Не для меня

- Здесь я провожу почти все свое рабочее время, - сказал Федор, показывая Катерине свой кабинет. В кабинете было множество мониторов, которые могли привлечь внимание юной особы, но, вопреки ожиданиям Достоевского, девушка только ходила за ним по пятам, изредка равнодушно поглядывая по сторонам. Не увидев в ее глазах привычного и ожидаемого им интереса, Федор остановился и строго взглянул на Катерину. В ту же секунду он заметил, что та немного даже хмурилась, метаясь глазами по полу. - Второй раз повторять не буду, - сказал он, давая понять, что недоволен ее хмурым видом. - Угу, - ответила Катерина, совершенно при этом не изменившись в лице. Парень тяжело вздохнул, и протянул руку к лицу Катеньки, властно приподняв ту за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. Но в этот раз девушка не покорилась. Нахмурившись сильнее, она убрала его руку от своего лица и, фыркнув, опустила голову, отказываясь смотреть на Достоевского. От такой вольности демон сначала вскинул брови, а потом тут же помрачнел, нахмурившись. Он схватил Катерину за руку, и притянул к себе, чтобы та, наконец, посмотрела на него. И, к величайшему удивлению Федора, девчонка имела наглость, сверкнув глазами, замахнуться свободной рукой и отвесить тому звонкую пощечину. От неожиданности он тут же выпустил ее руку, и Катенька сделала шаг назад. Достоевский тем временем застыл, коснувшись горевшей щеки, после чего как никогда пронзительно и до невозможности холодно посмотрел на Катерину. Он не собирался бить ее в ответ или даже снова хватать за руку, но один лишь его взгляд говорил сам за себя: он зол и требует объяснений. - Коля был не виноват, - сказала она сердито, - Зачем ты так с ним поступил? - Я уже тебе все сказал, - не повышая ледяного тона и не переставая сверлить ее холодным взглядом, ответил Федор, - Не стоит так со мной, душа моя, - сказал он, продолжая демонстративно потирать щеку, - Я же тебя не бью. - Пока что, - язвительно фыркнула Катерина, не укрощая своего недовольства, - Кто тебя знает, Николаю ты уже навредил, хотя он ничего такого не сделал! - Довольно, - даже прикрикнул Достоевский. Эта обеспокоенность состоянием Гоголя уже порядком так давила ему на нервы. - Ваня, Коля, все они добры ко мне! – не останавливалась девушка, а на ее глазах брызнули капельки слез, - Один только ты меня пугаешь! Глаза Федора в этот момент расширились. Это его ранило, словно нож, облитый алкоголем. Он был близок к тому, чтобы потерять самообладание. Но вместо того, чтоб начать повышать голос и как-то телесно воздействовать на продемонстрировавшую наглость девицу, он стал еще холоднее, чем прежде. - Ты уже все высказала? – спросил он, суровым взглядом окинув Катерину. От этого взгляда девушку словно ледяной водой облили, и она поняла, что наговорила лишнего. Она подняла глаза, полные слез, и сожаления вкупе со страхом. - Федор, я… - начала она было оправдываться, но в действительности ей было нечего сказать. - Довольно, я сказал, - шумно выдохнул демон и отвернулся, чтобы скрыть от девушки тот факт, что его крайне задели и расстроили ее слова, - Убирайся. Не хочу тебя видеть. Больше он к ней не поворачивался. Лишь слышал, как она робко переминается с ноги на ногу, а потом резко направляется к выходу. Хлопок двери и эхо удаляющихся шагов в коридоре. Сказать, что Федор был раздосадован, это ничего не сказать. Мало того, что закатила истерику из-за Гоголя, что его уже выводило из себя, так еще и унизила его пощечиной. Собираясь с мыслями, парень не торопясь подошел к окну, соединив руки за спиной. Невидящим взором он смотрел куда-то вдаль. Тяжело вздохнув, Достоевский, наконец, отошел от окна, за которым начал медленно опадать пушистый снег, и направился прочь из кабинета. Ему определенно надо успокоиться.