Тату на моем сердце

      Слезы собирались вылиться, но так и остались на месте. Только замочили немного ладонь Чонгука, не более.       Кристина почувствовала: расплакаться из-за подобного — значит оказать слишком много чести этим писакам, которые нисколько не считались с живыми людьми. С ней, с Чонгуком, со всеми теми, с кем она, мать твою, работала! Они так извратили, исказили и затоптали в грязь факты, что все написанное стало похожим на абсурд, на бред сумасшедшего. Во всяком случае, Крис это виделось именно так.       Ну уж нет, она не будет рыдать из-за этого. Только не это! Когда первая волна ужаса прошла, девушка почувствовала себя так, будто она окаменела. Вместо желания проливать слезы навалилась тяжелая грусть. И непонимание, что со всем этим делать. И даже злость. А еще хотелось молчать и крушить что-нибудь.       Ребята тоже были молчаливыми и напряженно думали о происходящем. Видимо, примеряясь к новой действительности, где появились безумные факты о Чонгуке и Кристине. И неважно, правдивыми они были или нет, — теперь с ними надо было считаться.       Юнги тоже захотел изучить, как разыгралась фантазия журналистов и нетизенов. Он развернул ноутбук к себе и нашел там много любопытного чтива: «Чонгук, извинись перед ARMY! Поклонники разочарованы» (попытка засовестить JK за роман с девушкой, которая его недостойна; разбор ее косяков, неподходящих качеств и сомнительного прошлого)

✦

«BTS распадутся из-за влиятельной русской! 10 лет карьеры зря» (100500 вариантов экономических и репутационных катастроф для HYBE, а потом и для всей Южной Кореи — чистой воды страшилка на пустом месте, ведь у страха глаза велики)

✦

«Депортация в США! Какие санкции ожидают Кристен Ламар, если она не оставит золотого макне» (что собираются предпринять нетизены, чтобы выдворить из страны вертихвостку, создание петиций против нее)

✦

«Крис Ламар вышла на охоту: бросила одного, завела интрижку с другим» (всевозможные подтверждения ее разнузданного шлюшества)

✦

«Чонгук, она тебе не подходит: ты не первая жертва Крис Ламар» (разоблачение певички с образом «хорошей девочки», доказательства того, что она «плохая»)

✦

«Репутация русской певицы поставит крест на карьерье Чонгука из BTS» (внезапно раскрывшиеся американские похождения Крис, несуществующие романы и отношения)

✦

«Крис Ламар в поисках влиятельного жениха» (статья повествует о том, что Крис без разницы, с кем встречаться, она подкатывает ко всем влиятельным корейским знаменитостям и даже к политикам)

✦

«Чонгук и Крис Ламар тайно встречались полгода» (заголовок врет только в количестве месяцев; пожалуй, единственный минимально достоверный материал)

✦

«Ламар утянет тебя на дно! Почему Чонгук не должен встречаться со странной "русской" американкой» (объяснялка для всех желающих о плохой репутации Крис, включающая и ее принадлежность к сильно недружелюбному народу)

✦

«Девушка без принципов и ее мужчины» (на фото партнеры Крис по дораме — Пак Со Джун и Шин Хëн Джун, партнер по мюзиклу — Чон Тэ Гун, затем мемберы BTS — разумеется, все они описаны как «пострадавшие»)

✦

«Флиртовала со всеми участниками BTS, но остановилась на макнэ» (чья-то больная фантазия о том, как Крис покушалась на всех бантан)

✦

«Она и тебя обманет, Чонгук: секретные материалы о Кристен Ламар» (здесь JK — несчастная жертва коварной девушки, которая позарилась на его влияние и деньги)

✦

«Продюсер HYBE не ожидал, что девушка променяет его на Чонгука» («откровения» несчастного парнишки, которого Крис соблазнила, а потом бросила — ага, вот и зацепка! скорее всего, к этому сливу глобально имеет отношение сам Supreme Boi)

