не вспоминай

Ты проснулась от странного сна. Немного полежав с закрытыми глазами, наконец разлепила их, поворачивая голову в сторону диванчика, за которым, конечно же, сидел Питер. Он читал маленький томик, но стоило ему боковым зрением заметить, что ты уже не спишь, мгновенно его отложил и придвинулся к тебе. Лицо его снова засияло улыбкой (боже, как же она похожа на жуткий оскал). — С пробуждением, дорогая, — протянул он нараспев. Ты сонно улыбнулась, а затем глянула на часы. Стрелки показывали восемь вечера. Все-таки, твой отдых пошёл тебе на пользу: ты чувствовала меньшую слабость, чем после пробуждения от комы. — Как самочувствие? — трепетно спросил он, едва сдерживаясь от прикосновений к тебе. — Получше, — услышав это, он выглядел облегчённо, и все же погладил твою руку. — Безумно рад это слышать. Ты так мило спала, дорогая. — Спасибо?.. — как же неловко от его бесконечной нежности. Немного помолчав, ты вспомнила сон, который снова заставил задаваться кучей вопросов. — Пит… Пирс, ты был на месте аварии? — Конечно, — с лёгким удивлением сказал он. — Мне же нужно было позаботиться о твоих вещах, вроде телефона. — Нет, я имею в виду, — ты вздохнула, прежде чем продолжить, — ты же уже был там, когда меня сбила машина, верно? Он отвел взгляд, словно ему было стыдно. — Да, был, — с раздражением, скорее, к себе, ответил он. — И что ты там делал? Я смутно помню, события, только остановку и то, что она была возле какой-то закусочной. Я ждала автобус? Но если ты был там, почему мы не стояли рядом? Мне, — ты немного смутилась, казалось, будто твои следующие слова прозвучат как обвинение, — мне показалось, что ты просто наблюдал, пока на меня летит машина. Точнее, это было в моем сне. — Ни в коем случае! — ему явно было стыдно, а взгляд выглядел виновато. — Я просто… Я расскажу, как все было. — Да, пожалуйста. — Я должен был встретиться с тобой у остановки, чтобы мы погуляли. Но я опаздывал, так как хотел купить тебе цветов, и когда я подходил, ну… Уже произошло неизбежное. Ты не представляешь, как в этот момент я себя ненавидел. — А закусочная? — Наше любимое место, — трепетно произнёс он. — Скорее всего, пока ты ждала меня, успела выпить там милкшейк. — Мне казалось, что я ждала автобус… — Это так? — Питер приподнял брови в удивлении. — Должно быть, я так сильно опаздывал, что ты уже хотела поехать домой. — А у тебя есть машина? — Конечно, — он улыбнулся. — Но тогда мы хотели просто прогуляться, я был на своём ходу. — То есть, я ждала тебя, но не дождалась и пошла на автобусную остановку, где все и произошло? А когда ты пришёл, я уже теряла сознание? — Верно, — тихо, с грустью проговорил он. — Я никогда больше не заставлю тебя ждать. Я должен всегда быть рядом, чтобы с тобой ничего не произошло. Ненавижу беспечность, которая охватила меня в тот момент. Как только я увидел тебя, сразу подбежал, пытался оказать первую помощь, пока остальные, паникуя, вызывали скорую. Я так боюсь тебя потерять, дорогая. Он крепко сжал твою ладонь в своей, но увидев как ты нахмурилась ослабил хватку. — Прости меня, — виновато проговорил он. Невероятно, как он себя корил. — Не извиняйся, это не зависело от тебя, — ты улыбнулась, пытаясь подбодрить. — Ты сделал все, что смог. Это я не среагировала в нужный момент… — Нет, родная, твоей вины здесь нет, ни в коем случае! — он встрепенулся. — Этот гнусный водила… — Почему в итоге машина потеряла управление? — Ему стало плохо за рулём, и он отключился, — через зубы выдавил Питер. — Но его все равно забрали полицейские. Конечно, наказание смягчат в силу состояния, но это его не оправдывает. — По-моему оправдывает, — ты отвела глаза. — Конечно, я пострадала, но ему тоже нужна медицинская помощь. — Он её получил, — Питер закатил глаза. — Зная, что тебе может стать плохо, зачем вообще садиться за руль? Дорогая, этот урод тебя чуть не прикончил. Он