Не для меня

Девушка робко переминалась с ноги на ногу, не решаясь вымолвить ни слова. Достоевский вопросительно приподнял брови в ожидании. - На улице снег идет, - коротко и тихо буркнула Катерина, не поднимая очей, - Красиво… - Ну и? – не понял Федор, к чему та клонит. - Я хочу на улицу, - наконец перешла она к сути, осторожно подняв глаза. Федор потупил взгляд, смотря на Катерину, которая выглядела такой робкой и осторожной, будто в чем-то провинилась, и Федор вот-вот ее за это съест. - Ладно… - ответил Федор, вставая с кровати, - Посмотрим, что можно сделать… Федор направился в гостиную и громко позвал Гончарова. - Иван! - Да, господин? – перебинтованная макушка показалась из кухни. - Наша гостья хочет выйти прогуляться. В моем сопровождении, разумеется. У нас есть что-нибудь предложить ей надеть хотя бы на ноги? - Сейчас посмотрю, господин, - с этими словами его подчиненный ушел в коридор. Послышался скрип открывающихся дверок старого шкафа. Вскоре Иван вернулся. - Вот, господин, - он показал старые валенки и пару рукавичек, которые нашел в шкафу. - Пойдет, - вздохнул Федор и, взяв обувь и рукавицы из его рук, вернулся к Катерине. Катерина тем временем застыла в ожидании. Она беспокоилась, что для того, чтобы выйти на улицу, у нее нет даже обуви, и была сердечно рада, что Федор не отказал в ее просьбе и отправился искать выход из ситуации. Наконец Федор вернулся к ней с чем-то в руках и сказал: - Пошли. - Угу, - кивнула Катерина и бодро потопала в коридор. В коридоре Достоевский протянул ей валенки, которые она надела на маленькие ножки и рукавички, укрывшие от холода аккуратные ручки. С вешалки он снял свое пальто с меховым воротником и накинул девушке на плечи. А сам ограничился одной лишь белой шапкой-ушанкой. -Пошли, - сказал демон Федор, открывая дверь. Катерина вопросительно посмотрела на него. - А ты не замерзнешь? – бросила она обеспокоенный взгляд, видя, что тот собрался в такую погоду выйти в одной рубашке да брюках. - Мы не долго, - улыбнулся ей Федор, распахивая перед ней дверь. Стоя на пороге дома, Катерина распахнула глаза и окинула взглядом небольшой дворик, заметенный снегом. Она немного нервничала, так как ей еще не доводилось выходить за рамки привычного. Но она была, несомненно, счастлива. Девушка ощутила, как ее легонечко так подтолкнули в спину, призывая идти дальше. - Не бойся, - будто прочитав ее мысли, приободрил Достоевский. Когда Катерина обернулась, увидела на лице Федора улыбку, что придало ей уверенности. Осторожно ступая и слушая хруст снега под ногами, девушка шаг за шагом отдалялась от дома. Достоевский же, закрыв за собой двери, сам вышел во двор и начал молча наблюдать за впервые оказавшейся на улице девицей. Катерина стояла и смотрела в небо, с которого, медленно кружа, опадали снежные хлопья. Она смотрела на это чудо, словно завороженная, не в силах оторвать взгляд. Но вдруг из оцепенения ее вывел небольшой комочек снега, прилетевший в нее и рассыпавшийся по темному пальто. Девушка начала оглядываться, не поняв, что произошло, как увидела неподалеку от себя Николая, заливающегося смехом. - Ты зачем в меня снегом кинул? – немного обиженно спросило она, глядя на смеющегося клоуна. - Снежки, - пояснил Гоголь, - Детская забава. А, точно, ты ведь никогда не играла в снежки… Вдруг Николай взмахнул плащом и исчез, а в следующую секунду появился уже совсем рядом с Катериной. Он закинул одну руку ей на плечо, а во второй держал точно такой же комочек снега, как тот, который он бросил недавно в нее. - Возьми этот снежок и кинь в Дос-куна, - заговорчески проговорил Николай, протягивая ей снежный шарик. Катерина неуверенно взяла снежок в руки и посмотрела на Достоевского, который, ни о чем не подозревая, стоит у входа в дом и молча за ними наблюдает. - Но ему же холодно будет… - сжалилась над Федором Катенька, видя, как тот стоит, обнимая себя руками за плечи. - Тогда… - Николай немного подумал и, взяв снежок из ее рук обратно, произнес, - Тогда, давай лепить снеговика! - Снеговика? – склонила голову на бок девушка. - Да, снеговика, - заулыбался Коля во все тридцать два, - Не беспокойся, воробушек, я научу. Вот, смотри… Парнишка наклонился и положил комочек снега на заснеженную землю. - Берешь, лепишь небольшой снежок, и катаешь его в снегу, пока он не станет большим-пребольшим, - с этими словами он приступил к незамысловатому занятию. Через некоторое время Николай вернулся, держа в руках увесистый шар сплошь из снега. - Видишь? – спросил он, показывая снежный ком и ставя его на землю, - Теперь твоя очередь! Катерина потупила взгляд, но быстро собралась и, подняв с земли немного снега, слепила небольшой снежок. После, как и сказал Николай, начала его катать по снегу. И у нее действительно получалось делать снежок все больше и больше. - Эй, куда такой большой? – остановил ее Гоголь и, подняв ее ком с земли, поставил поверх первого шарика. Клоун слепил последний ком, который должен был быть головой снеговика, после чего поставил на самый верх. - И последний штрих! – торжественно сказал он и отломал от голого кустика пару веток, а так же откапал с земли пару камешков. Ветки он вставил по бокам. - Это руки, - сказал он, после чего вставил камешки, - это глаза, - продолжил тот пояснять, - остался нос… Катерина с любопытством смотрела на Николая, который в ту же секунду достал из под плаща одну сырую морковку. - Снеговик готов! – торжественно возвестил Гоголь, довольным взором смотря на Катерину, - Зима, прекрасное время года! Вдруг клоун поднял глаза и устремил куда-то вверх, смотря на ветви высоких деревьев. - Смотри, воробушек! – сказал он и снова приобнял девушку за плечо, - Сорока! - Что? – оживилась Катерина, - Где, где? - Во-о-о-он там, - указывал он на одну из больших ветвей, - Ну разве она не прекрасна? – улыбнулся Николай, - Многие птицы зимой улетают на юг, пережидать холода, а такие птицы, как, например, сороки, остаются здесь. Катерина с восхищением посмотрела на белобокую птицу, что и впрямь сидела высоко на заснеженной ветке. Девушка смотрела, не отрываясь. - Раньше я видела птиц только на картинках… - с грустью в голосе промолвила она. - Забудь о том, что было раньше, воробушек, - подмигнул ей клоун. Их идиллию нарушил Федор, подошедший со спины. - Закругляйтесь, - сказал он, обратив на себя внимание, - Холодно, - пояснил он, обнимая себя за плечи. Катерина посмотрела на Федора, и ей стало его жалко. Такой бледный, такой худенький, такой замерзший… Но Катерина уверена – у них впереди еще полным полно зимних деньков, а потому она без сожалений кивнула: - Хорошо! Пошли, - с этими словами она бодро зашагала обратно к дому.