✦

«Это некрасиво по отношению к фанатам: Чонгук встречается с иностранкой» (полный расклад, почему JK должен был встречаться с кореянкой, а не с какой-то там...)       Etcetera, etcetera...       — Какое же дерьмо! — воскликнул Юнги и закрыл глаза, откидываясь на спинку дивана. — Набросились, как пираньи.       — Усердно трудятся... Создают гадости в поте лица, — буркнул JK.       — Что ж, пока главный удар приняла на себя ты, Крис, — заметил Юнги. — Чонгук выставляется как твоя жертва... Вы ведь это заметили?       — Это только потому, что за JK пока не взялись его «анти», — хмуро ответил Намджун. — Подождите немного, он тоже быстро станет козлом отпущения.       — Да уж, «анти» у Чонгука лютые, — подтвердила Кристина. — Я изучала вопрос... Там страшные люди. Если бы они могли стереть его с лица земли, то сделали бы это, не задумываясь... Их раздражает сам факт его существования.       — Изучала вопрос, значит? — сощурился Шуга. — И что ты по этому поводу... чувствуешь?       — Злость. Дичайшую злость! И желание... его защитить, — Крис взглянула на Чонгука с такой любовью в глазах, что всем стало чуточку неловко. Только покерфейс Шуги не изменился.       — Запомни это чувство, Крис, — сказал Юнги тоном магистра Йоды. — И культивируй его в себе. Оно вам очень понадобится в ближайшее время.       — Возможно, надолго понадобится, — добавил Тэхён, который уже «пережил» и миллиард мифических романов, и тайную свадьбу, и кучу событий, которых хватило бы на тысячу человеческих жизней.       — Да, все верно. Короче, запомни, как ты хочешь защитить его и вас, — наставлял Юнги, не давая Крис раскиснуть и провалиться в состояние проигравшей. — JK тоже легко активирует этот режим.       Чонгук молча покивал головой.       — Хорошо... так точно, сэр, — вяло улыбнулась Крис. — А может, стоит все объяснить публике? Ну, кто я такая и что нас связывает с Чонгуком? Нормальным человеческим языком?       — Крис, если надо объяснять, то НЕ надо объяснять, — посоветовал Юнги. — Поверь, если люди думают и пишут о тебе такое... они не стоят твоих объяснений. Забей.       — Легко сказать — забей... Но я попробую, — пообещала Кристина.       Видя, что девушке пока недостает мужества, и она все равно мысленно блуждает в тех безумных публикациях, Юнги решил отвлечь ее более основательно.       — Эй, ты же помнишь, зачем сюда пришла? — спросил он, улыбаясь.       — Да, помню, — машинально ответила Крис, но продолжала «смотреть в космос».       — И для чего же? — тон Юнги все же заставил Кристину посмотреть на него.       — Чтобы поздравить тебя с днем рождения... Ой! Прости, Юнги, мы совсем отвлеклись от этого, — девушка смутилась и наконец осознала, что надо переключиться на обычную жизнь, которую не должна была отменить какая-то грязная возня в интернете.       — Вот именно! Прощаю. А еще для чего? — он продолжал улыбаться одним уголком рта и сверлить Кристину взглядом.       — Чтобы подарить подарок, а потом отпраздновать твой день... где-нибудь, — неуверенно пробормотала Крис, будто отвечала плохо выученный урок.       — Ну так вот, давай, — скомандовал Шуга. — Поздравляй. Вручай подарок. И погнали... Выпьем и поедим как следует.       Юнги после ухода Джина в армию остался за старшего, и теперь стало виднее, как сильно было его влияние в группе. Даже Намджун с удовольствием прислушивался к нему.       И сейчас все мемберы наблюдали целительные способности Шуги: он всех успокаивал, напоминая о том, что им надо держаться, быть сильными, продолжать жить, как раньше.       — Ты прав, Юнги, давай отпразднуем это, — Кристина встала и пошла в коридор за подарком, который они с Чонгуком временно припрятали там.       Младший подошел к Шуге, загораживая собой обзор, и попросил его закрыть глаза. Тот согласился, хоть и не очень любил сюрпризы. А Крис в это время тащила что-то большое, плоское и прямоугольное, но по упаковке сходу было трудно понять, что это. Она радостно положила подарок Юнги на колени, и тому велено было на ощупь проверить, что ему вручили.       Юнги закатил бы глаза, если бы они не были закрыты, а так ему пришлось просто поворчать и начать исследовать пальцами лежащий на коленях подарок.       Крис даже на несколько минут совсем забыла о том, что произошло, потому что увлеклась зрелищем и очень захотела, чтобы Шуге понравилось. Затаив дыхание, она наблюдала за изящными руками музыканта, который должен был распознать свою «вторую любовь» после фортепиано.       Это была электрогитара марки FENDER, модель George Harrison Telecaster, названная в честь одного из Beatles.       Крис, честно говоря, сломала мозг, пока пыталась придумать, что подарить сверхзакрытому Юнги. Он говорил, что любит инструменты и новую аппаратуру, но что именно ему было нужно, он не проболтался. Пусть тогда за это отвечают мемберы группы. А Кристина решила подарить крутейший в среде гитаристов инструмент.       FENDER привезла Полина, которая после того случая на дне рождения Хосока перебралась на время в Сеул. Ей надо было лично, а не дистанционно порешать юридические вопросы со своей подопечной и корейскими компаниями, с которыми сотрудничала Крис.       — Мне кажется, я начинаю догадываться, — улыбнулся Юнги, продолжая прощупывать предмет.       — Вау, ты быстро понял, — захлопала в ладоши девушка. — Ну... говори, что это?       — Эти изгибы ни с чем не спутаешь, — проникновенно сказал Юнги и огладил инструмент. — Они как женское тело... Это гитара!       — Бинго! Тогда смотри, какая, — взволнованно выпалила Кристина, ожидая реакции.       — Ах ты, черт, — воскликнул Шуга, когда открыл глаза, распаковал презент и снял чехол. — Я же хотел ее, но все не мог собраться и купить! И цвет мне нравится... Крис, отличный подарок, спасибо!       — Ооо, я рада! — девушка растаяла от его эмоций — скуповатых, но таких честных.       С Юнги никогда не перепутаешь, что он чувствует. Если его заставляли что-то изображать, чаще всего окружающие видели непроницаемый покерфейс. А вот радость Юнги была настоящей. Крис любила видеть его улыбку и смех.       Мемберы тоже подошли посмотреть гитару и выразили максимальное одобрение, даже подкололи старшего на предмет его любви к музыке.       Шуга сразу же начал перебирать струны, но они издавали глухой звук, так как гитара была не подключена и не настроена. Все дополнительные приспособления вроде медиатора, флойд роуза, документов и каких-то неведомых Кристине штук прилагались в специальном отделе чехла. Их Юнги тоже деловито осмотрел, и по его нетерпению стало ясно, что ему все нравится.       А Крис чувствовала странную гордость и улыбалась так, будто это она силой своей фантазии создала и гитару, и Юнги, и его страсть к музыке.       Он уже хотел было целиком погрузиться в настройку инструмента, но Чимин предложил сделать это потом. Пришлось хену вспомнить о социальных обязательствах и обещанном ужине. Нехотя Шуга оторвался от гитары и аккуратно уложил ее обратно в чехол.       — Ладно, ладно, потом, — пробормотал он, почесывая макушку. — Ну что, ребята, куда идем?       — Давайте не будем сегодня экспериментировать, раз такие обстоятельства? — предложил Намджун. — Просто закажем еды побольше, пусть менеджеры принесут все сюда. Алкоголь у меня и здесь есть.       — У меня тоже есть. Я принесу виски, — и Юнги ломанулся в свою студию.       Когда еда была доставлена, а менеджеры ушли, Шуга объявил: «Да начнется жрание!», и все сосредоточенно принялись есть. Может, даже заедать и запивать проблему, которая возникла у них столь внезапно.       Сегодня было можно. Это завтра они начнут придумывать, какую информацию надо будет выдать публике, а сегодня можно было просто пить и есть. Но мысли все равно не отпускали ребят.       — Слушайте, предстоит ведь еще разговор с руководством, — обеспокоенно проговорил Намджун. — Я не смогу в этот раз быть посредником между компанией и вами... Нас всех вызовут на разговор.       — Айщ, Намджун, остановись! — оборвал его Юнги. — Еще напомни, что мне скоро в армию... Если бы я хотел испортить свой день рождения, я бы и один справился, серьезно. Я позвал вас, чтоб не убить его в хлам... Так что давайте не будем это обсуждать сейчас.       — Да, действительно, — поддержал Чимин. — Все подождет до завтра.       Юнги врал. Он почти ничего не чувствовал по поводу своего дня рождения. Ему было все равно, «испортят» этот праздник или нет. Просто он понимал, что сейчас лучше это не обсуждать: накрутить себя разговорами иногда гораздо проще, чем молчанием.

