушка. — Ты же изначально… уличный танцор. Я думала, что…       — Обижаешь, — проговорил Хосок, смеясь. — Я умею танцевать очень разное.       — Все с вами ясно, у вас Хогвартс головного мозга! — вздохнул Юнги и тоже похлопал Хосока по плечу. — Ты же после фильма загорелся вальс станцевать, еще с детства?       — Да, именно, — подтвердил Хосок и стал объяснять Кристине. — Когда я впервые это увидел в «Гарри Поттере», меня поразил бал. Захотелось повторить, хотя бы немного.       — Но ему не с кем было вальсировать, — добавил Намджун. — Кто-то соглашался, но в душе не хотел, поэтому Хосоку все равно не нравилось.       — Да, а ты сама хотела, вот Хоби и загорелся опять этой идеей, — вставил Джин.       — Когда я успела это сказать? — рассмеялась Кристина. — Я не помню даже…       — Да вот же, на корабле, — напомнил Чимин. — Когда сонная сидела…       — Аааа, поняла, — стала припоминать девушка. — А я уже и забыла.       — Ладно, вы танцуйте, а мы посмотрим, — прекратил Намджун болтовню. — Давайте отойдем, ребята.       Хосок отвел Кристину в сторону и очень по-простому объяснил ей суть танца. Она страшно запереживала, что сейчас отдавит ему ноги и вообще будет выглядеть как слон в посудой лавке. В последнее время она начала изучать крамп*, и у нее было бойцовское настроение, а тут — вальс! Но было жутко заманчиво испробовать его с таким замечательным танцовщиком и человеком.       — Все эти «раз-два-три» я уже пробовала на практике делать, — сообщила Кристина своему наставнику. — Только без партнера, одна.       — Воооот, это уже хорошо, — обрадовался Хосок. — Значит, все получится. Ты же запомнила комбинацию движений?       Кристина кивнула.       — Но я все равно боюсь испортить вальс, — шепнула она ему, кусая губы.       — Самое главное — расслабься и позволь мне себя вести, — гипнотизировал ее Хосок низким обволакивающим голосом. — Я сам все сделаю. Но… ты не должна быть жесткой. Все должно происходить без сопротивления. Понимаешь?       — Понимаю, хорошо, — Крис нервно сглотнула. — Веди, куда хочешь… А… можно вопрос?       — Ну конечно!       — Что это за правило, про которое ты сказал? Я не очень поняла.       — Хм, знаешь, — J-Hope наклонился к самому ее уху. — Пусть Чонгук тебе расскажет, хорошо?       Крис снова послушно кивнула: он уже ее вел. И в жизни, и в танце. Сказал, что делать, и за руку вывел на середину зала. Все захлопали, отчего Кристина порядком струхнула. Вот зачем столько внимания? Хосок-то с ним справится, а она вообще его не хотела.       — Сразу говорю, я не умею танцевать вальс, — объявила она, смеясь, и оглядела публику. — Я только пробую, учусь.       В глазах людей она увидела тепло, поэтому решила, что с ними и облажаться не страшно. Главное — потом поржать над этим, а не драматизировать.       — Давай, Крис, все получится, — выкрикнул невесть откуда взявшийся Донхёк и тоже начал неистово хлопать в ладоши… Кто-то ткнул парня в бок, чтоб он не мешал и перестал шуметь, потому что аплодисменты уже сошли на нет, а он все продолжал.       Наконец все стихло.       — Да будет вальс! — объявил незнакомый мужской голос.       И заиграла музыка. Не из «Гарри Поттера», конечно. Просто обычный такой вальс Штрауса, всем известный и приятный на слух.       А дальше было весело! Кристина просто отдалась этому вихрю и изо всех сил попросила упрямого ослика внутри себя дать его вести. Это было необходимо, потому что пару раз она почувствовала, что партнеру было сложно преодолеть ее сопротивление. Хосок прямо-таки гнул ее волю и давил на ее тело, чтобы движения получились и чтобы они не встали как вкопанные.       «Я вареная макаронина, я пластилин, я пушинка на ветру, я осенний листок, я ничем не управляю… »       Когда Крис отпустила себя, стало легче, и вальс действительно ее закружил. Было приятно чувствовать, что тебя направляют в танце, и это выходит красиво. Ее грели теплая улыбка Хосока и его сияющие глаза. Приятно было ощущать твердую сильную поддержку, крепкие руки. Ах, почему Хоби так редко показывает подобные эмоции, ему так это идет!       Кристина улыбалась в ответ, кружилась в вальсе, как на карусели, радуясь тому, что так удачно надела платье, которое подчеркивало красоту танца. Как она угадала? Как попала на бал, пусть и импровизированный? Почему это было так волшебно?       Они не стали останавливаться, хотя изначально планировали одну проходку — хотели только попробовать.       Этот вальс не был совершенным, Крис немного косячила с точки зрения техники, но зато он получился эмоциональным. И это заметили все. Многие даже присоединились к вальсирующим и стали танцевать что-то похожее, но в свободном стиле. Тэхен и вовсе исполнил соло в формате изысканного дуракаваляния.       Чонгук немного рассердился, что не он был у Крис первым в таком деле, но потом смирился. Хен был рад, Крис явно веселилась, и JK нашел в себе силы порадоваться вместе с ними.       Он не был против и тогда, когда эти двое умчались в студию Хосока, чтобы посмотреть, как вписались подарки Кристины в интерьер. Он доверял им обоим. У него не было причин ревновать. Это хорошее, приятное чувство — когда можно доверять другим, как себе самому.