получит по заслугам. Ненависть парня к водителю тебя слегка испугала, но в его словах была доля правды. — Да, пожалуй, ты прав… Питер смотрел на тебя с любованием, слегка склонив голову к плечу. Тебя тронуло, как он пытался тебя спасти, делал все возможное, чтобы сохранить жизнь. Первая помощь, как пострадавшей, а затем пожертвование крови… Питер, видимо, правда очень сильно тебя любил и боялся потерять. Это подкупало. Он был рядом все то время, пока врачи пытались вернуть тебя, и до сих пор не покидает. Поэтому, протянув руку, ты осторожно коснулась его щеки, прижав ладонь к бледной коже. Сначала он удивился подобному жесту, но затем поддался твоим прикосновениям, аккуратно целуя твои пальцы краем губ. — Я люблю тебя, дорогая, — полушепотом сказал он. — Спасибо, что принимаешь меня, даже потеряв память. — Я не представляю, как ты справляешься, зная, что твой любимый человек потерял все воспоминания о тебе и вашем совместном прошлом… — Поверь, дорогая, — он ухмыльнулся, и что-то в этом показалось тебе странным. — Это не так плохо, как тебе кажется. Для тебя это возможность полюбить меня снова, а для меня — сделать все возможное для этого. — А если я захочу завести друзей? Связаться с родственниками, в конце концов? Ты почувствовала, как его лицевые мышцы напряглись, и убрала руку с щеки. Хоть убей, но ты совершенно не могла прочитать этого парня и причину подобной реакции. — Дорогая, если это сделает тебя счастливой, — Питер вздохнул, — то мы можем найти нам компанию. — Нам? Это звучало чертовски по-собственнически. Ты задумалась: не манипулировал ли Питер необщительной и одинокой девушкой, становясь для неё всем? И другом, и возлюбленным, и в принципе «кругом» общения? Хоть ты и забыла многое о себе, но азы поведения в обществе остались, так же как и понятие «манипуляция». — Ты же не запрещал мне с кем-то общаться наедине? Твой вопрос застал Питера врасплох. — Ни в коем случае. Просто я хочу удостовериться, что у твоих возможных приятелей не будет никаких дурных намерений. — Питер, я взрослый человек! — ты осеклась, понимая, что назвала его по имени, которое условно договорилась не называть. — Прости… Пирс. Я в полне в состоянии сама понять, кто и с какими намерениями со мной общается. Ваше нежное общение внезапно перетекло в ссору. Питер, несмотря на то, что выглядел весьма раздражённо, оставался тактичен, чтобы избежать лишних склок. — Я просто забочусь о тебе, дорогая, — он протянул руку, чтобы докоснуться, но ты подалась назад. — В твоей жизни было достаточно людей, которые принесли тебе боль. В конце концов, ты же не просто так была асоциальной? Об этом ты не задумывалась. Видимо, твоя отстраненность от социума была вызвана какой-то травмой, и Питер был в курсе. Поэтому он бы не хотел, чтобы люди снова тебе навредили. — Ты же понимаешь, что я, пока мне не вернутся воспоминания, буду казаться совершенно другим человеком? Ты готов к этому? Ваше положение как пары и так было плачевным, и ты не понимала, зачем усугубляешь его подобными высказываниями. — Я приму тебя любой. Мне не важно, насколько сильно ты поменяешься. Это только откроет для тебя новые грани, а я узнаю тебя снова, — Питер ласково улыбнулся. — Для меня с любым характером ты останешься той же. Его любовь немного смахивала на одержимость, но до глубины души трогало, как этот парень готов принять все обстоятельства, лишь бы остаться с тобой. — Спасибо тебе, — казалось, ты готова произнести это ещё сотни раз. — Тогда, как вернёмся домой, сходим в ту нашу любимую закусочную и с кем-нибудь поболтаем. Только ты даже не знала, как выглядит то место, названное тобой «домом». Какое-то время ты ещё болтала с Питером, когда в комнату зашла медсестра с маленьким столиком на колесиках. На нем лежали бинты, скляночки с лекарствами и различные мази. — Перевязка, — ответила она на немой вопрос и подошла к тебе. — Как