* * *

      Кристина ужасно не хотела этого разговора с Пак Дживоном и Бан Шихëком, но понимала, что его не избежать. Слишком серьезные последствия могли обрушиться на всех. Надо было обсудить и вброс об отношениях с Чонгуком, и ответные действия компании.       Впервые Крис представила руководству HYBE Полину как своего «директора всего». И здорово, что Полина умела держаться с крутыми дядьками в их же формате. Она и в Америке умела ставить людей на место, быстро заставляла себя уважать. А азиатских компаньонов вообще ушатывала одним только своим видом: высокая, стройная, модельной внешности девушка, которая ничего не боялась. Вообще ничего. Для Полины не существовало проблем, она жила в мире решений. И в мире, где обо всем можно было договориться.       Рядом с ней и сама Крис чувствовала себя увереннее. Сегодня они пришли в HYBE отстоять себя. Да, именно так, прежде всего себя. А уж потом — Чонгука и отношения ребят. Ясно было, что в Кристине эти дядьки видели угрозу, а своего артиста худо-бедно могли понять.       Обе девушки надели элегантные черные брючные костюмы Chanel, отличающиеся только по крою. Они были строгими, почти как мужские, поэтому девушки выглядели эффектно и серьезно. Полина дополнила костюм галстуком, Крис — подтяжками. И даже надела туфли на каблуках, чтобы казаться внушительнее. Но все равно не дотягивала до Полины, которая была ростом с Намджуна. Зато она чуть-чуть приблизилась к Чонгуку, и ей было в новинку видеть его с другого ракурса.       Из плюсов — стало удобнее целоваться: они успели легко коснуться друг друга губами перед тем, как войти в переговорный зал к большим боссам.       Чонгук был немного в шоке от перемены, которую увидел в Кристине. Он уже и забыл, что она могла быть очень четкой, уверенной и яркой. Сейчас каждый ее жест буквально расплескивал красивую энергию — как шампанское из доверху наполненного бокала. В глазах читалось бесстрашие. Она пришла воевать. Пришла с лозунгом «Si vis pacem, para bellum», что значит «Хочешь мира — готовься к войне». Кристине для начала надо было выдержать прессинг большой компании, которая была совсем не на ее стороне.       Когда все расселись вокруг огромного овального стола, слово взял генеральный директор, Пак Дживон. Кроме него здесь присутствовали все мемберы BTS, Кристина и ее директор, а также первооснователь Бан Шихëк. До руководителей PR-отделов информацию должны были довести после переговоров.       — Итак, господа, у нас есть проблема, которую надо решить как можно быстрее. Надеюсь, все в курсе, о чем пишет пресса? — зловеще проговорил господин Пак, обводя всех взглядом.       Все кивнули, кто-то подтвердил словесно. Чонгук и Кристина сели рядом, чтобы чувствовать себя сильнее. Их разделяло расстояние около метра, но так им все равно было спокойнее.       Генеральный директор, глядя на них, еле сдерживался, чтоб не разораться на этих мелких лоботрясов, отчитывая их за гормональные всплески и игрища в любовь. Ему отчаянно хотелось встряхнуть обоих за плечи, надавать противоистерических пощечин и выдрать ремнем их задницы. Но... увы, нельзя было. Взрослые люди, как никак.       Черт побери, они нашли самое худшее время из всех возможных! Идиоты! Мемберам и так несладко. В сторону группы куча поползновений со стороны правительства последнего президента, есть попытки втянуть их в политические дрязги и заставить работать на чужие интересы.       Следствием этого явилось разделение общего творчества ребят на соло-проекты, хиатус*, а после — решение о добровольно-принудительном уходе парней в армию. На этом фоне новости о романе Чонгука и Кристен Ламар были просто последней каплей. Гвоздем в гроб, где покоилось терпение генерального директора.       — Мистер Пак, мистер Бан, — Кристина встала, поклонилась обоим и сразу взяла нить беседы в свои руки. — Спасибо, что вы позвали меня на этот разговор, а не решаете все в одиночку. Все же это касается нас обоих. Мой агент имеет высокую квалификацию в решении подобных вопросов, поэтому вы можете обратиться к ней за опытом, узнать ее мнение тоже.       Девушка села на свое место, ожидая, кто же отважится говорить дальше.       — Это касается не только вас обоих. Это уже коснулось нас всех, — вмешался Бан Шихëк. — И прямо сейчас компания рискует провалиться в убытки. Курс наших акций упал. Пока картина приемлемая, но мы не хотим увидеть дальнейшее падение наших активов.       — Я понимаю, — Крис не ждала, пока ей дадут слово, а взяла его сама. — Мне очень жаль, мистер Бан. Простите за то, что о нас узнали. Это... случайность... Я могу возместить ваши финансовые потери, хотя бы частично.       Чонгук бросил взгляд на Кристину и решил ее поддержать:       — Я тоже готов возместить убытки. Точнее, возмещать их постепенно: и сейчас, и в процессе последующей работы.       — Не спешите, Крис, Чонгук. Давайте обсудим, что нам делать с информацией, — натужно улыбаясь, проговорил Пак Дживон. — Правильно ли я понимаю, что вы не хотели бы разрывать вашу связь?       Кристина уставилась на него, как на умалишенного. Нахмурилась. Потерла лоб.       — А вы наивно полагаете, что если нам кто-то говорит расстаться, то мы сразу же сделаем это? — изумленно спросила она. — Вы серьезно?       — Я не знаю, поэтому и спрашиваю вас, мисс, — усмехнулся генеральный директор. — Вдруг это легкое увлечение, и вы готовы его забыть из-за давления аудитории? Такое иногда случается: людям проще расстаться, а не терпеть прессинг.       — Да, действительно. Ребята, не могли бы вы объяснить, насколько серьезны ваши намерения? — поддакнул мистер Бан.       — Очень серьезны, — сразу ответил Чонгук.       — А вы, Кристина, настроены продолжать отношения? — уточнил Бан.       — Конечно! Сейчас как никогда раньше я чувствую, что хочу быть с Чонгуком, — твердо ответила Крис, поражая присутствующих своим высекающим искры тоном. — Я вообще не понимаю, почему вы спрашиваете об этом?       — Милая барышня, не сердитесть на наши вопросы, — мягко проговорил мистер Бан. — Сегодня вы говорите так, а завтра можете расстаться. И сделаете это так легко, что мы будем посыпать головы пеплом из-за вашей беспечности, которая привела нас к катастрофе.       — Есть ли у вас какие-то гарантии? Или... так скажем, доказательства ваших намерений? Понимаю, звучит странно, но...       Речь директора оборвалась, потому что Крис негромко рассмеялась.       — Ну какие тут могут быть гарантии? Меня даже Чонгук о таком не спрашивает... Потому что это наивно, — Крис почти умилялась этим вопросам.       «Как я могу вам доказать свои чувства? Мы должны начать трахаться прямо на столе, у вас на глазах? Или что? Говорить пафосные речи? Клясться на крови?»       — И все же?       — Я люблю этого человека. И хочу быть с ним, — заявила Крис таким тоном, что всем осталось только позавидовать Чонгуку. — Вас устроит такое объяснение?       — Да, вполне, — стушевались руководители от ее бесстыдства и совсем не корейского формата ведения беседы. — А ты, JK, что скажешь?       — Подпишусь под каждым словом Кристины. Мы вместе, — уверенно произнес парень.       — Господа, если мы хотим что-то сообщить общественности, то у нас есть три варианта, — вмешалась Полина. — Давайте я озвучу. Первое — рассказать обо всем честно в надежде, что ребят поймут. Второе — все опровергнуть. Третье — промолчать и сделать вид, что ничего не было. Когда Тэхёну приписывали роман с Дженни, вы просто промолчали. А потом все стихло... Что из этого нам подходит?       — Мне кажется, говорить публике не стоит, — осторожно проговорила Крис. — Это злокачественный оптимизм — верить в то, что нас поддержат массы. Люди, кажется, не настроены ничего понимать.       — Краш-тест, — задумчиво проговорил JK. — Посмотрите, как ведет себя публика сейчас. Это краш-тест, и он уже показывает, что публика НЕ лояльно настроена.       — Публику можно понять, — заметил Пак Дживон. — Она считает, что вы... из разных миров. Да что там... и я так считаю!       — Так, подождите, стоп! — недоуменно воскликнула Крис. — Из каких это разных миров? Что за «эмоциональные аргументы»? У меня чувство, что я смотрю очень плохую дораму... Вам осталось только денег мне предложить, чтобы я JK оставила в покое.       — Но ведь так и есть: многие люди считают, что вы друг другу не подходите, поэтому и хотят вашего расставания, — закивал головой Бан Шихëк. — А про деньги я подумаю.       — Мне все равно, чего там хотят люди, — начала всерьез заводиться Кристина. — Я думаю, сейчас еще можно отъехать и сказать, что ничего не было, что это слухи. Что мы работаем бок о бок, поэтому нас неизбежно сводят вместе. Люди любят шипперить парочки, создают их из ничего.       — Можно напомнить историю чудесного спасения. Сказать, что ребята очень подружились после него, поэтому некоторые путают их отношения, считают более близкими, — пустилась в рассуждения Полина. — Вообще то, что здесь, в Корее, вызывает дикий негатив, в США стало бы началом прекрасной вдохновляющий истории! И меня этот контраст неприятно удивляет.       — Вот поэтому мы и говорим, что Кристина и Чонгук из разных миров, — господин Пак не сдавался. — Если бы Чонгук был американским артистом, не было бы никаких проблем.       — Вот именно! Мы бы еще столько денег заработали на их истории! — возмущалась Полина. — Но вместо этого мы всерьез обсуждаем, как двум взрослым людям надо проявлять чувства, смеют ли они это делать. Почти что лезем в трусы. Кошмар какой-то!       Конечно же, Полина не церемонилась, поэтому упоминание трусов прозвучало для корейских коллег слишком откровенно.       — Полина, вы очаровательны в своем гневе, но... таковы наши реалии, — смеясь, проговорил директор Пак. — Кстати, как восприняли эту новость в США?       — Отлично восприняли! Несколько крупных компаний хотят подписать с Крис долгосрочный контракт, — с гордостью ответила Полина. — Universal и Sony Music. Она интересна лейблам. И не только из-за скандала... Хотя, конечно, и он привлек внимание... А ваше отношение к Кристине мне непонятно.       — Мое личное отношение никак не изменилось, нам нравится то, что Крис делает, — возразил Пак. — Но сейчас надо успокоить людей.       — Да, мы даже всерьез рассматривали возможность пригласить Кристину в HYBE, — добавил Бан Шихëк. — После слияния с Ithaca Holdings это международная компания.       — Спасибо большое, я польщена, — Кристина поклонилась одной головой. — Даже если только хотели пригласить...       — А вы знаете историю целиком? Это важно! В курсе, что все это стало известно только из-за Supreme Boi? — вдруг спросил JK.       — Нам доложили, да. Он слил информацию, а его тут же слили нам, — объяснил директор Пак. — У нас хорошо развит контроль за сотрудниками.       — Видимо, не очень хорошо развит, — Полина снова бросилась в разговор. — Потому что этот сотрудник допустил харассмент, который чуть не перешел в прямое насилие.       — Да. Что вы думаете с этим делать? — вмешался Чонгук. — Это как-то будет решаться? Хотя бы внутри компании?       — Во многом это зависит и от Кристины. Вы планируете подавать в суд? — обеспокоенно спросил директор Пак.       — Знаете... Я уже насмотрелась на то, как пытаются со всех сторон покусать HYBE и BTS, — задумчиво размышляла Кристина. — Мне не хочется приумножать плохое. Поэтому я не планирую обращаться в суд. Но в целом... Вы просто представьте, что мы выложили ВСЮ эту историю, как она есть... Что бы подумали люди?       Видимо, все представили. Потому что на несколько минут в зале повисла гробовая тишина.       — Это отвратительно, — впервые за весь разговор произнес Намджун. — Со всех сторон плохо: ребята скрывались, потому что боялись реакции людей. Из-за этого один человек подумал, что Крис свободна и к ней можно приставать. Чуть не дошло до насилия. JK избил негодяя. Но он типа очень важен для компании, а Крис слишком добра, поэтому судебного разбирательства не будет... Для сюжета дорамы это хорошо. Для жизни — плохо.       — Выглядит так, будто мы все здесь дураки или подонки, — подытожил Чонгук. — Это плохо и для компании, и для нас.       — В том-то и дело! Даже не для дорамы, для простой заурядной компании это было бы нормально, — закивал головой генеральный директор. — А для нас это ужасный удар по репутации. Если сотрудники так себя ведут...       — И вот здесь я бы предложил Кристине обдумать сумму компенсации морального вреда, — мягко сказал Бан Шихëк. — Девочка, не торопись отдавать деньги компании, которая отчасти тоже виновата перед тобой.       — Но я не...       — Мы выставим сумму завтра, когда я посоветуюсь с корейским и американским юристами, — твердо ответила Полина, прервав подругу, которая только что чуть не отказалась от компенсации.       — А что будет... с этим человеком? — спросила Кристина.       — Supreme Boi тихо, без шума уйдет в армию, у него тоже подошел срок, — объяснил Пак Дживон. — Потом, когда он вернется, решим, что с ним делать. Ему велено не распускать язык. Он у нас на на особом контроле, и рискует быть уволенным по многим поводам... Но... мы не раздуваем скандал. Не из-за того, что так сильно ценим его, а из-за того, что это отразится на BTS и других наших артистах.       — Понятно.       — Мы были бы очень признательны, если бы ты, Кристина, не стала подавать в суд, — директор словно боялся, что девушка сорвется с крючка и все же обратится в органы правосудия. — Нам так тяжело было после скандала вокруг Бобби Чона.*       — Я не буду этого делать, я уже сказала, — сурово проговорила Крис. — Не хочу вредить еще больше ребятам... Расслабьтесь.       — Так что мы решим? Будет ли HYBE делать какое-либо заявление? — Полине не хотелось полдня обсуждать те вещи, которые можно было решить быстро.       — Мы склоняемся к тому, чтобы молчать до последнего, — огласил мнение директор Пак. — Со стороны ребят требуется осторожность. Нигде не появляться, никому ничего не говорить. Быть максимально невидимыми. Вам и так удавалось это делать... Сколько времени?       — Почти два с половиной месяца, — быстро посчитал Чонгук.       — Вот и отлично, продолжайте в том же духе. Или расставайтесь, это тоже хороший вариант, — сухо предложил директор Пак. — Тогда и обманывать людей не придется.       — Можно отвлечь от них внимание, хотя бы частично, — предложил Шуга. — Я же скоро ухожу в армию, причем на социальную службу... И это всех бесит. Скажите PR-щикам, пусть раздуют эту историю еще сильнее. И... я могу уйти раньше, прямо сейчас. Ну, или в ближайшее время...       Кристина с благодарностью посмотрела на Юнги: он хотел их защитить, приняв хейт на себя. Какой же он невероятный друг! Если бы Крис могла, вскочила бы и расцеловала его в обе щеки. Они встретились глазами, улыбнулись друг другу, и парень понимающе кивнул ей.       — Тоже хорошее предложение, — одобрил Бан Шихëк. — Дай нам пару часов на обдумывание. Потом мы сообщим.       — Хорошо, мне ясна ваша позиция сейчас, — подвела итог Полина. — Нет варианта, где ребята раскрывают отношения?       — Сейчас — точно нет, — отрезал Пак Дживон.       — А если бы Чонгук все же захотел это объявить, вы бы его выгнали из группы и компании? — Кристина начинала не на шутку сердиться. — Как выгнали, например, Идона из группы Pentagon?       — Ну, не все так ужасно, — усмехнулся директор. — У нашей компании другие методы... Но, вполне возможно, что да. Отстранили бы от деятельности...       Это звучало просто невероятно. И ужасно. Кристина совсем не чувствовала обиды за себя, ей было больно за Чонгука. Он ведь столько сил отдал компании, так трудился в группе и сольных проектах. Он во многом определял лицо HYBE. Как руководство могло так спокойно рассуждать о его отстранении?       — Мистер Бан, но вы же.., — Крис вскочила и схватилась руками за голову. — Вы же нам... как старший наставник, не бросайте нас сейчас... Что, если это все не сработает, и люди будут хейтить Чонгука? Вы же... должны его поддержать! А не выгонять.       Она хотела сказать «Вы нам как отец», но у нее не повернулся язык. Не время разбрасываться громкими словами. Хотя, возможно, они бы тронули этого человека. Он ведь с ребятами давно и действительно воспитывал их как отец.       Кристина чуть не заплакала от несправедливости и тупости всего происходящего. Полина издала звук, словно слегка прочищала горло перед тем, как сказать что-то важное. Крис взглянула на подругу и заметила их секретный код: Полина еле заметно трогала мочку уха, поправляя серьгу. Это означало «Крис, сейчас ты рискуешь на эмоциях наговорить лишнего и все испортить. Постарайся успокоиться, эмоционирующих людей не воспринимают всерьез».       — Простите, — Кристина осеклась и села на место. — Простите... я просто очень переживаю за...       Она замолчала, скрестили руки на груди, опустила взгляд и стала ждать финального решения. Девушка чувствовала, что все смотрят на нее и тоже что-то пытаются понять.       — Кристина, дорогая, я вижу, как ты беспокоишься о Чонгуке и о HYBE в целом, — мягко сказал Бан Шихëк. — Но разве тебе сейчас не хуже? О тебе пишут черт знает что.       — Я не сделала ничего плохого, господин Бан,— подняла на него Крис свои огромные ясные глаза. — И я найду способ себя отстоять. Если в этом сумасшествии есть что-то хорошее, то это... только наши чувства. Хоть что-то человечное.       Все молчали, понимая, что Кристина права, но в то же время фантастически наивна. Неужели она искренне верит в то, что их чувства тронут людей, если у них отняли любимую «игрушку»? Айдол должен был принадлежать им. Только так. Крис не выжить в этой индустрии со своими представлениями о мире. И не справиться с обидой, которую она вызвала у поклонников.       — Крис, все так. Но давай к делу. Людям это не объяснишь. Они разочаровываются, перестают покупать, перестают любить, начинают ненавидеть, уходят озлобленными.       — Да поняла я уже, мистер Бан. Не тратьте слова, время и силы. Я все-все поняла. Я сделаю все, как надо, — в тоне Кристины слышались грусть и смирение.       А потом... начался дикий спор, хотя казалось, что уже все решено. Мужчины подняли такой шум, что хоть святых выноси. Даже на ноги вскочили, чтобы удобнее было ругаться.       Шуга рвался закрыть своей грудью ребят; Пак Дживон объяснял ему, что это будет еще одна волна хейта, и двух сразу ему не вынести; мемберы считали, что надо выпустить опровержение, а не просто молчать; Намджун хотел как-то наказать Шин Донхёка, а не отправлять его под шумок в армию; Тэхён озвучил момент с уголовной ответственностью за клевету, которой стало в разы больше; Чимин пытался всех успокоить...       Полина и Крис все это время недоуменно переглядывались и уже отчаялись дождаться чего-то вразумительного. Кристине вдруг страшно захотелось, чтобы эти хорошие, славные, милые люди перестали страдать из-за нее, как она считала.       — Ребята, стойте, хватит спорить! Я... отнесу кольцо в Мордор*, — пошутила она, неловко улыбаясь.       Девушка встала, чтобы попасть в поле зрения всех этих людей. Они замолчали и уставились на нее. Ее улыбка была такой отчаянной и щемящей душу, как будто она боялась чего-то и хотела ею защититься. Чонгук почувствовал, как его сердце рухнуло куда-то вниз.       Со всех сторон послышались голоса:       — Что?       — Как это понимать?       — Крис, объясни...       — Я отнесу кольцо в Мордор. Образно... Я... уеду в США... На какое-то время. Если мы увидим, что ситуация только усугубляется, я покину Корею, чтоб никого не злить, и люди смогут переключиться.       — Но Крис, — расстроенно воскликнул Чонгук. — А как же..?       — Мы. Не. Расстаемся. Спасибо всем за беседу, — отчеканила она, глядя ему в глаза, развернулась, отодвинула стул и пошла на выход.       Полина осталась, чтобы обсудить еще ряд вопросов с верхушкой HYBE.

