Не для меня

Прошло еще несколько дней, прежде чем Федор смог окончательно встать на ноги. Его кожа по-прежнему бледна, но уже не отдает синевой, как раньше, а мешки под глазами стали чуть менее контрастными, по сравнению с цветом лица. В целом и общем парень чувствовал себя на удивление хорошо и, отметив, что, пока назойливый буран прекратился, надо брать ноги в руки и действовать. Он решил перед намеченным для сотворения задуманного днем выйти на предварительную разведку в одиночку. Вот так просто, не привлекая лишнего внимания, он решил прогуляться по окрестностям, заодно подышать свежим воздухом (что ему настоятельно рекомендовал Иван все дни, что он провел в постели) и взглянуть на лабораторию хотя бы со стороны. Он прекрасно знал, что на поверхности лаборатория выглядит не больше обычного сарая, но основная его часть находится под землей. Несмотря на такую конспирацию, это место нешуточно так охраняется снаружи, и для начала Федору необходимо выяснить, какая именно расстановка у охраны и откуда надо начинать свое наступление. Так же надо осмотреть все входы и выходы этого научного подземелья. Парадные двери никак не подойдут: скорее всего, с их стороны будет больше всего народу, который как раз таки должен взять на себя Гончаров, пока он сам зайдет с аварийного входа. Далее стоит устранить появившиеся преграды на пути: ученых и прочий персонал. А потом уже направляться в отдел информации об одаренных, находящихся там. Гоголь поможет выбрать нужную информацию о подопытных и экспериментах, проводимых над ними, а так же вынести часть с собой при помощи своей способности. К сожалению, о планировке подземелья Федору ничего не известно. Фотографии, предоставленные ему информаторами, делались исключительно снаружи. Поскольку это место засекречено, никто, кроме рабочих этой лаборатории не бывал внутри, так что, оказавшись под землей, соображать, что там да как, придется уже на месте. Об этом Федор размышлял, пока шел вдоль дороги, ведущей к нужному ему месту. Про себя он отметил, что недавно здесь проезжал грузовик – об этом свидетельствуют свежие следы массивных колес на дороге, засыпанной снегом. И нет сомнений, что грузовик этот ехал именно со стороны лаборатории. Решив следовать в ту сторону, откуда выезжал транспорт, Федор думал над тем, что если эта организация что-то замышляет в реальном времени, то действовать придется незамедлительно, без помощи своих подчиненных. Если они решили перевезти что-то или кого-то в другое место, то надо в срочном порядке добыть нужную информацию, иначе поиски нового местоположения этого учреждения придется начинать с нуля. И кто знает, сколько на это потребуется времени. И вообще, что вынудило их спасаться бегством из привычного края? Возможно, государство тоже что-то пронюхало про них, а негуманное отношение к людям-эсперам вряд ли бы уложилось в рамки нашего закона. Федор вышел на проезжую часть и присел на корточки, разглядывая следы. По ним он хотел определить, как давно здесь проезжала машина. Но не успел парень опомниться, как услышал перед собой резкий лязг тормозов. Откуда не возьмись, выехала красная «легковушка» все с той же стороны, и едва не угодивший под нее Федор вынудил водителя резко свернуть. Скользящая по дороге машина развернулась на восемьдесят градусов, и, не успевший затормозить водитель врезался в большой дуб, стоящий у него на пути. Все произошло так быстро, что Достоевский едва успел напрячься, что уж говорить о полноценном испуге. А капот машины тем временем сложился гармошкой от сильного столкновения с деревом. И тишина. Федор долго вглядывался в происходящее за рулем и, не уловив ни малейшего движения со стороны водителя, не оставил для себя никаких сомнений, что тот пострадал и, скорее всего, находится без сознания. Так или иначе, он решил самостоятельно рассмотреть машину. Он обошел «легковушку» по кругу и подошел к смятому капоту, заглядывая через лобовое и боковое стекло. Первое, что ему бросилось в глаза, так это то, что он не увидел вздувшейся подушки безопасности; видимо, та в роковой момент дала