не вспоминай

Как ты смутно припоминаешь, это был самый обычный будний день. Стоя на остановке, ты мирно ждала своего автобуса, чтобы спокойно уехать домой от закусочной. Рядом с тобой, на лавочке у площадки ожидания, сидело ещё пару человек. Они, как и ты, уткнулись в телефоны и особо не обращали внимания на окружающую действительность. Все было совершенно нормально. До одного момента. Подняв взгляд на дорогу, чтобы высмотреть свой автобус, ты заметила странную машину, петляющую так, словно водитель либо уснул, либо был пьян. В голове не возникло мысли отойти подальше или вовсе обратить внимание остальных на авто, приближающееся к остановке. Ты с настороженностью наблюдала за беспорядочным движением, пока до тебя не дошло, что машина сейчас впечатается в столб. Прямо в тот, у которого ты стоишь. Уже готовясь сделать рывок в сторону, ты не успела предпринять никаких действий. Машина влетела прямо в тебя, задевая также и столб. Сзади послышались крики, а ты ничком упала на бампер, руками царапаясь об осколки стекла. Невыносимая боль. Сознание постепенно покидало твое тело, ты буквально стекала на бордюр, чувствуя, что в грудной клетке наверняка сломано пару рёбер, а лоб неприятно мокреет от заливающей его крови. Взгляд замылился, голова трещала по швам. Последнее, что ты видела, перед тем как провалиться в небытие, были горящие и перепуганные синие глаза, и руки, судорожно сжимающие твоё тело. Незнакомец кричал окружающим и звал на помощь, не отходя от тебя ни на шаг. Мир последний раз предстал перед твоими глазами, и их застелила чернота. Ты очнулась. Ты уверена, что спала достаточно долго, но даже после такого сна все тело чувствовалось хилым. Ты была словно выжатый лимон. Будто пробежала многочасовой марафон или таскала грузы, как проклятая. На твоих руках и груди чувствовалось что-то инородное. Долго думать было не надо — наверняка, это бинты. Поглядев на предплечье, ты заметила катетер, видимо, поставляющий в твою кровь лекарства. Оглядев комнату, ты поняла, что находишься в больничной палате. Белые, с голубоватым оттенком, стены, маленький столик со стулом, вешалка в углу. Рядом с койкой стояла тумбочка, на которой расположилась ваза с тремя розами, испускающими дивный аромат. Тебя не покидало ощущение, что в комнате ты не одна. Повернув тяжелую голову к окну, ты увидела диванчик, на котором задремал незнакомый парень. Явно высокий, с черной толстовкой поверх синей кофты с симпатичным символом черно-белого сердца. Он выглядел уставшим, судя по глубоким мешкам под глазами, и явно уснул не специально. Ты пыталась вспомнить, кто это, но в голову ничего не приходило. Более того, ты вообще ничего до аварии не могла вспомнить. Мысленно ты запаниковала. Пытаясь воспроизвести события твоей жизни, ты натыкалась только на черные дыры в сознании, ничем не заполненные. Ты помнила только машину, сбивающую тебя, свое имя и дату рождения. В общем, что-то, что остается на подкорке мозга и не забывается. Тебя пугала неизвестность. Неужели удар был настолько сильным, что ты потеряла память? Наверняка, этот парень не какой-то незнакомец: в палату пациента, насколько ты знала, пускают только близких. Поэтому, чтобы выяснить хоть какие-то детали, ты хотела привлечь внимание покашливанием, но из горла издался только тихий хрип. Ты снова вспомнила о слабости во всем теле. Видимо, это касалось и голосовых связок. Однако даже этого тихого звука хватило, чтобы парень подскочил на месте и обеспокоенно посмотрел в твою сторону. Увидев, что твои глаза открыты, и ты смотришь на него с какой-то надеждой, он нежно улыбнулся. Встав с диванчика, он опустился на колено перед больничной койкой, осторожно положил руку на простынь, едва тебя