* * *

      Когда они уже покинули кабинет и шли по длинным гулким коридорам, Крис мчалась впереди всех и наконец позволила себе ругаться. На тех людей, которых пять минут назад считала милейшими ребятами. Собственно, одно другому не мешало.       Парни шли сзади и только офигевали от того, какая экспрессия рвалась из Кристины, которая только что казалась спокойной и сдержанной. Разумеется, она рычала на атомной смеси корейского, английского и русского:       — Черт бы их подрал! Трусы паршивые, ссыкуны, предатели! Нет, ну это же подло... они рассуждают, что могут выгнать Чонгука, который, блин, сделал для них так много! Как же они меня бесят... Придурки, конченные ублюдки! Ненавижу такое...       Казалось, Кристина сейчас протаранит своими каблуками дырки в полу, потому что шагала она так же напряженно, как и говорила. Внезапно она резко развернулась и обратилась к парням, указывая рукой то на одного, то на другого:       — Вы же понимаете, что если бы такое случилось с любым из вас, была бы точно такая же реакция? Вас могли бы выгнать, отстранить от деятельности, забыть про ваши заслуги?       Мемберы озадаченно покивали головами, но не решились что-либо говорить в ответ: несмотря на праведный гнев, Кристина казалась им сейчас очень забавной. Они будто увидели «сердитое эгье» в ее исполнении, и от него хотелось смеяться.       — Крис, ты такая милая, когда топаешь ногами и ругаешься, — не выдержал Чимин и рассмеялся. Все сдержанно захихикали, даже Чонгук.       — Да ну вас, — Крис тотчас нетерепливо топнула ногой, как ребенок. — О чем вы думаете вообще? Дорки, честное слово. Я же о серьезных вещах говорю!       И она снова пошла вперед, словно ведя бантан куда-то. Они шли так минут пять в абсолютной тишине. Потом Кристина снова развернулась и стопорнула ребят:       — Вы хоть понимаете, что вам нужна своя компания? Вы уже почти созрели. И вы это реально можете сделать.       — Кристина, мы думали об этом, — вдруг посерьезнел Намджун. — Неужели ты полагаешь, что нам это не приходило в голову?       — Нет, я так не считаю. Конечно, вам приходило это в голову, само собой! Просто... теперь это приходит в голову даже людям со стороны... Людям вроде меня... Поклонникам, уверена, тоже это очевидно, — пояснила Кристина. — Ребята, после армии — самое время сделать это.       — Ты не поверишь, мы так и хотели, — оживился Юнги. — Сейчас это нецелесообразно, потому что мы будем выключены их нормальной деятельности артистов, но после армии сможем что-то предпринять.       — Да, у нас есть план и опыт других музыкантов, — подтвердил Намджун. — Мы изучаем все нюансы, чтобы сделать это наилучшим образом.       — Рада это слышать, — расплылась в улыбке Кристина. — Я в вас верю, вы очень сильные. Вы вращаете мир... Привлекайте меня как инвестора, пожалуйста... Пока вы в армии, я буду усердно работать и сколочу капитал.       — Хорошая идея, — похвалил Намджун и выставил вперед руку, как бы приглашая ребят и Кристину присоединиться к жесту единения.       Мемберы «скрепили союз», положив один за другим свои ладони поверх руки лидера. Последней была рука JK, а сверху на нее неуверенно легла маленькая ладошка Крис.       — Вот и славно, — ободряюще улыбнулся Намджун. — Крис, ты заметила, что стала чаще и лучше говорить по-корейски?       — Да-да, особенно ругаться, — хохотнул Хосок.       — О господи! Наверное, да... Только я все равно говорю как глупая неразвитая нейросеть, — вздохнула девушка. — «Крис • не хотеть • плохо • навредить».       Парни рассмеялись от ее пародии на саму себя. Чего бы ужасного там ни происходило в мире, Крис неизменно их веселила всякими смешнухами.       — Нет, ты говоришь, как поумневшая нейросеть, — возразил Тэхён. — Намного лучше, чем в начале.       — И ты всегда говоришь, даже когда боишься или стесняешься, — подбодрил ее Чонгук. — Это прогресс.       — Ну, ладно... спасибо, буду умнеть дальше, — улыбнулась Крис.