вернёте себе мобильность, будете ходить в дальний кабинет по коридору на неё сами. Ты кивнула. Медсестра помогла тебе развязать больничную рубашку, пока Питер наблюдал за этим странным взглядом. Его будто бесило нахождение здесь этой девушки, и от каждого её взгляда и движения руки в твою сторону он морщился. Ты решила закрыть на это глаза. Наверняка, он просто переживает, что тебе будет больно. А ещё медсестра совсем молоденькая и, возможно, неопытная. Но девушка справилась быстро. Предварительно, прежде чем снять твою одежду, она достала катерер. Затем сняла старые бинты на ребрах, заменив на новые, и подложила компресс. Приняв тебе лежачее положение, она обновила лекарства в предназначенной для них ёмкости и аккуратно вставила иглу в кожу, закрепляя специальным пластырем. Осмотрела твои руки и мелкие царапины на ладонях, которые уже зарастали коркой. Нанесла немного мази, ещё раз оглядела и кивнула своим мыслям, отстраняясь. — Ну, вот и все, — девушка улыбнулась. — Скорейшего вам выздоровления! Она вернула все оборудование обратно на столик и ушла, снова оставляя тебя наедине с Питером. — Наконец, — шёпотом выдохнул он, на что ты хмыкнула. — Ты ревнивый тип, а? — Прости? — Ты так на неё смотрел, будто готов порвать просто за то, что она меня лечит. — Была бы возможность, я бы делал это сам, — Питер пожал плечами, будто это совсем будничная мысль. — Но, к сожалению, я не врач. — Воспринимай это спокойно… иначе это выглядит странно, — ты пожала плечами. — Кстати, я тут думала… А почему тебя не выгоняют из палаты? Есть же какое-то ограниченное время для посещения? Питер почесал затылок со смущенной полуулыбкой. — Честно говоря, я заплатил больнице, чтобы она предоставила мне возможность жить в твоей палате до выписки. — Разве это комфортно? — Это не важно. Пока я с тобой, мне везде будет комфортно. Ты нервно хихикнула. Поначалу его забота искренне трогала, но с каждым разом это все больше походило на одержимость. Ты представила, что если бы твоя пассия попала в больницу, вряд ли бы ты дежурила все 24 часа у койки, наблюдая за чужим сном и процедурами. Скорее всего, у Питера весьма своеобразное понимание заботы. Ты подумала, что неплохо будет поговорить с ним о личных границах и отправить его домой, чтобы он не спал на этом крохотном диванчике и не сидел в неловком молчании во время прихода медсестры. Если он так хочет узнавать о твоём состоянии ежесекундно, то тут не помешает телефон… — Может, привезёшь мне новый мобильник? Так ты сможешь и дома в комфорте спать, и со мной переписываться. И у тебя же наверняка есть работа? — Она все равно дистанционная. Фриланс, так скажем. Поэтому мне не нужно тебя покидать, чтобы отработать. Я обеспечу тебя новым телефоном, но пока буду рядом. — А если я хочу побыть в одиночестве? — Я могу сходить в магазин, дорогая, — Питер забавно пожал плечами. Ты по-доброму засмеялась. — Но это же наверняка недолго! — Пока меня нет и так многое может случиться. Понимаешь, случая с аварией мне было достаточно. Точно. Вот в чем дело. Ты немного поникла, понимая опасения Питера. Неудачное стечение обстоятельств, и ты снова можешь быть одной ногой в могиле. Слабо верилось, что с тобой может что-то произойти в больничной палате, но и он не просто так помешан на твоей полной безопасности. Шли дни. Твоё состояние заметно улучшилось. Помимо глубоких царапин на руках и повреждённых рёбер, твоя слабость постепенно улетучивалась. Ты самостоятельно ходила, хоть и быстро теряла силы, сидела и посещала перевязки. За прошедшее время ты постоянно общалась с Питером. Несмотря на порой излишнюю любовь, он оказался очень приятным человеком. Ты сама не заметила, как вы уже обсуждали ваши планы на будущее после выписки, болтали о вашей домашней змейке и даже подумали завести кошку, чтобы привнести в «новую» жизнь что-то новое. В общем, были преисполнены