касаясь, а взгляд его был почти слезливым. — О, дорогая, наконец ты очнулась, — дрожащим голосом проговорил он. — Я так боялся, что ты не проснешься… «Дорогая»? Судя по всему, этот парень… твой парень? Вряд ли это был твой брат или близкий родственник. А друзья противоположного пола редко используют подобные фамильярности. Казалось, незнакомец едва держится, чтобы не сжать тебя в своих объятиях, но твое состояние было слишком плачевным, чтобы тебя даже касаться. Он просто смотрел на тебя, как на сокровище, и самое драгоценное в этом мире. — Как я рад, Господи, как я рад, — он опустил голову, зажмуриваясь. — Если бы ты ушла… В этом мире для меня больше не было бы смысла. Ты попыталась снова прокашляться, чтобы превратить ваше общение в диалог, и у тебя, к счастью, получилось. Голос был тихим и слегка хриплым, но этого было достаточно, чтобы он тебя понял. — Прости, но… Я тебя знаю? Он словно вышел из мечтаний, поднимая на тебя тревожный взгляд. Что-то в этих глазах показалось тебе пугающим. — Конечно, как бы иначе я здесь оказался? — ты даже немного смутилась, поняв, что задала глупый вопрос. — Мне жаль, — робко начала ты, — но, боюсь, я тебя не помню. Кажется, я вообще ничего не помню. — Ох, дорогая, — он осторожно коснулся твоей руки, едва сжимая, чтобы не доставлять неудобств. — Доктора говорили, что при такой черепно-мозговой травме могла нарушиться работа лимбической системы мозга, и предполагали, что после того, как ты очнешься, какое-то время не сможешь ничего вспомнить. — То есть, это не навсегда? — спросила ты. Он помялся, отводя взгляд. — Память можешь не возвращаться в течении пары дней или месяцев, а может не вернуться, ну… никогда. Точно не скажешь. У всех по-разному, в зависимости от силы травмы, — он снова посмотрел на тебя. — Но не волнуйся! Я буду с тобой, как долго бы ты не вспоминала. Его слова грели душу. Ты только очнулась, а рядом с тобой уже тот человек, который, несмотря ни на что, останется рядом и поможет. Это внушало надежду. — Я рада, что, по-крайней мере, не одна, — ты слабо улыбнулась, но настолько, насколько могла себе позволить, учитывая недостаток сил. — Так… кто ты для меня? Ты мой… эм… Почему спросить то, что вертится на языке, так чертовски смущающе?! Ты словно видишь его впервые, а это ведь твоя пара. Каково сейчас ему, знать, что твоя девушка ни капельки о тебе не помнит? — Да, дорогая, я твой парень, — его улыбка слегка напомнила оскал, но ты не придала этому значения. Было достаточно того, насколько он был обходителен и нежен, учитывая твое состояние, чтобы не считать его подозрительным или вроде того. — Прости за такой вопрос, но как тебя зовут? — насколько же неловко спрашивать это у парня, имя которого ты наверняка не раз произносила с нежностью. Не начала же бы ты встречаться с тем, кто тебе неприятен. Его лицо искривилось в гримасе отвращения. Ты жутко смутилась. Отчего такая реакция на такой простой вопрос? — Прости, — он, увидев твой растерянный вид, поспешил придать голосу как можно больше нежности. — Я жутко не люблю свое настоящее имя. А представляться им еще раз… Ты можешь называть меня, как тебе угодно. Любая, даже самая глупая кличка, лучше моего имени. Воу. У этого парня, видимо, очень дерьмовые родители, раз дали ему имя, которого он стыдится. Ты кивнула и задумалась, как бы ты его нарекла. В голове возникло простое, весьма популярное имя: — Питер, — ты улыбнулась, а вот ему, казалось, было совсем не весело. Его глаза округлились. Шокировано и с ноткой злости, он смотрел на тебя. — Откуда ты… — он осекся. — Это мое настоящее имя. Должно быть, ты что-то обо мне припоминаешь? Ты охнула, удивляясь своей точности. Буквально ткнув пальцем в небо, ты верно