* * *

      Они стояли в студии Чонгука и молча обнимались. Мемберы оставили их в покое, дав им время избавиться от послевкусия после непростого разговора с начальством.       — Крис, не уезжай, — глухо попросил JK, прижимая к себе девушку. — Мы должны быть вместе сейчас.       — И не только сейчас, — согласилась она. — Я поеду только в том случае, если план HYBE не сработает, и хейт усилится.       — Тогда они будут писать, что ты уехала, потому что испугалась, — он обнял Крис, просунув руки под пиджак, чтобы лучше ощущать ее тело.       — Ну и что... Им все равно никто ничего не будет объяснять. Но мой отъезд хотя бы механически нас разделит, — пояснила Крис.— И для них это может быть доказательством, что между нами, возможно, ничего нет.       — Давай... пошлем к черту реакции людей и сделаем то, что давно хотели? — вдруг предложил JK, выпуская ее из объятий.       — В смысле? — оживилась Кристина. — Выйдем куда-то?       — Ну да... Мы все равно для них негодяи и козлы отпущения. О нас и так пишут. Так какого хрена мы прячемся?       — Я бы все равно не хотела открыто что-то делать, JK, ты что? Нас же уроет твое руководство, — забеспокоилась Кристина.       — Мы не будем открыто, примем меры предосторожности. Все равно спрячемся, но выйдем прогуляться. Что думаешь? — JK, видимо, уже что-то придумал, вид у него был хитрющий.       — Я бы... очень хотела! Сейчас легко маскироваться: верхнюю одежду можно носить, шапки всякие. Летом было бы сложнее, — у Крис загорелись глаза.       — Ага, я усы приклею себе, как ты и просила, — усмехнулся JK. — Ты же хотела на меня с усами посмотреть?       — Да, очень, — Крис захлопала в ладоши. — Я бы и сама не прочь на себя с усами взглянуть... Захотелось попробовать...       — Ого, серьезно? Черт, я об этом не думал, но сейчас как представил, — JK сделал флиртующее движение бровями вверх-вниз. — Тебе очень пойдет, мне кажется.       — Дааа, это будет как минимум смешно! — девушка повторила его жест. — А как максимум — я буду классным мужиком.       — Тогда давай попробуем прямо сейчас, — хитро прищурился JK, доставая из ящика стола какую-то упаковку. — Это усы для актеров. Вполне натуральные, ручной работы... В упаковке пять штук, все разной формы. Выбирай, какие тебе нравятся?       — Нет, давай ты первый выберешь, — предложила Крис. — Потому что на мне все усы будут дико смотреться, а тебе какие-то больше пойдут... Я выберу из оставшихся.       Они нахохотались до слез, примеряя разные усы. Там даже были усы в комплекте с бородкой и небольшой щетиной. Перепробовали все: клеили усы и сами себе, и друг другу; крепили их, переворачивая; и даже сделали из одних гитлеровские усики, подрезав их ножницами.       Почему-то именно после серьезных разговоров и внезапно возросшей ответственности, им вдруг срочно понадобилось повалять дурака. Видимо, так выходило напряжение. И они просто отрывались, как школьники.       — Слушай, а у тебя есть здесь бейсболка? — вдруг спросила Кристина. — Или панама... Ну такая, которую ты обычно носишь? Или, может быть, шляпа?       — Тебе? Хочешь надеть? — удивился JK.       — Да, срочно надо!       — Сейчас посмотрю... Может быть, и есть, — Чонгук стал просматривать все ящики и полки.       Он обычно имел в студии небольшой запас одежды «на всякий случай», потому что был чистюлей и педантом. Мало ли что. «До Крис» у него случались эпизоды, когда он мог заработаться и остаться ночевать, и ему нужна была смена вещей. Или ему просто так могло приспичить переодеться в более свежий шмот.       Кристина тем временем собрала волосы, скрутила их жгутом и подняла наверх, чтобы спрятать под головной убор.       Шляпа-панама таки нашлась, и Крис ее надела, убрав все волосы. Теперь она была похожа на смешного усатого парнишку, который оделся слегка невпопад. Каблуки и брутальные усы, мужские подтяжки и девичья красивая грудь — это цепляло взгляд и будоражило.       Чонгук покатывался со смеху: его девушка выглядела и уморительно, и на удивление... свежо. Дико сексуально. Стиль «Гарсон» шел ей бесподобно.       Он не удержался, мягко взял ее лицо в свои руки и начал целовать в губы, чувствуя, что они щекочут друг друга этими дурацкими усами. Крис тоже еле терпела, чтобы не рассмеяться, и в то же время понимала, что ей очень нравилось так целоваться.       Нравился ее двусмысленный образ, этот мальчишеский вайб, и то, что JK этого совершенно не смущался. Наоборот, их обоих это завело так, что захотелось остаться без брюк и ощутить друг друга... Да чего мелочиться, захотелось остаться без одежды вообще.       Ему-то хорошо, он может просто ширинку расстегнуть и достать член, а ей придется стянуть брюки и трусики... Не очень удобно, зато очень горячо. Надо пробовать. Пусть они и выглядят сейчас как два аджосси и помирают со смеху. В их сексе всегда было место и драме, и безумному корейскому юмору.       Крис почувствовала, как его рука скользнула вниз, оглаживая ее через брюки между ног. Она тоже потянулась к его члену рукой и приятно удивилась от того, насколько Чонгук готов... отодрать ее в виде парнишки.       — Вау, тебе, кажется, нравятся мои усы, — хихикнула она, а в мыслях промелькнуло: «Он не гомофоб, это хорошо».       — Мне в тебе все нравится, — шумно выдохнул он, чувствуя ее ласки через брюки. — Можешь... даже бороду нацепить... да хоть бороду Санты...       Вот про Санту было лишним: Крис расхохоталась, представив себя в таком виде, с длиннющей белой бородой.       — JK, ты смешишь меня, и я не могу сосредоточиться, — сказала она сквозь смех, продолжая гладить его член, но так и не доставая его. — Но твои усы мне тоже нравятся... пробуждают во мне... зверюгу.       — Хочу увидеть твою зверюгу, — произнес он, со страстью целуя Крис.       — Покажу, если хочешь, — девушка почувствовала, что и сама дико возбуждена. — Не жалуйся потом...       Но у Полины было свое мнение насчет звероподобных увеселений. Она позвонила и сообщила, что переговоры окончены и она идет к Кристине.       — Да, хорошо, — слегка расстроенно ответила Крис. — Я подойду к тебе в главный холл, спускайся на первый этаж.       Отключив вызов, она чертыхнулась, а Чонгук уже начал осторожно отклеивать ее роскошные черные усы.       — Прости, — жалобно проговорила девушка. — У Полины еще какие-то планы на меня. Я ей нужна прямо сейчас.       — Ничего, — JK снова мягко поцеловал ее в губы. — Иди, занимайся делами. Потом покажешь...       — Кого показать? — Крис уже и забыла, о чем шла речь, потому что моментально переключилась.       — Да зверюгу твою, ну, — усмехнулся он. — Вечером чтоб привела ее домой.       — Аааа, точно, — хохотнула Крис, ощупывая кожу над губой. — Есть, сэр... Не забудьте и свои усы снять.