* * *

      Хоби и Крис шли очень быстро, почти бегом. Они даже запыхались, когда наконец добрались до его студии.       Парень втянул Крис за руку в студию, а потом захлопнул дверь за ее спиной, и они оказались в полной темноте.       J-Hope не стал включать главный свет, а решил сразу врубить подсветку, чтоб показать Крис, как она смотрится в темной комнате. Девушка замерла, опираясь пальцами на спину Хосока, стоящего впереди. Ей это надо было, чтобы не потерять ощущение реальности в беспросветной черноте или не упасть, запнувшись за что-нибудь.       Наконец, она включилась — космическая подсветка по всему потолку, с обводкой по его периметру и углам комнаты. В студии было сумрачно-фиолетово и волшебно.       — Вау! — только и сказала Кристина.       Она сама не ожидала, что ей так понравится. Так и стояла, задрав голову и таращась во все глаза на мягкие переливы света на потолке. Оказалось, что цветовых решений было предложено целых шесть.       — Можно сделать освещение и в других оттенках, — Хосок переключил кнопки на пульте управления, и комната стала похожей на «Матрицу»: фиолетовый цвет сменился на неоново-зеленый.       — Так тоже здорово, — у Крис устала шея, поэтому она опустила голову и теперь смотрела на Хосока, а не на потолок. — Тебе… какой цвет больше нравится?       Она хотела спросить, по душе ли Хосоку в принципе то, что она вручила, но потом подумала дождаться его собственных слов.       — Мне нравятся все оттенки, но фиолетовый больше всего, — снова улыбнулся он. — Это цвет-символ, с ним многое связано.       — Да, я чувствую точно так же.       — О, еще ведь жираф, смотри! — Хосок пошел в угол, где стояла статуя, увлекая Крис за собой.       — Думаю, ему понравится тут жить, — девушка погладила животное по длинной шее и мордочке, потрогала ушки. — Ой, у него как будто…шерсть? Какой же славный! И не мультяшный, а натуральный.       — Да, совсем как настоящий, только маленький, — Хосок выглядел очень довольным и тоже погладил жирафа. — Потом придумаю ему имя.       — С днем рождения, Хосок! — воскликнула Кристина, чувствуя прилив теплых чувств. — Рада, что я здесь сегодня и могу лично тебя поздравить.       — Спасибо тебе, Крис. Ты растрогала меня, — голос Хосока стал совсем уж низким и магическим.       — Понравилось? — все же спросила она.       — Да, очень, — подтвердил Хоби, а потом озвучил то, чего хотела и сама Крис. — Обнимашки?       — Конечно!       Они обнялись, и Крис почувствовала, что это самое правильное, что можно было сделать сейчас. Кажется, они смогли пойти в глубину, в искренность и настоящую дружбу.       — За суп тоже спасибо, — рассмеялся вдруг Хосок, все еще обнимая Кристину. — Это было смешно, когда мне доставили его «на завтрак».       Крис тоже расхохоталась, сделав попутно нано-открытие о том, что ржать в обнимку еще смешнее. Потому что обоих людей трясет от смеха вразнобой, и они никак не могут синхронизироваться.       — Ладно, идем, обратно, пока нас не потеряли? — предложил Хосок, выпуская девушку из объятий.       — Да, вернемся к ребятам, — сразу согласилась Крис, направляясь к выходу. — Хочу проведать Чонгука, как он там… Висят ли на нем гроздьями до сих пор?       — Ревнуешь? — хитро спросил Хоби, закрывая студию на ключ.       — Немного, — не стали отрицать Кристина. — Знаешь, тяжеловато видеть, как он всех привлекает, как к нему липнут…       — Он очень любит тебя, Крис, помни об этом в такие моменты, — сказал Хоби, желая утешить Кристину и смягчить муки ревности.       Хоби пристально посмотрел ей в глаза и убежденно покивал головой, как бы говоря, что никогда не выдавал более правдивой информации.       — Я… постараюсь не забывать, — смутилась Кристина. — Научусь с этим справляться… Сейчас уже не так тяжело… Спасибо, Хосок!

* * *

      И ведь на нем опять висели!       Крис вздохнула и поняла, что за время этой вечеринки не пробыла и пяти минут с Чонгуком. Да что уж там, они даже глазами встречались не так часто. Она безумно соскучилась, но сейчас опять было невозможно к нему пробиться.       JK давал девчонкам небольшой мастер-класс, как и обещал. Повторы движений, заминки, неловкий смех, веселые разговоры… Все начали двигаться, потом опять сбились… Раздался взрыв девичьего хохота в ответ на его шутку, которой Крис не могла расслышать… Вот же, дамский угодник!       Девушка чувствовала, что ей надо перевести дух, а не смотреть на всю эту веселую танцевальную возню. Просто перевести дух, уединиться, подумать о чем-то приятном.       Внезапно Крис вспомнила о своем любимом местечке на крыше HYBE и решила сходить туда, подышать вечерним Сеулом. Она потихоньку ускользнула от всех присутствующих. Кажется, никто не видел, как она уходит.       «Пусть уделит им время, они же растут об него прямо сейчас. Да и мне тоже есть над чем подумать».