назвала имя незнакомца с первого раза. Даже не вспомнила, оно просто пришло на ум, как по мановению волшебной палочки. Больше, однако, ты ничего не знала. Возможно, ты действительно вспомнила его имя, сохраненное на подкорке сознания, но никакой еще информации на ум не приходило. — Наверное… если честно, кроме имени, я ничего не могу вспомнить, — ты соврала, что «вспомнила» имя, но не хотела его расстраивать тем, что никаких вовсе воспоминаний нет. — Просто дай мне другое, — он посмотрел с каким-то отчаянием. — Конечно-конечно, дай только подумать, — ты устремила глаза в потолок. — Как насчет… Пирс? — Прекрасно, — Питер (все же, это имя подходило ему куда больше) широко улыбнулся, поглаживая твою ладонь. Ты не сопротивлялась. Прикосновения были приятными и расслабляющими, особенно учитывая то, что он — твой парень, хоть ты и потеряла воспоминания о нем. — Очень красивое имя. — А как раньше я тебя называла? — Уменьшительно-ласкательными, дорогая, — Питер ухмыльнулся, будто слегка флиртуя. — Вроде «котенок» или «змейка». Но я не питаю надежд, что ты сразу начнешь меня так называть. Тебе нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что я, ну… твой парень. Ты умилилась и хихикнула, пальцами аккуратно погладив кожу Питера. Его глаза загорелись, и он неотрывно смотрел на твою руку, мягко прикасающуюся к нему. Его лицо снова засияло улыбкой, и он аккуратно, чтобы не навредить, прижался щекой к твоей ладони. Твое сердце застучало чуть быстрее от подобной близости. Несмотря на то, что Питер, фактически, для тебя незнакомец, ты просто не могла найти силы его оттолкнуть. Да и не хотелось. Такой самозабвенный, смотрящий на тебя влюбленными, ярко-синими глазами, называющий ласково «дорогая» — ты моментально доверилась ему. Если он тот, кто поможет вернуть тебе память, то ты самая счастливая девушка на свете. Ваши телячьи нежности прервал доктор, видимо, пришедший проверить твое состояние. Увидев тебя в сознании, он быстрым шагом подошел к койке, смеряя тебя пронизывающим взглядом. Он не был жутким, скорее внимательным и даже слегка радостным. — Вы очнулись, как славно, — он быстро проверил катетер на руке. — Вижу, уже обмениваетесь радостями с Вашим молодым человеком? Вы чудом выжили, знаете ли. Этот мистер пожертвовал Вам немало крови. Ты с удивлением и благодарностью посмотрела Питера. Он лишь смутился, отводя взгляд, но сохраняя на лице улыбку. — Как Вы себя чувствуете? — Сильная слабость. А еще… я, кажется, вообще ничего не помню. — Прошу прощения? — Потеря памяти. До событий аварии у меня в голове просто пустота, только имя да дата рождения. Даже не помню, где живу, кто мои друзья и даже родители! — Ох, — доктор встревожился. — Мы предполагали, что такое возможно, но не думали о том, что это воплотится в реальность. К сожалению, амнезия — не то, что могут вылечить доктора. Это сделает только время и близкие рядом, — мужчина, как бы невзначай, кивнул в сторону Питера. — Вы постепенно идете на поправку. Помимо травмы головы, сломано пару ребер и тело в царапинах, но это не так страшно. Все же, Вы потеряли много крови, и какое-то время Вам нужно будет остаться в больнице. Срок не более трех недель. Затем Вам нужен будет тщательный присмотр за собой, своим здоровьем и физической активностью. В частности, не помешают ЛФК и массажи. Но это будет Вашей задачей, так как к тому времени Вы уже вернетесь домой. Внезапно в твою голову пришел вопрос, который ранее ты не задумывалась задать. — А сколько я вообще спала? — Три дня, — ты охнула. Целых три дня спать, и все же чувствовать себя настолько уставшей. — Вы впали в кому. Конечно, ничего серьезного, Вы реагировали на свет, могли пить, конечно, несамостоятельно, но не