* * *

      Однако вечером они наконец вышли покататься на байке. Почти ночью. Учитывая, что Корея не спит и пьет допоздна, даже в 2:00 — 3:00 ночи кажется, что еще вечер.       Сеул почти никогда не спал, не останавливался, не тормозил и адски много работал. Но народу ночью все же было поменьше. А виды — особенно красивые.       Кристина всегда мечтала покататься по ночному городу на байке, у нее в голове было совершено киношное представление об этом. Но покататься с Чонгуком, обняв его и прижавшись к нему сзади — это было квинтэссенцией романтики. Лучше любого кино.       Конечно, никаких усов они не использовали — мотоциклетные шлемы скрывают лучше. Крис решила спрятать под шлем и волосы, чтобы ничто не выдавало ее.       Одежду они надели самую незатейливую, почти безликую, абсолютно черную, купленную в магазинах масс-маркета. Затем JK надел мотозащиту — и на себя, и на Кристину. Поверх они накинули легкие куртки. И в завершение Чонгук самолично надел на девушку шлем.       Осмотрев друг друга перед выходом, Чонгук и Кристина пришли к выводу, что они максимально не похожи на известных людей. У них получилось бы слиться с обычными корейцами. А Крис вполне сошла бы за щуплого подростка: в куртке ее грудь была не так уж заметна.       Выдать их мог только сам байк Чонгука. Поэтому JK подготовил специальные наклейки на корпус, которые легко снимались и крепились обратно. Не бог весть что, но хотя бы чуть-чуть это могло отвлечь внимание и сбить с толку...       — Обними меня крепче, — скомандовал Чонгук перед стартом, и Крис послушно сцепила руки у него на груди.       Девушка очень волновалась перед поездкой, но когда они тронулись и помчали по улицам Сеула, почувствовала, как все на свете становится неважным. Страхи трансформировались в азарт, волнение отступило. Да здесь, за спиной Чонгука, было в разы спокойнее, чем в любой точке мира. Были только они вдвоем, ветер, скорость, яркие огни, расцветающая весна. Этого у них никто не смог бы отнять.       Иногда Крис визжала и пищала на поворотах или трюковых моментах. Иногда затихала и ехала, вцепившись в JK, как маленькая обезьянка. Периодически они перекрикивались парой слов и ржали от того, что не слышат друг друга. Оба были на адреналине, и это обостряло все чувства.       Кристину разрывало от любви, которая выросла и больше не хотела помещаться у нее внутри. Она достигла огромных, пафосно-космических размеров. От нее хотелось плакать. Это было похоже на озарение, очищение, катарсис. Жаль, Крис не вспомнила более громких слов. Но даже эти звучали более блекло, чем ее чувства.       Она приникла головой к спине JK, чувствовала биение его сердца под своей ладонью, ощущала его силу и уверенность — и это наполняло ее светом. Крис надеялась, что все это удастся сохранить, и ей не придется уезжать. Во всяком случае, в ближайшее время. Ведь она не сможет жить вдалеке от него. Или сможет, но это будет совсем не жизнь, а чертово ожидание жизни: напряженное нервное вычеркивание дат в календаре, попытки забыться в работе до такого состояния, чтобы валиться с ног и ничего не соображать... JK стал слишком важен для нее.       Определено, оба психолога Кристины надерут ей задницу за такие рассуждения, но сейчас она чувствовала именно так. Да, Чонгук стал для нее важнее, чем она сама...       А JK ощущал любовь как огромную ответственность и концентрированную нежность, которая могла растворить ржавчину самого лютого цинизма. И еще его распирало от парадоксального противоречивого желания спрятать Крис от всех и одновременно показать ее миру. Они чувствовали одно и то же. Разве что немного по-разному.       В какой-то момент они сосредоточились на своих чувствах и просто молчали, понимая все без слов и сливаясь друг с другом.       И где-то во Вселенной навсегда останется это зачарованное место, где они едут на байке с огромной скоростью и постепенно начинают сиять от взаимных чувств. Вечно молодые. Вечно влюбленные... Похожие на созвездие в космосе...       Они очнулись от этого наваждения лишь через несколько часов на подземной стоянке, где припарковали байк.       — Крис, ну как тебе? Понравилось? — спросил JK, снимая с нее шлем. — Мне было по кайфу катать тебя. Один я уже наездился.       Девушка молча закивала головой, но вид у нее был не то чтобы радостный. Скорее, очумевший. Глаза — как из манги: огромные, блестящие, говорящие так громко, что не надо было никаких слов.       Кристина бросилась ему на грудь, обвив руками шею и уткнувшись носом в солнечное сплетение. Чонгук сразу же укрыл ее в объятиях, погладил по спине.       — Эй, ты чего? — спросил он ласково.       — Я люблю тебя, — глухо приговорила Кристина, и это тихое признание словно пробило его грудную клетку, попав напрямую в сердце.       — И я люблю тебя. Очень... Не уезжай, прошу.

* * *

      Но Крис пришлось принять решение об отъезде. Потому что спустя две недели после первых публикаций нетизены и «анти» разошлись не на шутку.       Если Чонгуку угрожали убийством, то Кристине — страшной карой. Девушке обещали вылить кислоту в лицо, заразить ее ВИЧ или чем-нибудь похлеще, желали сдохнуть от рака в страшных мучениях, поливали ее грязью, обзывая шлюхой. Этому не было конца и края. СМИ могли вообще молчать на этот счет, люди сами генерировали тонны помоев и отборнейшего говна, не жалея обнаглевшую парочку.       Нет, их не видели вместе. Никто не спалил, как они катались на байке. Собственно, это было и не нужно. Зачем людям факты, если их можно было сочинить и нафотошопить?       Увы, фейковых кадров, на которых якобы фигурировали Крис и Чонгук, было довольно много. Конечно, были люди, разоблачавшие клеветников. Были и те, кто поддерживал ребят, но в целом ситуация была плачевной.       Акции HYBE сильно просели.       Руководство рвало на голове волосы и не понимало, что сделать в этой ситуации.       PR-щики придумывали, как закрыть портал в ад и переключить людей на что-то более нейтральное.       Кто-то от безысходности предложил в качестве отвлекающего маневра объявить новую парочку: Субин из TXT и Юнджин из Le sserafim. Но этим умникам быстро открутили головы за такие идеи...       Крис пришла попрощаться с ребятами. Она понятия не имела, на какой срок ей нужно уехать, просто устала от прессинга со всех сторон, от своих слез и бессильной злости. Ей надо было покинуть эту страну.       Это был хороший способ защитить JK, да и ее тоже. Ведь публике трудно поверить в роман между людьми, которых разделяют тысячи километров и океан. Вряд ли артисты встречаются, если они живут порознь и занимаются своей карьерой. Пусть не сразу, но от них должны были отстать любители гадостей, домыслов и слухов. Все равно никто не понял, что на самом деле было между ними. Никто, кроме них и бантан.       Сейчас, когда расставание стало неизбежным и близким, Чонгук и Крис не могли друг от друга отлепиться. Оба плакали. Оба сидели с опухшими красными лицами, и чуть ли не впервые им было совершено на это наплевать. Конечно, рекордсменом по слезам стала Кристина, но и Чонгук не сдерживал себя.       Мемберам было больно на них смотреть, но все же они считали, что Крис поступает мудро, уезжая в США. Если между ребятами настоящие чувства и глубокая привязанность, расстояние и разлука не убьет их, а только укрепит. Ну, а если это приведет к разрыву, значит — так и надо было, влюбленные проверку не прошли.       Кристина тепло простилась с Шугой, которому через пару недель нужно было приступать к социальной службе взамен армейской. У него были свои контры с корейским обществом, которое никак не хотело смириться с таким поворотом дел.       Но он выстоит, непременно выстоит. Это же Юнги из династии Мин! Крис нисколько не сомневалась, что и службу Шуги в конце концов примут. Как бы сильно не кипели страсти, они утихнут, если залить пламя водой.       Оставалось совсем чуть-чуть до отъезда Крис, пара часов до самолета, поэтому мемберы вышли, оставив ребят вдвоем. Думали, что им надо поговорить.       Но JK и Крис не говорили, только молча обнимались, вытирали друг другу слезы и нежно целовались. Сейчас они были mezzo morto, еле живые. Проводили хирургическую операцию, резали без анестезии, по-живому. Разделялись. Так и просидели до самого конца молча.       Вошел Намджун, чтобы сообщить, что Кристину готовы отвезти в аэропорт. Чонгук напоследок порывисто обнял девушку, и она пошла на выход, не оглядываясь.       В машине ее ждали Полина и Джулс. Им предстояло привести Крис в божеский вид и спрятать следы пролитых водопадов слез.       Стоял конец марта, Сеул и вся Корея наконец расцветали. Вот-вот должна была начаться пора цветения вишни. Крис стало немного грустно: она дождалась нужного момента, но должна была покинуть эту красоту...       Эй, люди, у вас цветение и бурная весна, зачем вам хейт и распри?