энтузиазма. Особенно Питер. Иногда вы смотрели кино на привезенном им ноутбуке. Питер приметил, что фильмы, которые ты смотрела раньше без особо интереса, сейчас тебе очень нравятся. Он был по-трогательному внимателен и обходителен, и в тебе действительно просыпались все более крепкие чувства к нему. Наверное, ты правда вспоминала того, кого прежде любила. И это не могло не радовать, даже если ничего остального в памяти не восстанавливалось. Питер время от времени ходил в магазин недалеко от больницы, чтобы купить снэков и всякой всячины. В такие моменты ты действительно наслаждалась одиночеством. Компания парня не досаждала, но порою хотелось остаться наедине лишь с собой и своими мыслями. Может, это отголоски твоей прошлой личности, а может банальное человеческое личное пространство. Когда Питер в очередной раз, попутно поцеловав тебя в щеку (вы уже позволяли друг другу подобное), ушёл в продуктовый, к тебе зашёл тот самый доктор, посетивший в день пробуждения. Мужчина зафиксировал твоё состояние и подытожил, что дата выписки может сократиться, если будущее лечение будет столь же эффективным. Пока он говорил что-то о твоём здоровье, ты спросила: — Кроме Питера никто не пытался навестить меня? Доктор отвлёкся от своих мыслей и бросил на тебя короткий взгляд. — Нет, только он. — Вы, возможно, владеете информацией обо мне? Питер, конечно, много рассказывает, но я все ещё не могу составить полной картины. — Для того, чтобы лучше вспоминалось, Вам нужно будет покинуть больницу. Придётся подождать. Впрочем, — врач призадумался. — Всё, что мы о Вас знаем, исходит из уст вашего молодого человека. — А-а… хорошо. Этот факт тебя немного смущал. Все, что ты о себе знаешь — информация с чужих слов. Насколько она достоверная? Конечно, обвинять Питера в обмане тебе не хотелось, это было бы безосновательно. Но все же ты не могла избавиться от чувства недосказанности. Питер явно не выдал тебе все, что знает. От этого ты не до конца ему доверяла. Удивительно, как замкнутая прежде девушка сейчас стремится поскорее убраться из больницы, чтобы наконец поболтать с кем-то, помимо своего парня. Правда ли у тебя совсем не было друзей? Или родители? Ты настолько не поддерживала с ними связь? У тебя действительно не было никого, кроме Питера? Однако и себе доверять ты не могла. Ты ничего не помнила о прошлом по сей день, и обвинять парня зазря было бы бессмысленно. Он искренне и безумно сильно тебя любит, а ты ему не доверяешь. Это не та благодарность, которую ты хотела бы оказать. По этой причине ты решила, что просто надумываешь себе проблемы и, как по словам доктора, начнёшь восстанавливать упущенное после выписки. Ещё немного поговорив с доктором о твоём самочувствии, он тебя покинул. Следом вернулся Питер. С широкой улыбкой, он протянул тебе пакетик мармелада с разными вкусами. — Ты раньше их очень любила. — Спасибо большое, — ты очень обрадовалась сладости после однообразной больничной пищи. Открыв упаковку, ты бросила в рот мармеладку, пробуя на вкус. Виноградная. Они правда оказались очень вкусными, и ты захотела поделиться ими с Питером, который с очарованием смотрел, как ты наслаждаешься десертом. — Открой рот, — сказала ты, протягивая парню мармелад с яблочным вкусом. Он послушался. Ты кончиками пальцев поднесла сладость к губам Питера, пытаясь положить на язык. Он помог это осуществить, слегка подавшись вперёд. Положив мармелад к нему в рот, ты хотела было убрать руку, как Питер внезапно слегка прикусил твой палец, улыбаясь. — Эй! — ты рассмеялась, и он обворожительно захохотал в ответ. — У тебя отличный вкус, дорогая, — сказал Питер, проглатывая мармеладку. Наступала ночь. Вы с Питером лежали на твоей койке, уместив на коленях ноутбук, и смотрели очередной фильм. Он казался тебе скучным, от того ты и зевала, едва сдерживаясь, чтобы не уронить голову на плечо парня. Но усилия были