открывали при этом глаз. Большую часть времени, в общем-то, находились во сне. Питер кивал, подтверждая слова врача. — В любом случае, медсестры будут регулярно менять катетер, бинты и приносить вам еду. Уже через пару дней слабость станет куда меньше, будьте уверены. Пока я сообщу остальным о Вашем пробуждении. Доктор удалился. Ты осталась в комнате, все так же чувствуя, как Питер сжимает твое руку и благовенно смотрит, как бы успокаивая взглядом. — Не бойся, милая, — тебя слегка пугало, насколько при улыбке у него большие клыки. — Я буду с тобой каждый день, пока нас не выпишут. Ты отвела взгляд и задумалась. — А мои родители знают, что со мной? Я же столько времени не отвечала на звонки. Или работа… у меня была работа? — ты быстро и беспорядочно говорила, понимая, что вопросов у тебя куда больше, чем ответов на них. — Дорогая, прости, — Питер прикусил губу. — Ты давно не общаешься с родителями. Ты ушла из дома, переехала в старенькую квартирку на окраине и какое-то время работала в закусочной. Вела достаточно затворный и одинокий образ жизни, пока… пока не встретилась со мной. Ты озарила мою жизнь, словно самая яркая звезда, и я постарался ответить тем же. Мы живем вместе уже довольно давно, и работа тебе не нужна. Я достаточно получаю, чтобы нас обеспечить. — Я у тебя на шее сижу?! — ты осеклась. — Сидела, точнее… — Ни в коем случае! Я рад, что могу дать тебе все, что ты только попросишь. Ты же, в конце концов, никогда не оставалась в долгу. Готовка, уборка, забота о нашей змейке, это же достаточно тяжело, понимаешь? И я благодарен тебе за все, что ты для меня делаешь. Этот парень звучал убедительно, да и еще настолько нежно и искренне, что ты даже задалась вопросом: неужели еще существуют люди, способные любить так? — Спасибо, Пирс, — это имя для него звучало слишком инородно. — Даже если я не помню, что было раньше, начинаю иметь представления. Кстати… а мой телефон? У меня он есть? Может, почитав сообщения или что-то из личных заметок, я могла бы вспомнить хоть что-то? — Телефон, — Питер посмаковал это слово на губах. — Боюсь, он тоже потерпел последствия аварии. Его просто раздавило колесом, когда он выпал из твоего кармана. Я пытался достать хотя бы симку, но она тоже оказалась в смятку. Даже не знаю, можно ли ее восстановить… Ты тихо вздохнула и посмотрела куда-то в стену. Единственный источник информации сейчас — это Питер. Но что может быть надежнее, чем свой собственный телефон? Почему же тебе так не везет… Питер наконец поднялся с колена, встав в полный рост. Черт. Он был невероятно высоким! Ты попыталась припомнить свой рост, но точных цифр в голове не было. Но, даже заглядывая на свои ноги под легким покрывалом, понимала, что ты куда ниже него. — Не хочешь чего-нибудь попить? Тебе нужно много жидкости, чтобы быстро восстановиться. Ты поняла, насколько у тебя пересохло в горле. Ты кивнула, и Питер с улыбкой достал из сумки на диване бутылку воды. Открыв крышечку, внутри оказалась трубочка для питья. Ты вполне в состоянии была держать бутылку сама, но парень явно считал иначе. — Не утруждайся, я и так попью, — ты потянула пальцы к воде, но Питер отдалил ее от твоей зоны досягаемости. — Не лишай меня удовольствия позаботиться о тебе, дорогая, — его веки приспустились, он смотрел на тебя почти томно. — В этом нет ничего такого, просто попей. Ты пожала плечами, но сдалась, прикоснувшись губами к трубочке. Питер не отрывал взгляда, как завороженный, и, казалось, даже не моргал. Ты глянула на него, но это вовсе не помешало парню продолжить так на тебя пялиться. Ты перестала пить. — Ты чего?.. — тебе, откровенно говоря, стало в плохом смысле неловко. — Просто ты такая красивая, — сбивчиво прошептал