* * *

      Месяц друг без друга.       Месяц отдельно.       Она — в Лос-Анджелесе. Он — в Сеуле.       Кристина не могла понять, как это стало возможно в принципе? Чуть больше года назад она познакомилась с Чонгуком и всеми бантан, и они стали важной частью ее жизни. Однако сейчас они были порознь. Это реальность, или все было сном?       Чонгук, по идее, вообще ее парень. И от этой мысли Крис так странно, будто всего этого никогда не происходило по-настоящему. Психолог сказала ей, что это все от душевной боли. Диссоциация и дереализация. Зато не болит. Что там может болеть у почти мертвых людей? Теперь ей было легко и весело жить — как дурочке с амнезией. И это при том, что они с Чонгуком не прекращали общение ни на один день!       Был уже конец апреля. В Корее все понемногу отцветало. Зато в Лос-Анджелесе скоро должна была распуститься фиолетовая жакаранда*, лишний раз напоминая о цвете фандома BTS.       Забудешь тут о них, как же! Напоминание будет на каждом шагу — осыпаться лепестками, застывать фиолетовыми сюрреалистическими облаками на кронах деревьев, наполнять воздух чудесным ароматом. И звучать в ушах словами «I purple you».       Почему у Крис совсем ничего не болело? Потому что она запретила себе чувствовать? Или потому, что она хорошо адаптировалась? А может, она просто верила, что скоро все закончится, и она сможет потихоньку вернуться к Чонгуку? Так или иначе, но шумиха вокруг их пары пошла на спад. И Кристина радовалась этому, надеясь на скорую встречу с JK.       Именно поэтому для нее стало ударом заявление компании HYBE о том, что их роман закончился, едва начавшись. И о том, что Чон Чонгук уходит в армию раньше срока. Скоро. Слишком скоро. Через пару недель назначат дату. И почти на два года он уйдет на службу.       Черт, это противоречило тому, что они обсуждали с руководством HYBE. Это нарушало договоренности. Полина решила срочно связаться с корейской стороной и прояснить мутную ситуацию. Нужны были объяснения, потому что Кристину поставили в дурацкое положение. Ей буквально выкрутили руки: она должна была согласиться на новые условия, если не хотела навредить Чонгуку.       Сердце Крис отмерло и заболело снова. И так сильно, что это стало заметно даже ее окружению.

* * *

Обращение компании HYBE к поклонникам и всем интересующимся о ситуации вокруг Чон Чонгука и Кристен Ламар

      Некоторое время тому назад Кристен Ламар работала в Корее и сотрудничала с рядом компаний и артистов. BTS и Кристен записали совместную песню, позже продюсеры HYBE работали над несколькими ее треками. Мемберы подружились с американской гостьей. Также имел место эпизод, когда Чонгук спас девушку на шоу.       Между артистами сложились теплые дружеские связи, а затем появился и более романтический интерес. Но зародившиеся было чувства быстро натолкнулись на непреодолимые препятствия: у ребят был трудно совместимый график. Кроме того, Чонгуку необходимо было пройти службу в армии, а Кристен была больше заинтересована в своей карьере и продвижении в США.       Поэтому ими было принято общее решение расстаться. Привязанность продлилась совсем недолго, и компания не сочла нужным сообщать об этом мимолетном увлечении.       Сейчас Чон Чонгук готов пройти военную службу в рядах доблестной корейской армии. Более того, он отправится туда раньше положенного срока, и его патриотический порыв уже высоко оценили военное руководство и граждане страны. Давайте не будем забывать о его приоритетах и поддержим артиста в столь нелегком, но благородном деле.

С уважением, HYBE

* * *

      — Послушай, Крис, для меня самого это стало неприятной новостью, — говорил ей Чонгук по видеосвязи. — Меня уже предупредили, что, возможно, придется уйти раньше... в интересах компании... Но я не думал, что ТАК быстро... Я расстроен... Вот дерьмо!       — Все нормально, я понимаю, — чуть не плача проговорила девушка. — Мне, наверное, пока лучше не появляться в Корее, да?       — Ни в коем случае! Сейчас, когда выпущено такое заявление, твой приезд будет выглядеть странно. И... это небезопасно, — Чонгук видел, что причиняет Кристине боль каждым своим словом, но был вынужден отговорить ее от импульсивного желания сорваться в Корею.       — Хорошо, я никуда не поеду, — совсем раскисла Крис и даже перестала смотреть в экран. — Тебя в Калифорнии тоже вычислят, скорее всего... Так что тебе тоже сюда нельзя.       — Но нам надо увидеться! Хотя бы на пару дней... На нейтральной территории, — JK задумался. — Может быть, Мальдивы?       — Плохо представляю себе такую поездку. Разве твои перемещения не заметят? — засомневалась девушка.       — Мы прилетим туда тайно. Там можно отдохнуть почти инкогнито, — начал планировать JK. — Летала на частных самолетах?       — Пока нет, — честно призналась Крис. — Первым классом только. Частные перелеты... мне были ни к чему.       — Ясно... Ну, а сейчас нам такой формат идеально подойдет, — Чонгук перешел в режим деловитого кролика. — Дай мне немного времени, чтобы все спланировать и оплатить.       — Это же стоит уйму денег! — воскликнула Крис. — Я боюсь представить количество нулей.       — Тебе и не надо их представлять, я все оплачу. Оба перелета, твой и мой, туда и обратно, — без всяких колебаний объявил JK. — Это приемлемо, оправданно дорого. Не обращай внимания.       — Но Чонгук... Я тоже могу...       — Крис, стоп. Это мое решение, мой план, мои расходы, — отрезал парень. — К тому же, как у члена клуба у меня есть ряд привилегий... Не беспокойся обо мне.       — Хорошо... И когда мне нужно быть готовой? — Крис пока не могла поверить, что эта поездка не сорвется, поэтому притушила в себе радость и энтузиазм.       — Думаю, это будет через 2-3 дня. Пока посмотри свое расписание: может, что-то надо отменить или поставить на паузу, — попросил Чонгук. — Пожалуйста, давай проведем несколько дней вместе... Я не хочу уходить в армию, не повидав тебя.... Да я умру нахрен, если с тобой нормально не попрощаюсь!       — Эй, не смей так говорить, — улыбнулась Кристина, увидев его эмоции и нетерпение. — Я приеду, обязательно. Жду твоих дальнейших указаний, а пока буду собирать чемодан и отменять встречи... Ничего серьезного, просто рабочие встречи.       — Умница... Приеду к тебе еще с волосами, — сказал Чонгук, ероша рукой свою прическу. — Интересно, каково это — чувствовать себя лысым... Это ж некрасиво.       — Ты всегда красивый, — успокоила его Крис. — Тебе все идет... Не веришь мне — поверь Army. Думаю, они тебя поддержат... Да, не слушай меня... мы вообще не вместе, по версии HYBE.       — Эй! Мы вместе, Крис, что ты такое говоришь? — посерьезнел JK. — Не я автор этого бреда, который выкатила компания. Они меня убедили, что это — наименьшее из зол.       — Да ладно, черт с ними. Просто... я пока не могу это принять, — улыбнулась Крис, чтоб не расстраивать Чонгука своим унылым видом. — Но за пару дней привыкну... Тебе привезти что-то из Калифорнии?       — Привези себя, все остальное не важно вообще, — с жаром сказал Чонгук.       — Аналогично, босс. Привези себя, и я буду счастлива!