* * *

      Кристина вышла на ту памятную крышу, где состоялось их с Чонгуком «припадочное» и эмоциональное признание в любви.       Каким странным оно было! Но как хорошо, что оно все же случилось. Иначе бы она просто сошла с ума в один прекрасный день. Всего за минуту ее собственная крыша съехала бы, не вынеся груза любовных переживаний. В условиях неопределенности было очень трудно жить, и — хвала созревшему персику Чонгуку! — тогда она закончилась. Кажется, этот вечер было так давно, в прошлой жизни, хотя они встречались всего полтора месяца.       Кристина любила бывать на этой крыше. Не только из-за открывающихся панорамных видов, но и из-за высокого неба, которое возвышалось над ней. На этой высоте, почти над городом, было гораздо меньше людей и намного больше свободы. И океан воздуха, в котором протекали «течения» теплых и холодных ветров.       Конечно, сейчас, в феврале, в Сеуле все еще было прохладно, но сегодня погода расщедрилась аж до +7°, и это так радовало! Крис уже грезились деревья в цвету, тепло, свежесть, солнце, более длинный световой день. И множество возможностей для них с JK.       Если не на Мальдивы, то они могли бы поехать в какое-нибудь уединенное место. Например, туристы еще не слишком раскрутили маршрут на Хэнам, который в Корее называли «краем земли». Этот маленький городок славился одним из самых больших производств риса, макколи и кимчи. А еще в этой провинции был самый вкусный сладкий батат, который развозили потом по всей стране. И самое приятное — городок проживал на берегу моря.       Кристина уже предложила Чонгуку этот, менее эмоционально затратный вариант отдыха, и парень в целом согласился на него, попутно обдумывая другие маршруты.       До Хэнама можно было добраться на машине, никаких тебе дефиле по аэропорту и перелетов, которые отслеживают СМИ. А в самом городке, похожем на деревню, можно было потеряться под масками и головными уборами. Там сроду не бывало знаменитостей, поэтому никто и не ожидал бы их увидеть. Местные могли не узнать Крис и JK, и в этом был особый кайф.       Сезон тоже не располагал людей к повышенному туризму, поэтому стоило попробовать. Пока Кристина стояла на крыше и наслаждалась видами вечернего Сеула, решила, что дома напомнит Чонгуку об этой задумке.       Она подошла к самому краю и оперлась локтями на специальное ограждение, которое располагалось по всему периметру крыши.       Здесь было божественно тихо и пусто, хотя снизу, с улицы, доносились тихие приятные звуки гудящих автомобилей, легкий гул шагов и голосов людей — типично городской «саундтрек», который был похожим в любой точке мира. Даже, ветер, казалось, здесь звучал громче, чем улица. Он был теплым и довольны сильным, похожим на невидимого большого зверя, который хотел с ней поиграть. И он играл, развевая ее волосы и платье.       Крис быстро успокоила себя насчет женского внимания к Чонгуку. Раньше бы ее трясло тяжелее и дольше, сейчас она почти научилась справляться со своей ревностью. Ей просто надо было вовремя переключаться и приводить себе доводы разума. Это помогало: чувства и эмоции нехотя, но прислушивались к рациональным аргументам, послушно ели «брокколи фактов».       «Окей, я сама выбрала такой путь, поэтому мне придется платить налог за самого сексуального мужчину на планете. Его придется «делить» с поклонниками, которых будет миллиард. Или сразу восемь миллиардов, чего уж мелочиться? JK, ты решил покорить всех? Или тебе хватит половины населения Земли?»       Крис расхохоталась от абсурдности этих мыслей: восемь миллиардов человек ей никогда не победить. Да, пожалуй, и не нужно. Справедливости ради, JK давал Крис чувство, что она особенная. Стоило только вспомнить его поведение, слова, жесты, объятия, поцелуи и то, как он за нее держался. Именно держался, не отпускал.       Ну вот что на нее нашло там, в этом шумном зале? Ну да, девушки облепили JK, а он мило с ними общался. А как еще он должен был с ними говорить? Отгонять от себя? Отпинывать?       Если бы они знали, что у него есть подруга, они бы стали вести себя иначе? Не факт. Но сам JK не переменился ни к ней, ни к девушкам. Он был теплым, любезно-сдержанным и делился с ними своей энергией.       Конечно, девчонки смотрели на него с восхищением, он же многого добился в этой жизни. Плюс — с его легкой руки выступление их танцевального коллектива заметили медиа, зрители, спонсоры. Это была точка взлета для танцовщиц. И они были благодарны ему, что очень объяснимо.       «И все же… Среди них были и красивые девушки, которые… И он смотрел на них, на это обожание в их взглядах… Черт, опять? Крис, выйди и зайди снова. Попробуй еще раз! Он будет видеть женщин всю свою жизнь… Не выколешь ведь ему глаза. Хорошая новость: он и до меня их видел. Много. Всяких разных. Прекрасных. Порой гораздо более прекрасных, чем я… Но он со мной. По какой-то причине он со мной. Наверное, потому, что я тоже хороша? Я достаточна? Ведь все говорит о том, что я ему подхожу? Или нет? Думай, Крис, думай…»       Кристина снова рассмеялась. Было так странно бороться с этими мыслями, но и позорно сдаваться им не хотелось.       «Так. Все. Он меня уже выбрал. И сейчас у нас все хорошо… Будем держаться молодцом — и дальше все будет отлично». ༄       — Но… любовь живет три года, — возразил ей усатый французишка Бегбедер, помахивая своей книгой.       — Вас тут только и не хватало, Фредерик, — мысленно парировала Крис. — Изыди, сатана… Хватит пропихивать мне тут свою теорию больных отношений. То, что ты описываешь, — вообще созависимость, а не любовь.       — Ох, зря ты сопротивляешься, малышка, — улыбнулся ей писатель, вскинув бровь. — Это законы природы. Три года. Год влюбленности и страсти, год нежности, а потом — год скуки. И конец. Неизбежный, я бы сказал, конец.       «Я согласна только на конец Чонгука, сударь».       — Не пройти ли Вам в задницу, месье? Или можете пройти в сад (зад). Тюильри* подойдет? — фыркнула Крис. — Хватит меня пугать, я не боюсь… конца. Как и финала, впрочем.       — Ох, какая же ты упрямая и горячая, — расхохотался публицист, и его усы в тот момент были максимально противными. — Понимаешь, природа закладывает нам три года… на размножение. Примерно столько надо времени, чтоб люди могли обзавестись потомством. В этот момент их глаза застилает пелена влюбленности, они не замечают недостатков друг друга и начинают выполнять «программу».       — А если люди не распочковались? Не размножились? — хитро прищурилась Крис. — Если ксерокс не сработал? Что тогда делает природа? Дает еще годик попробовать? Или так, собирается и уходит восвояси, поджав хвост?       — Тогда люди расстаются, так и не заведя детей, — многозначительно произнес автор, поглаживая пальцами бородку. — Кого-то это радует, кто-то печалится из-за отсутствия потомства, но… любовь отключается. И люди влюбляются заново, уже в других.       — А как же надежная привязанность, месье Я_знаю_все_про_законы_природы? — улыбнулась девушка. — Психологи все врут?       — Ооох, психологи? — хихикнул Бегбедер. — Это забавные ребята, они ведь созданы, чтоб облегчить нам, людям, жизнь! Чтобы мы хоть как-то примирились с этим всем.       — С этим всем? Это с чем? — Крис намеревалась узнать все обстоятельно. — Жизнь так ужасна, что надо с чем-то мириться?       — Конечно, моя упрямая крошка, конечно, — с жаром подхватил «знаток любви». — Жизнь по-своему ужасна и прекрасна! Хочешь расскажу подробнее, как природа дурит нас?       — Валяйте, месье, — кивнула Крис. — Жажду услышать, как вас облапошила коварная мадам.       — Представь, что ты гаечка, а твой возлюбленный — болтик, — писатель явно обожал прием сравнения. — И не факт, что вы друг другу подходите.       Девушка поморщилась, но представила.       — Ну, допустим. Какие-то не очень природные примеры у вас, — проворчала Крис.       — Ну так вот… На время влюбленности природа делает вас этакими… мармеладными. Чтобы о резьбе можно было не беспокоиться, — Бегбедер сделал флиртующее движение бровями. — Смекаешь? Понятно, что я имею ввиду?       — Да, что же тут непонятного? — Крис пожала плечами. — Так или иначе, мы друг другу подойдем. Пока мармеладные.       — Верно, девочка моя! Пока мармеладные, вы легко притираетесь, вы такие мягкие и сладкие, мммм, — писатель издал звук дегустатора, вкушающего деликатес. — Вы даже… прилипаете друг к другу. Липнете день и ночь, не отлепляетесь друг от друга, вы словно склеенные…       — Ну хватит уже, месье! И так понятно, вы слишком усердствуете с темой мармелада, — хохотнула Крис. — Так и попа может слипнуться.       Писатель от души расхохотался, откинув голову. Эта призрачная беседа в мире идей была ему по вкусу. Может, он даже всегда хотел, чтобы его тезисы опровергли, а не молились на них. И ему нравилось упрямство его собеседницы.       — Когда проходит три года, — продолжил Бегбедер, — вы обратно становитесь металлическими: больше гаечка и болтик не подходят друг другу.       — Какая жалость! — иронично улыбнулась Кристина. — Но, наверное, не всем так «везет»? Ведь люди живут друг с другом и спустя три пресловутых года… Один все еще мармеладный, другой — уже металлический… Или наоборот! И живут! И даже любят, вроде бы…       — О, моя юная спорщица! Обожаю твои эмоциональные аргументы, — радовался писатель непонятно чему. — Разве ж это любовь? Это так, унылая привычка. Боязнь что-то менять. Страх остаться одному… Повторяюсь, крошка, у тебя есть только три года, а потом твоя карета превратится в кучу тухлых сожалений…       — Знаете, месье, я бы очень хотела вам верить, — Кристина уже почувствовала, что права сама для себя. — Но расскажите это моим дедушке и бабушке, которые прожили вместе 47 лет!       Бегбедер попробовал что-то возразить, но она остановила его жестом.       — Нет-нет, послушайте меня, пожалуйста! Они прожили много лет, и дедушка даже ни разу в жизни не назвал ее «дурой», не говоря уж о более грубых словах! Они что, по вашему, не существовали? Да все смотрели на них с завистью и пытались понять, как они смогли сохранить чувства!       — И это только подтверждает мое правило, — патетически воскликнул писатель. — Эта пара — аномалия!       — Сами Вы аномалия, — буркнула Крис. — Мармеладная притом. Они были прекрасны!       — Привычка, золотце мое, привычка! Они просто привыкли, но была ли между ними страсть и любовь? — возразил ей писатель, скрестив руки на груди.— К тому же, лишь единицы способны на такое.       — Я вспомнила! — вдруг вскрикнула Крис, потрясенная своим осознанием. — Я вспомнила, что между ними было!       Девушку почти закружил вихрь воспоминаний, она провалилась внутрь ситуаций, которые проживала много лет назад, а перед глазами вставали яркие образы ее близких любимых людей — бабушки и дедушки, которые опрокидывали цинизм Фредерика Бегбедера и ему подобных.       — Дитя мое, что ты вспомнила? — именитый француз смотрел на Крис насмешливо и хищно, пытаясь совратить девушку на путь тотального разочарования.       — Я однажды видела… их… голыми! — торжествующе объявила Крис с горящими глазами. — Они были уже старыми, но голыми… Нет, вернее, так: дедушка… был одет, и он обнимал бабушку, а она была… совершенно… без одежды!       Бегбедер стал задумчиво потирать подбородок, теребя бороду. Он почему-то растерялся, когда представил «аномальную» пару. Зато Крис сияла — для нее это было доказательство того, что люди могут любить друг друга долго. И это не fake love, а настоящие жизнеспособные чувства, искреннее влечение, эротизм, что-то тонкое и неуловимое между двумя людьми.       — Зачем же ты подсматривала за своими родными в такой момент? — попытался засовестить ее писатель. — Ай, как нехорошо!       — Я не подсматривала, — тихо проговорила Крис, улыбаясь своим воспоминаниям. — Случайно увидела… Тогда меня это шокировало. А сейчас… Я все поняла! Это существует!       — Что именно? — усмехнулся мужчина, и его изображение подернулось глитчем, сверху донизу прошли помехи в виде неоновых полос.       — Любовь. Не только на три года, а дольше, намного дольше, — убежденно сказала Кристина. — Настоящая искренняя близость… Надежная привязанность… теплая нерушимая связь… интерес друг к другу.       — Твоя наивность не знает границ! — довольно улыбаясь, заявил Бегбедер. — Но мне она чем-то нравится… В конце концов, во что веришь — то и есть.       — Вот именно. Потому что люди больше, чем просто размножение, — сурово сказала девушка.       — И все же… За всем этим стоят инстинкт продолжения рода и секс, — не сдавался оппонент. — Три года будут настоящими, а дальше…       — Хорошо, Фредерик! Так и быть, назначаю Вас главным по писькам, — насмешливо ответила на это Крис, а потом вдруг посерьезнела. — И… у Вас есть выбор.       — Какой же?       — Вы со своими идеями идете нафиг или идете нафиг?       — Здесь нет выбора, — возмутился «любовный специалист».       — Верно! Поэтому просто проваливайте, — твердо ответила Крис. — Мне эти мифические «три года» не страшны, но я обращу на них внимание. Спасибо. Я предупреждена. — Вот и прове… ༄       Изображение схлопнулось до маленькой точки, которая тоже пропала в темноте.       А Кристина мысленно представила, что отправляет идеи именитого писателя в какое-то подобие огромной спартанской «ямы смерти». Вот так! Хватит ее убеждать в том, что работает не для всех одинаково.       Она сама решит, сколько будет жить ее любовь.       — Крис? Ты в порядке? — рядом послышался вполне реальный голос.       Девушка вынырнула из своих мыслей и увидела стоящего рядом Донхёка. Час от часу не легче! Одного вот только что отправила к чертям, теперь еще и этого? Крис глубоко вздохнула.       — Я в порядке. Почему ты спрашиваешь?       Донхёк, кажется, все же изменился, не стоило быть с ним такой суровой. Они вполне дружелюбно поговорили несколько часов назад, и он вел себя так же, как все остальные, на этой вечеринке. Крис подумала, что парень пытается с ней сблизиться как раз для того, чтобы исправить конфликтную ситуацию, возникшую когда-то.       — Я спросил, потому что… Видел, что ты смеялась над чем-то, — объяснил Донхёк. — И еще рукой взмахнула, словно прогнала кого-то.       — Ааа, понятно, — Крис вдруг покраснела, ей стало очень стыдно. — Я просто… задумалась о своем… И меня это насмешило… Думаю, да, это выглядело странно.       — Ты странная, Крис… но ты мне нравишься, — с миролюбивой улыбкой проговорил Донхёк, облокотившись на ограждение. — Не смущайся…       «Он стал пьянее? Или, наоборот, протрезвел? Почему он так странно смотрит на меня?»       — Ничего, если я тоже постою здесь, на крыше? — спросил парень и потянулся в карман за сигаретами.       — Конечно… Это же не моя крыша, — удивилась Крис и пожала плечами. — Только встань, пожалуйста, с подветренной стороны, если будешь курить.       — Я отойду лучше, — Донхёк действительно пошел в другую сторону и закурил там.       До Крис донесся запах вкусного табака и дыма. Supreme boi курил разное по настроению — и сигары, и обычные сигареты очень дорогих марок, и кальян, и электронные заменители. Сейчас это было хотя бы не противно: парень курил позади нее, стараясь отойти подальше.       Крис было очень неловко от того, что Донхёк застукал ее и видел, как она махала руками и хохотала сама с собой. Ну что за.? Чертов Бегбедер! Она так увлекалась мысленным спором с ним, что забыла о сдержанности. Не подумала, что сюда еще кто-то может прийти. Вот дура! Как бы там ни был настроен Донхёк, она не хотела чтоб ее видели клоуном малознакомые люди. Ей поскорее захотелось уйти.       Внезапно Кристину с силой прижало к ограждению. Две мужские руки протянулись по обе стороны от нее и крепко ухватились за перила, тяжелое тело навалилось на нее со спины. А зловещий голос попытался усыпить ее бдительность мягкими словами.       — Ты странная, но ты мне нравишься, — почти шепотом повторил ей на ухо парень. — Не бойся меня… Я не сделаю тебе ничего плохого…       Она сразу стала сопротивляться и вырываться, чтоб хоть как-то ослабить его хватку.       — Донхёк, отпусти меня, — сказала Кристина, пытаясь придать голосу жесткость и чувствуя привкус горечи во рту. — Что на тебя нашло?       — Что на меня нашло? Я не получил то, что хотел, только и всего, — он попытался поцеловать ее в шею, но девушка металась и пыталась уворачиваться, поэтому он только мазал ртом по ее коже и волосам.       — Пусти меня, — она сорвалась почти в крик, потому что ее охватило отчаяние.       — Послушай, не ломайся, — он прижался еще сильнее, а рукой закрыл ее рот широкой ладонью. — И не кричи. Давай договоримся?       Крис все равно пыталась кричать, но было тяжело, голос тонул в этой грубой ладони, с силой обхватившей ее лицо, выходило какое-то мычание.       — Слушайся меня, не кричи. Тогда все будет хорошо, — то ли угрожал, то ли успокаивал Донхёк. — Я уберу руку, но ты не ори. Давай поговорим…       Кристина кивнула прямо в ладонь и почувствовала, что к глазами поступили слезы.       Все, она сломалась, она повержена. Годы терапии в топку. Это опять происходит, а на нее находит оцепенение и какой-то дикий страх. Но умирать не хочется. Почему она вообще думает о смерти сейчас? Видимо, потому, что она прижата к перилам на самом краю крыши, и скинуть ее оттуда ничего не стоит.       Мозг отказывался думать рационально, ее захлестнул девятый вал ужаса, а перед глазами сразу нарисовались картинки падения вниз и удара о землю. Она даже забыла, что у парня были совершено другие мотивы, и он не собирался ее убивать. Но когда она почувствовала, как мужская рука скользит по ее бедру, забираясь под юбку, до нее дошло… чего он хочет.       Как дошло и то, что ее рот снова может говорить, ведь он убрал руку от ее лица. Только теперь говорить не получалось: ни слова, ни крики не шли из горла…       Душе было больно, а телу невыносимо мерзко, Крис трясло от того, что этот ужасный человек трогал ее.       — Будь хорошей девочкой, давай, — сальным голосом проговорил Донхёк. — Чонов же ты уже обслужила, тебе не привыкать…       — Что? — несправедливость обвинения вдруг вернула ей голос, пусть и очень тихий. — Что ты несешь? Отпусти меня!       — Ты сегодня уходила с Хосоком в его студию, все это видели, — гадко засмеялся он, шаря руками по ее телу, оглаживая бедро и пытаясь добраться до самого притягательного места.       — Я хотела увидеть, как вписался в его студию… мой подарок, — слезы закапали из ее глаз, она отчаянно сжимала ноги, чтоб не пустить похотливые руку дальше. — Хосок — мой друг… Как ты мог… такое подумать?       — Не заговаривай мне зубы, отлично вписался твой подарок, — он больно ударил ее ладонью по бедру. — И Чону-младшему твой подарок подошел, верно? Почему же мне не подойдет? Такие подарки парни очень любят…       Упоминание Чонгука вернуло Кристине каплю мужества. Она хоть что-то начала понимать, поэтому стала активнее сопротивляться. Пожалела, что не носит каблуки, ими можно было бы неплохо возиться в ногу насильника, прямо в верхнюю часть стопы… Ладно, хоть и в кроссовках, она все равно сможет…       Она с силой ударила его ногой по голени, стараясь причинить ему боль. Парень охнул, чуть ослабил хватку, но все равно не отпустил ее. Зато этот удар его разозлил, он быстро сгруппировался и спустя несколько секунд так сжал ее своими ручищами, что теперь Крис даже дышать было сложно…       — Ах ты, грязная шлюха! — он встряхнул ее так сильно, что даже приподнял над полом. — Хватит уже выеживаться. Я видел, как ты уходила с мелким Чоном… Знаю, чем вы там занимались.       «Вот оно что! Видимо, тот поход на технический этаж не остался незамеченным. Но как? Где он был? Там же было безлюдно, пустынно…»       — Ничем мы не занимались, ты бредишь, — возмутилась Крис, не прекращая попыток выбраться. — Он просто показал мне это место.       — Туда все ходят за этим, — прошипел он ей в ухо. — И я видел вас на камерах…       «Нет, только не это. Не может быть. Он не мог нас видеть. Никто не мог нас видеть. Там было безопасно… Он лжет… Черт, и я лгу… Но я хотя бы что-то спасаю. Он сказал про камеры… Блефует или точно что-то видел? Может, стоит ему сказать часть правды?»       Крис снова собралась с силами и еще раз пнула Донхёка ногой по голени, а потом по самой ступне. Наконец-то получилось!       Парень разжал руки, и Кристине удалось выскользнуть. Она помчалась со всех ног, но Донхёк снова настиг и схватил ее за плечо. Тогда она одним движением расстегнула молнию — и тонкая куртка осталась в его руках, а Крис рванула дальше. Но он снова нагнал ее: она была слишком подавлена, чтоб двигаться достаточно быстро.       Крис собиралась держаться молодцом в начале вечера. Но она не знала, что держаться молодцом с мудаком, у которого на тебя свои планы, — не самое лучшее решение. С этим человеком невозможно было угадать, как вести себя правильно, потому что его-то вели алкоголь, прошлая обида и неудовлетворенное ранее желание…       Парень снова вцепился в нее, дернул к себе, отчего рукав платья оторвался по линии плеча. Крис уже отчаянно трясло от всего происходящего, а сил противостоять почти не оставалось.       