напрасны. Ты все равно это сделала. Питер любовно взглянул на тебя, подпирая подбородком твою голову и свободной рукой поглаживая по волосам. Тебе было комфортно, хотелось забить на кино и просто уснуть в таком положении. Тепло, уютно и очень мягко. — Тебе не интересно? Я могу выключить, — шёпотом сказал Питер, уже тянущийся к пробелу, чтобы поставить на паузу. — Нет, если тебе нравится, то давай продолжим, — звучало до жути неубедительно, поскольку, говоря эти слова, ты зевнула. Питер тихо засмеялся, выключил фильм и отложил ноутбук в сторону. Чтобы это сделать, вам обоим пришлось пожертвовать комфортной позой для совместного просмотра. Положив технику на тумбочку, Питер развернулся к тебе боком. Ты повторила за ним. В его глазах плясали чертики, от чего ты почувствовала, как щеки заливаются румянцем. Питер сначала подушечками пальцев погладил твоё плечо, спускаясь ниже по руке. Ему не нужно было ничего говорить, его влюблённый взгляд отвечал сам за себя. — Ты можешь меня поцеловать, — ты сама не поняла, вопрос это или утверждение, сказав это так тихо и робко. Впрочем, Питер принял это за просьбу. Сначала он осторожно, будто пугаясь отвержения, прикоснулся к твоим губам своими. А затем, почувствовав твоё согласие, впился сладким поцелуем. Сначала он просто исцеловывал твои губы, слегка нависая над тобой для удобства. А затем покусывал. Хоть он и старался делать это не сильно, ты все равно чувствовала лёгкую боль от его острых клыков. Вы целовались так долго, что ты едва успевала дышать. Твои руки обвили его шею, чтобы прижать ближе, но он специально не соприкосался с твоей грудной клеткой, учитывая все ещё не до конца сросшиеся ребра. Ваша связь продлилась довольно долго. Наконец, ты сама попросила его отстраниться, успевши устать от столь долгого поцелуя. Питер облизнулся (удивительно, какой длинный у него язык) и лёг на подушку рядом, подкладывая руку тебе под шею и играя пальцами с прядями волос. — Я люблю тебя, дорогая, — тихо сказал он, почти убаюкивающе. — Теперь мы навсегда будем вместе. Его слова снова отразились странным и неприятным чувством в груди. Это опять звучало почти по-одержимому и, с первого взгляда такие тёплые речи не вызвали должных приятных эмоций. Ты натянуто улыбнулась, что, к счастью, не было заметно в темноте, и просто попыталась уснуть. Со всеми странностями Питера прошлая ты скорее всего смирилась, или вовсе не замечала их. Конечно, ты забыла о подобном, поэтому столь сильные чувства со стороны твоего партнёра тебе в новинку. Тебе нравился Питер, но о любви пока рано было говорить. Ты решила, что когда влюбишься в него достаточно сильно, ты примешь все его недостатки. Оставшаяся неделя прошла незаметно. Как и сказал доктор, ты очень быстро шла на поправку, поэтому возвращение домой было не за горами. Питер все так же ежедневно маячил рядом. Ваши взаимодействия стали куда ближе после того поцелуя, но все же ты жутко нуждалась хоть в капле личного пространства. Однако было и хорошее предчувствие: наверняка дома ты чаще будешь в одиночестве, даже если Питер и работает дистанционно. Ты замечала, что время от времени он что-то печатает в своём телефоне, и спросив, что же, он ответил, что его работа заключается в обзоре разных товаров. Что-то вроде рецензий и иногда заказных отзывов. Видимо, ему неплохо платят, раз он смог позволить себе проживание в твоей палате. Наверняка и твоё проживание здесь тоже не бесплатно. Ты уже спокойно стояла на ногах, почти не чувствовала слабости. От физических ран после аварии остались только пластыри да пара бинтов на руках, там, где царапины были особенно глубокие от впившегося в кожу стекла. Но ни ребра, ни головная боль, которая время от времени накатывала, больше не беспокоили. Кидая последний взгляд на больничную палату, ты, держа Питера за руку, поспешила к выходу из больницы. Считай, в новую жизнь!