осечку и не сработала. Далее он увидел неподвижное тело водителя, безжизненно повисшее на руле. Сделав еще пару шагов ближе, он заметил, что тот расшиб себе голову – с нее на руль обильно стекала алая густая жидкость. «Умер?» - подумал про себя Достоевский. Он подошел к телу и, просунув руку через разбившееся в процессе окно, откинул водителя на спинку сидения. Мертв. Об этом говорили широко распахнутые глаза, уже успевшие остекленеть. Видимо, удар по голове был смертельным. Федор решил осмотреть труп на наличие каких-либо документов, дабы определить его личность. К своему счастью в первом же грудном кармане он нашел пропуск Сибирского Института на имя Голицына Степана Ивановича, заведующего отделением «А». Да, это был именно тот человек, который и был нужен Достоевскому. Какая удача. Но куда он так спешил? Видимо, вслед за тем грузовиком. Скорее всего, они направлялись в одно и то же место. Но для Степана Ивановича это было уже не важно. Что касается задней части салона, то она почти не пострадала. Федор решил осмотреть и ее тоже. Заглянув сквозь треснувшее, но не разбившееся стекло задней дверцы, он заметил, что внутри кто-то есть. Кто-то спал или лежал без сознания на заднем сидении. Парень открыл дверь и обомлел. Перед собой он увидел маленькое, хрупкое тельце, одетое в легкую хлопковую сорочку. Оно лежало, отвернувшись лицом к спинке сидения, а длинные русые волосы со светлыми прядками закрывали лицо. Федор наклонился, потрепал девушку за плечо и тихонько позвал. Та даже не шелохнулась. Смутное сомнение прокралось в голову к Достоевскому. Словно он где-то это уже видел. Длинные русые волосы, хрупкое телосложение… Но кто она? Это ему еще предстояло выяснить. Не просто так тело молодой девушки будет покоиться на заднем сидении у заведующего отделением секретной исследовательской лаборатории, спасающегося бегством. Парень забрался наполовину внутрь салона, чтобы перевернуть девушку в свою сторону. Он смахнул с бледного, словно фарфорового лица русые и блондинистые прядки, придерживая одной рукой особу за плечи. Застыв на месте, он потерял дар речи. У него на руках тихо и размеренно дышал ангел во плоти, чье сердце медленно так, бесшумно, но все же еще билось в неширокой груди. Кроме того, его все больше настигало ощущение, что она ему смутно знакома… «Точно! – вдруг его осенило, - Я видел тебя в том сне!» – закончил он свою мысль у себя в голове. Но что это значит? Судьба? Или злой рок? Все же, кто она? Эспер? На шее девушки он заметил подвязанный металлический жетон с выгравированными на нем буквами ИВ-08. «Скорее всего, подопытная…» - продолжал размышлять про себя Фёдор. И все же он не мог оторвать взгляд от этого спокойного и умиротворенного, словно кукольного лица. Казалось, что где-то должен быть маленький заводной ключик, который вмиг заставит эти прекрасные веки приподняться, а ее – промолвить что-нибудь тихим голоском. Федор понимал, что должен оставить девушку здесь и, пока не поздно, поспешить в лабораторию, пока из нее не успели вывести нужные документы. Он предположил, что, скорее всего, в том грузовике находились подопытные, которых в срочном порядке надо куда-то перевезти. Но что-то ему не давало покоя. Не мог он оставить восьмое чудо света в одиночестве лежать в разбитой машине, не мог он перестать думать об этой девочке, что лежала у него на руках, словно новая куколка из магазина винтажных игрушек. Федор всегда любил красивых людей. Даже если она эспер. Тем более, если подопытная. Он не может ее оставить. Немного поколебавшись, разрываемый смутными сомнениями, Федор все же решил отнести ее в свое временное жилище и дождаться, пока та проснется. А там и гляди, что-нибудь, да расскажет. Подняв на первый взгляд безжизненное тельце на руки, парень изумился. Легкая, совсем как пушинка. «Их там что, голодом морят?» - усмехнулся он про себя и с особой на руках двинулся в обратном направлении, в сторону дома, где его ожидал заботливый Иван, вечно подливающий горячего чаю и скучающий в этой глуши Николай, видящий единственным развлечением лишь игральные карты.