На нее навалились удушающие, тяжелые воспоминания. Все стало страшным, абсолютно все: и темнота, и вечер, и вдруг резко обрушившийся холод, и этот невыносимый запах алкоголя и табака, и чье-то бесцеремонное грубое вожделение, и собственное бессилие, из-за которого она прямо сейчас теряла жизненную энергию с огромной скоростью.       Если бы Кристина могла вырубиться и заснуть, непременно сделала бы это. Иногда на стрессе у нее бывали такие реакции, Крис хорошо знала эту особенность своего организма. Но сейчас тело почему-то не отключалось, оно жило и умирало одновременно. Слезы жгли щеки, от отвращения подступала тошнота, голова кружилась…       Девушка почувствовала, как этот человек развернул ее, рванул к себе и прижался слюнявым прокуренным ртом к ее губам. Она отбивалась, лупила его руками по лицу и вопила на автомате, ничего не соображая. Наверное, так носится по двору курица с отрубленной головой… Это чисто импульсы, агония.       Она поняла, что сдалась, потерялась. Измучилась за эти минуты так, словно прошли целые годы в таком состоянии. Тело принимало удар на себя, но душу жгло больше всего.       И все же милосердная природа заступилась за нее. Все кончилось. Она увидела призрачный свет, людей, услышала знакомые, понятные звуки…       — Отойди от нее, тварь, — «выстрелил» издалека страшный, гневный голос Чонгука, и насильник сразу же выпустил Крис из своих рук, отступая за ее же спину.       JK вихрем пронесся мимо нее, налетел на Донхёка и с такой силой ударил его кулаком в голову, что тот моментально рухнул на пол. Затем он подбежал Крис, наскоро обнял за плечи, приподнял за подбородок ее лицо и увидел что-то страшное в огромных заплаканных глазах.       — Ты пришел…       — Прости, что так поздно.       — Не поздно… он не…       — Сейчас я разберусь с ним, малыш… Потерпи немного, я быстро, — он быстро приложил ладонь к ее щеке, а потом кивнул кому-то за ее спиной. — Чимин пока присмотрит за тобой.       — Хорошо, — Крис еще не успокоилась, но почувствовала, что ей стало немного легче.       Чимин ничего не говорил, но участливо заглядывал Крис в глаза, стараясь утешить ее заботой. Он подобрал куртку, поправил оторванный рукав и практически укутал девушку, придерживая ее за плечи.       Тем временам Донхёк встал, шатаясь, хохоча и держась за разбитую губу, из которой текла кровь. Почему он смеялся, Кристина решительно не понимала, ведь ему только что прилетел новый удар в челюсть от Чонгука. Донхёк попытался бить противника в ответ, но только мазал мимо, снова и снова получая удары.       В конце концов, Крис стало страшно, что Чонгук его попросту убьет, и она из последних сил выкрикнула:       — JK, хватит, остановись…       Чонгук остановил кулак, занесенный над лицом Донхёка, и прорычал, усмиряя ярость:       — Скажи ей спасибо за то, что я сейчас перестану тебя бить.       — Спасибо? Ей? — расхохотался Донхёк, вытирая рукой кровь с лица.— Ради кого ты тут стараешься… идиот? Да ты хоть знаешь, кто она?       JK встретился глазами с Кристиной, которая отрицательно покачала головой, умоляя взглядом не раскрывать их секрет.       — Чонгук, не надо, — попросила она дрожащим голосом. — Не говори с ним…       Но он ее не послушал.       — Я знаю, кто она… Попробуй еще хоть слово сказать о моей девушке… Попробуй тронуть ее или даже подойти к ней, — рявкнул Чонгук, еле сдерживая себя, чтоб не начать бить снова. — Ты пожалеешь, что я тебя не прикончил сегодня. Ты понял?       — Твоя? Девушка? — изумился парень. — Я… не знал.       — Теперь знаешь, — Чонгук подошел к Кристине, вытирая окровавленную руку нижним краем тонкого джемпера.       — Ты мне угрожаешь, Чон? — Донхёк стал держаться хамовато, едва угроза мордобития отступила. — Ты только что угрожал мне убийством.       — Да ну, серьезно? А ты только что собирался сделать то, за что тебя можно посадить в тюрьму, — спокойно и холодно ответил Чонгук. — И произвести отмену твоей персоны. Навсегда.       Донхёк не знал, что на это ответить, но его клоунство и дерзость сразу прошли. Возможно, он стремительно начал трезветь и приходить в себя. Может, даже понял, что хотел сделать и что успел натворить. Его просто оставили со всем этим одного.       Чонгук взял Крис за руку и повел ее к выходу с крыши. Бросил Чимину, идущему следом:       — Мы уходим. Домой. Пожалуйста, объясни все Хосоку. Без драмы… и чтоб лишние уши не слышали… Я тоже позвоню ему чуть позже.       Они спустились с крыши в здание и двинулись к лифтам.       — А что делать с этим ублюдком? — встревоженно спросил Чимин.       — Проконсультируюсь с юристами, — обернулся к нему JK, нахмурившись. — Сейчас я и сам наломал дров… тем, что применил физическую силу.       — Да уж, не стоило этого делать, — Чимин покачал головой и задумался. — Может прилететь ответка. Будь наготове.       Они втроем зашли в лифт и поехали вниз. Крис все это время молчала и сжимала руку JK обеими руками, не глядя на ребят и опустив глаза в пол.       — Я все равно не жалею. Считаю, что все сделал правильно, — твердо сказал JK. — Эта скотина должна была получить… по заслугам.       — Тоже так думаю… хорошо, что ты проучил его, — поддержал Чимин, улыбка тронула его губы и быстро исчезла.       — Наконец-то мой бокс пригодился, — невесело пошутил Чонгук и тяжело вздохнул. — Крис, ты как?       — Нормально, — тихо и безжизненно сказала она, так и не поднимая глаз.       Парень погладил ее по голове свободной рукой, убрал с лица тонкие пряди, поправил куртку, оборванную серьгу. И с ужасом понял, что не знает, как ей помочь сейчас. Нормально, полноценно помочь — так, чтобы она не пропала в этом вечере надолго, не застряла в нем.       Травмирующая ситуация повторилась вновь, разве что не дошла до крайней степени. Все осталось на уровне приставаний, но Кристине, наверное, и этого хватило, чтобы стало больно и страшно. Она выглядела очень тихой сейчас, не плакала и не ныла, но почему-то Чонгука это напугало гораздо больше.       Он подумал, что готов оплатить хоть тысячу психологов и миллион сессий, только бы они помогли Крис справиться. И сам готов был помогать, чем сможет.       — Нормально, но я боюсь, — снова заговорила девушка. — Он может выдать нас прессе… Он точно захочет отомстить…       — Не думай сейчас об этом, — твердо сказал Чонгук. — Даже если он сделает это, кое-какие меры я уже предпринял. Мы справимся.       Крис наконец подняла на него глаза. И подумала о том, что Чонгук — самый удивительный человек в ее жизни. Бесценный. Любящий. Дающий ей свою силу и свое сияние. Все как в той песне, что она писала. И ей ни за что нельзя быть слабой сейчас, ей надо выстоять и не сломаться. Ради него, ради себя, ради их будущего.