Питер. Ты хихикнула, чувствуя, как от смеха пульсирует боль в груди. — Осторожно, дорогая! Я обожаю, когда ты смеешься, но сейчас тебе правда не стоит, — он протянул вперед ладонь в успокаивающем жесте. — Да, я уже поняла, — ты, через силу, вздохнула, и продолжила осторожно пить, пальцами придерживая руку Питера, сжимающую бутылку. — Мне нравится эта сцена, дорогая, — ты подняла на него удивленный взгляд. — Ты такая беспомощная. Хочется тебя защищать. Эта заметка Питера тебя слегка задела. Ты вполне в состоянии двигать руками и, даже если бы и было больно, все равно не стала бы принимать помощь окружающих. Но парню ты решила дать поблажку, о чем пожалела. — Знаешь, дай я просто допью сама, — ты чуть ли не вырвала, насколько это позволяли силы, бутылку из рук Питера, достала трубочку и залпом все допила, смотря с вызовом. — Вот видишь? Я вполне самостоятельная. Питер, хоть и выглядел слегка огорченно, улыбнулся. — Моя хорошая, — он погладил тебя по локтю. — Я в тебе не сомневался. Просто хотел уделить немного внимания. — Ты и так достаточно его уделяешь, — ты задумалась, прежде чем добавить то, что хотела ранее. — И спасибо за кровь. Это… это очень мужественный поступок. — Я бы лучше умер сам, чем дал умереть тебе. Ты не понимала, трогают или смущают тебя слова Питера. Но приняла это как должное. Наверняка, закрытой и одинокой девушке было приятно получать столь теплые слова и невероятную заботу. — Как твое самочувствие? — невзначай спросил он. — Получше, чем было только после пробуждения. Но я все-таки очень хочу спать, — ты горестно улыбнулась, утыкаясь взглядом в свои ноги. — Ужасно, правда? Столько проспать, и снова захотеть погрузиться в царство Морфея. — Удивлен, что ты и такие выражения помнишь, — ты сама и не поняла, словосочетание вырвалось само. — И правда… Видимо, воспоминания при мне, просто пока нарушены и не воспроизводятся, — ты пожала плечами. Не была медиком, чтобы смыслить в подобном. — В любом случае, спи, сколько тебе угодно. Я буду рядом, когда ты проснешься, — Питер проговорил ласково. — Хорошо, — ты улыбнулась ему в ответ, — тогда сладких снов. Сколько, к слову, сейчас время? Питер взглянул на незамеченные тобой ранее настенные часы. Время показывало половину третьего, еще день. — Думаю, ты и так увидела, — он мягко усмехнулся. — Ничего, дневной сон тебе не помешает. Парень немного помялся, прежде чем спросить: — Можно я поглажу тебя по голове, пока ты засыпаешь? Этот вопрос звучал странно и немного жутко, но, с другой стороны, ты понимала его чувства к тебе и желание делать совершенно будничные вещи, которые делаешь со своей возлюбленной. Помни ты все, наверняка, он бы даже не спрашивал. Решая не лишать Питера возможности лишний раз сделать тебе приятно, ты ответила: — Да, конечно. Затем приняла более удобную позицию, спустившись с грядушки койки обратно на подушку, и закрыла глаза. Питер убаюкивающе перебирал твои волосы, что-то тихо напевая. Это не звучало, как колыбельная, но едва слышное пение парня, его плавные движения заставляли твои глаза слипаться. Ты провалилась в сон быстро, все еще чувствуя мягкие поглаживания. Во сне ты видела Питера. И ту остановку у закусочной. Он стоял поодаль и просто смотрел на тебя. Все вокруг было черным, лишь только его глаза сияли синим цветом. На тебя летела машина, а он все так же стоял, не сдвигаясь с места. Он казался тебе далеким незнакомцем, кем-то, кого ты видишь первый раз в жизни. А затем полная тьма. Ты снова чувствуешь тот удар от столкновения и руки, крепко прижимающие к себе. Та самая синева глаз — глаз Питера. Даже оставаясь сознанием во сне, ты понимаешь, что тогда на помощь звал именно он, и именно он был с тобой в тот злополучный день.