* * *

      Ближе к ночи они сидели в гостиной на полу и смотрели аниме «Моя геройская академия»*. Чонгук предложил пересмотреть несколько серий, зная, что это точно можно и нужно показывать обессилевшей Кристине.       Аниме нравилось им обоим, заряжало верой в свои силы и не слишком часто заставляло оплакивать погибших героев. Это был хороший выбор.       JK не выпускал Крис из рук весь этот вечер. Они не обсуждали случившееся, да и вообще мало говорили. Просто сидели, прижавшись друг к другу. Чонгук опирался спиной на диван, а Крис сидела перед ним, вернее, почти лежала спиной на его груди, а он крепко обнимал ее. Его руки выполняли функцию спасательного круга, они действительно спасали, не давали утонуть.       Крис могла поклясться, что это было… блаженство. Да, именно так оно и выглядело, так и ощущалось. Этот их маленький островок пушистого ковра, они, сидящие в обнимку, попкорн и кола, три верных песика, лежащих рядом, уединение и единение — это было блаженство.

* * *

      Они ждали, что на следующий день или через пару дней разразится страшный скандал: Чон Чонгук и Кристен Ламар встречаются! И все бы ничего, но они скрывали это, дурили всех! Ах, какое наплевательское отношение к поклонникам, какие жестокие манипуляции с их любящими сердцами! Но нет. Ничего. Все было тихо.       Значило ли это, что все обошлось? Значило ли это, что Донхёк забыл все, что делал в состоянии опьянения?       Его алкоголизм мог бы стать очень хорошим помощником. Одна беда — разбитое лицо могло напомнить ему о том, что в тот вечер случилось нечто более серьезное, чем просто перебор с выпивкой. С другой стороны, в драках он участвовал довольно часто, и его исправно колотили каждый раз. Может, обошлось?       Так или иначе, Чонгук регулярно мониторил новости, ожидая в один прекрасный день проснуться, стать «антизнаменитым» и словить адское количество хейта.       Кристина тоже следила за новостями, только обсуждала произошедшее исключительно с Джулс и Полиной. Обеих девушек она предупредила о том, что скоро режим «инкогнито» для них с Чонгуком может закончиться.       Стараясь быть как можно более сдержанной и осторожной, объяснила она и то, почему так случилось. Девчонки отреагировали очень правильно — теплом и любовью, но постарались не приумножать печаль драмой и причитаниями. Крис мысленно восхитилась их самурайской выдержкой: умеют же они дать ей почувствовать себя сильной!       Полина как опытный агент и мастер PR-технологий видела в раскрытии отношений ребят положительные моменты: хейтеры создают просмотры, охваты, полыхание задниц, повышение медийности и узнаваемости. Они продвигают известных людей еще выше, сами того не осознавая.       Но вытерпеть лавину хейта очень сложно. Даже самые стойкие знаменитости могут сломаться от гнета человеческой ненависти. Особенно — если хейт родился из ничего: из неоправданных ожиданий или иллюзий аудитории.       Если это начнется, надо будет сделать так, чтобы Крис не читала соцсетей, модерировать все площадки, где есть ее контент, ограждать ее от информационного потока.       Полина представляла этот период примерно как уборку снега в дикий снегопад: можно все силы потратить и все равно не разгрести завалы. Поэтому коротко она описала это все известным мемом «Пьем гавна». Это ж Полина, она привыкла выражаться искренне.       Они с Крис пообещали друг другу выстоять: все же переезд в другую страну и творческий рост их закалили. Но находиться в ожидании трэша было нелегко, лучше бы тогда все уже свершилось.       Ожидание бывает хуже самого события, ведь на тревогу сливается куча ресурса. Некоторым кажется, что это дополнительное время ожидания как раз и даст набраться сил. Но нет, с предчувствием беды это не работает. Все знали, чего примерно стоит ожидать, но не осознавали, каким будет масштаб отклика людей на сногсшибательную новость.

* * *

1 марта

      Джин ушел в армию, чем немного перетянул «информационное одеяло» с Чонгука и Крис на себя. Конечно, он сделал это не специально, чтоб защитить макнэ и его девушку, все было запланировано заранее. Но парень радовался тому, что ребята пока смогут оставаться в тени.       Кристине запомнился Джин перед самым уходом: уставший, издерганный, но такой теплый и ласковый. Откуда у него были силы поддерживать ее, если он сам был под прицелом телекамер и миллионов глаз? Как он ухитрялся так стойко держаться, словно его не бомбардировали бесконечными проявлениями любви, ненависти или непонимания? Воистину, он уже научился хранить внутри себя безмолвное спокойствие, и это восхищало. Крис решила: когда Джин придет из армии, она его попросит научить ее самообладанию.       А еще он был… без прически! Впервые Крис видела его таким. И это было так неожиданно и странно. Короткий ежик волос оставлял ему право не считаться абсолютно лысым, но все равно ранил глаза с непривычки. Девушка даже поизучала череп своего названного «братишки»: ничего такой, хороший череп, красивый и благородный. Принадлежащий отличному представителю Homo sapiens.       Из-за внезапной лысости и отсутствующего объема волос плечи Джина стали казаться еще шире, а голова, наоборот, словно бы уменьшилась. Ох уж, эти плечи, по которым сходило с ума столько девушек! Теперь казалось, что понадобится панорамный обзор, чтобы охватить их взглядом. Крис подумала, что если он раскачает в армии мышечную массу, то потом не пролезет ни в одну дверь со своими новыми плечами. Прямо Оптимус Прайм*, а не Ким Сокджин.       Парень действительно казался мощным в этой военной форме и с новой прической! А если на него еще и оружие нацепить! Ух, страшно было представить, сколько народу он еще мог «уложить».       Только глаза немного выдавали Джина: в них были тревога, боль разлуки и много-много тепла — для арми, родных, близкого круга. И влажное сияние непролившихся слез. Крис запомнила его крепкие объятия и то, как он поцеловал ее в лоб, а потом потрепал рукой по макушке. Это было невероятно трогательно, в глазах неистово защипало, однако девушка решила не реветь. Ее и так все знали как плаксу. Зачем еще напоследок расстраивать Джина своими слезами?       Но она все равно не сдержалась. Потому что парни не сдержались тоже. Ай, да потому что и не собирались сдерживаться: все просто начали плакать и рыдать. Прощание с Джином перед армией запомнилось Крис как самое эмоциональное событие последнего времени. Все чувствовали опустошение и непонимание, как жить дальше. Как обходиться без Джина столько времени? Как натянуть на голову, что бантан будут разделены?       Но было и хорошее во всем этом: ребята начали ждать всеобщей встречи в 2025 году. А Кристина отрепетировала на уходе старшего, как это будет происходить для нее, когда уйдут все, в том числе и Чонгук. Больно. Очень больно.

* * *

9 марта день рождения Юнги

      Это был самый странный день рождения, на котором Крис довелось присутствовать. Кроме собственных невнятных днюх, разумеется.       Юнги поразил ее своей мрачностью и нежеланием ничего отмечать. Вернее, он готов был разнузданно нескромно посидеть в каком-нибудь месте, оплатить лучшую еду и выпивку, даже море еды и выпивки! Но он упорно отказался от вечеринок и торжеств в свою честь.       Ему хотелось побыть с узким кругом «своих» в комфорте и спокойствии. Это когда можно не мыть голову и прийти на днюху в трениках, потому что ты устал после работы и хочешь только расслабиться. Ну, или почти в трениках… Ладно, одеться и навести марафет Шуга тоже был не против. И голову честно помыл, и надушился, и соизволил надеть абсолютно новый спортивный костюм.       Кристина и Чонгук снова приехали в HYBE. Сейчас все ребята собрались в комнате отдыха и решали, куда им лучше пойти, чтоб «отпраздновать Шугу». Все развалились на широких диванах, стоящих вокруг большого журнального стола, который часто служил и обеденным.       Кто-то искал информацию в телефоне, Чимин просматривал странички ресторанов и кафе с ноутбука, который стоял на столе. В Сеуле постоянно открывались какие-то новые заведения, поэтому было решено поискать что-то особенное. Пусть новым заведениям тоже достанется капелька славы, а их хозяевам снесет башню от визита столь популярных гостей. Это было весело, бантан одобрили идею.       Крис и Чонгук сидели рядышком на диване и тихо разговаривали о чем-то своем, держась за руки, соприкасаясь носами и хихикая. Им было без разницы, куда идти, они оставили за ребятами право выбирать.       Мемберы уже привыкли к их режиму «неразлучников», поэтому совсем ничему не удивлялись, даже умилялись. Пусть наслаждаются друг другом, пока у них есть время. Ведь Чонгук рано или поздно все равно уйдет в армию, им придется расстаться. И чем они будут питаться в разлуке? Как раз вот этими простыми трепетными моментами… И пофиг, что и губами они друг друга тоже касались: все равно они вели себя невинно, как дети.       Чимин озвучил несколько вариантов, куда можно пойти, зачитал описание кухни этих заведений, и мемберы начали выбирать. И вдруг Чимин отпрянул от монитора ноутбука — так, словно напоролся на скример. Парень буквально вжался в спинку дивана и замолчал. Вид у него был изумленный и, пожалуй, встревоженный.       — Чимин, что такое? — улыбнулся Намджун. — Там настолько ужасная кухня? Они подают монстров во фритюре?       — Нет, — покачал головой Чимин. — Подождите, я проверю, может, мне показалось…       Голос у парня стал настолько другим, что все разом поняли: Чимин увидел что-то очень нехорошее. Ребята отвлеклись от своих дел и просто ждали, что же озвучит их сегодняшний «староста».       Чимин смотрел в монитор, кликал мышкой, открывая новые вкладки, вчитывался и хмурился все больше. Кристина занервничала молниеносно, просто за секунду. Ей показалось, что она все поняла. Девушка вцепилась в руки Чонгука и снова ощутила, как ее начинает потряхивать, как подступает тошнота.       — ЭТО началось, — глухим голосом объявил Чимин в абсолютной тишине.       Он отодвинул от себя ноут, откинулся на спинку дивана, запрокинув голову на спинку и потирая пальцами переносицу. Его как будто распластало от того, что он увидел. Чонгук покрепче сжал руки Кристины в своих и почувствовал, как дрожат ее пальцы.       Намджун молча развернул ноутбук к себе и тоже пробежался взглядом по строчкам текста на экране. Его лицо стало каменным, желваки заходили ходуном, губы сжались. Обычно Крис любила смотреть на то, как Намджун молчаливо сердится, но сейчас ей стало страшно от его выражения лица. Хосок, Юнги, и Тэхён тоже уставились на лидера, ожидая, что сейчас тот озвучит. В воздухе повисла тишина. Все замерли, даже шевелиться не хотелось.       У Крис было ощущение надвигающегося цунами. Обычно перед ним волна отползает глубоко в океан, оголяя берег и собирая всю водную рать воедино. Она готовится обрушить на берег ярость и мощь, поэтому ей надо отойти подальше и «разбежаться» со всей дури. Вот это и почувствовала Кристина. На них вот-вот обрушится что-то ужасное…       Не вытерпев этого молчаливого ожидания, девушка подалась вперед, к столу, развернула ноут к себе и стала жадно вчитываться в то самое, пугающее и сметающее все на своем пути. Ее глаза необычайно расширились, она словно читала со всех вкладок сразу, быстро перепрыгивая с заголовка на заголовок. Ей даже на секунду вспомнилась Лилу*, поглощавшая историю человечества через компьютер.       Что ж, Крис в какой-то степени тоже читала историю нынешней цивилизации. Потому что это было больше, чем кричащие кликбейтные заголовки: за ними стояли пласты смыслов, культурные коды, человеческие отношения и социальные роли.       Это было…

…жестоко.

      Кристина открыла одну из вкладок и на нее обрушились тонны людского непонимания. И осуждения, куда ж без него! Она читала и чувствовала, как все это несправедливо и обидно, как грубо это ранит, колет и режет…       Теперь Крис лучше читала по-корейски, поэтому многие смыслы выхватывала всего по нескольким словам. А если бы она вчитывалась в каждое слово, что бы почувствовала тогда? Если от нескольких слов так больно, то что бы с ней стало от всего мутагена, разлитого в строках и между ними?       Чонгук наклонился к экрану и читал вместе с Крис, они почти соприксались головами. Девушка не могла остановиться. Ей было больно, но она как одержимая открывала новые статьи и окна, скользила глазами по строчкам, впитывая яд. Пока ее не начало мелко трясти, а под глазами не повисли круглые капельки слез…       Чонгук, увидев это, поскорее закрыл ее глаза своей большой ладонью, поставив барьер между ней и информацией. А второй рукой крепко сжал ее плечо, давая понять, что он с ней.       Ему тоже было тяжело, но он понимал, что Крис тяжелее в разы. По сравнению с ним она несмышленыш, новичок, нуб. Поэтому там, где его трясло от ярости, ее лихорадило от вопросов «За что? Как так можно? Почему? Что я сделала им плохого?»       «Да ничего ты не сделала им плохого, малыш. Это все нипочему, от злости людской. Мы слишком много счастья себе позволили, только и всего… Ах да, и разрешения ни у кого не спросили…»       Ладонь Чонгука стала немного влажной от ее слез. Но он все равно не убирал руку. На сегодня хватит. Если надо не дать ей видеть гадости, он готов так хоть весь день просидеть — закрывая рукой ее глаза. Но девушка двумя руками подняла с лица «маску». Повернулась к Чонгуку и сказала срывающимся, дрожащим голосом:       — Я… я… не такая…       — Я знаю, малыш, знаю, — горячо воскликнул Чонгук, привлекая ее головой к своему плечу и гладя по волосам. — Эта грязь не имеет к тебе никакого отношения.