Не для меня

То, как хлопнула дверь в ее комнату, должно быть, слышал весь второй этаж. С разбегу плюхнувшись на мягкую кровать, Катерина зарылась лицом в пуховую подушку, обняв ту, и разразилась рыданиями. «Убирайся. Не хочу тебя видеть». Эти слова камнем легли на ее трепещущее сердце. Она всего лишь хотела, чтобы он понял, что поступил неправильно. Но видимо, чтоб донести эту мысль, она выбрала не совсем подходящий способ. Катерина раз за разом прокручивала в памяти момент, как она подняла руку на Федора, и от этих воспоминаний ее сердце обливалось кровью. - Я не хотела… - всхлипнула девушка, - Ты вынудил меня! – ревела она в подушку, шмыгая носом. В голове так же всплыли увечья, полученные Николаем от руки Федора. То, как властно он ее саму хватает за руку и заставляет смотреть на него. В такие моменты девушка и правда боялась Достоевского. - Почему, Федя?.. – содрогающимся от рыданий голосом вопрошала Катенька, - Почему ты такой жестокий!? Но ответа на данный вопрос у нее не было. Вдруг в дверь комнаты ненавязчиво постучали. Она никак не отреагировала, и тогда в дверь забарабанили настойчивее. - Воробушек, я слышу, что ты там! – послышался голос с той стороны, - Ответь! Николай. Как не кстати. - Уходи, Коля! – громко сказала она, срываясь на крик, - Уходи! - Не уйду, пока не узнаю, что стряслось с моим дорогим птенчиком, - услышала она ответ, произнесенный с теплотой и заботой. Катерина не удержалась и, встав с кровати, побрела открывать дверь. На пороге стоял Гоголь и глядел на нее обеспокоенным взглядом. - Зачем ты пришел?.. – спросила она, уже немного успокоившись и вытирая намокшие от слез щеки. - Я услышал, что ты плачешь, и решил узнать, в чем дело, - ответил он и сделал шаг вперед, заходя в комнату, - Пустишь? Катерина осеклась. Ей нельзя говорить с ним. Но сейчас от Николая веяло таким теплом и такой поддержкой, что она не могла не сдаться и не нарушить данный Федором запрет. Она тут же выглянула в коридор и, убедившись, что никого нет, плотно закрыла двери. Гоголь тем временем разлегся на кровати, закинув руки за голову. - Ну, так рассказывай, воробушек, - обратился он к ней, - Что стряслось? - Ну как тебе сказать… - немного замялась Катерина, присаживаясь следом на самый край. - Как есть, так и говори, - сказал клоун, приподнявшись на локтях, и вопросительно глянул на девушку. - Ну, в общем, мы с Федором немного повздорили… и… - она тяжело вздохнула и, собравшись наконец и сжав кулаки, сказала, - И я его ударила. Николай присвистнул. - Смело, - похлопал он в ладоши, - очень смело. - Потом он сказал, что больше не хочет меня видеть… - из глаз Катерины с новой силой брызнули слезы, и она спрятала лицо в ладонях, - Должно быть, он очень зол на меня… Гоголь привстал с места и опустил ноги с края кровати, садясь ближе к Катерине. - Представляю, - послышался тяжелый вздох. Коля приобнял девушку за плечи и прижал к себе, - Но я думаю, он остынет. Во всяком случае, ты можешь сердечно попросить прощения, посмотрев на него своими большими глазками. Я бы не устоял! – рассмеялся клоун и ущипнул ее за щеку. - Он не ты, - тихо промолвила девушка, всхлипнув и подняв на Николая грустные глаза. - Он любит тебя, воробушек, - вдруг сказал Коля успокаивающим тоном, - Иначе бы я не получал бы от него на орехи за то, что кручусь возле тебя. Просто Дос-кун выражает свои чувства по-своему. И сердится, если видит, что ты эти чувства не принимаешь. - Он… любит меня? – подняла на него удивленные глаза Катерина. - Это же очевидно! Так что давай, прекращай грустить и думай, как будешь просить прощения, - подмигнул Николай. - А если он меня не простит?.. - А ты убедительно попроси, - улыбался Коля, поглаживая девчушку по голове. - Думаешь, у меня выйдет? – с надеждой посмотрела на него девушка. - Даже не сомневаюсь в этом, - продолжал тот ее поддерживать, - Маленький птенчик набедокурил и просит прощения! – Николай залился смехом, - Что может быть трогательней? - Спасибо, Коля, - улыбнулась Катенька, с нежностью в больших глазенках смотря на друга, - Что бы я делала без тебя… - Во-о-от! – вдруг хлопнул в ладоши Гоголь, хохотнув. - Что?.. – склонила голову на бок девушка, не поняв. - Вот это я понимаю, взгляд! Если посмотришь так на Дос-куна, сто процентов растопишь даже его сердце! – смеялся клоун. Вдруг в коридоре послышались шаги и Катерина вздрогнула. - Тебе нужно уходить! – шепнула девушка. - Еще свидимся, мой птенец! Не грусти и не опускай руки! Все у тебя получится! – сказал Николай и встал. Он снова исчез, напоследок лишь плащом промелькнув в колыхнувшемся легкой рябью воздухе. Шаги в коридоре тем временем стали становиться тише, пока не стихли окончательно. *** Федор шел по коридору, поджимая губы. Он хотел поговорить с Катериной, но, кажется, Николай это успел сделать за него. Ну вот что делать с этим шутом гороховым, если он не понимает по-хорошему? Достоевский тяжело вздохнул и отправился на первый этаж, в комнату, где стояла его виолончель. Сев за нее и взяв смычок в руки, он начал играть довольно печальную, заставляющую трепетать душу и сердце, мелодию. Он не играл что-то определенное, просто импровизировал, изливая в музыке все свои чувства, которые он не мог выразить словами. Только он и инструмент в его руках. И больше ни единой души. «Надо бы сыграть ей на виолончели» - пришла в голову мысль, которая тут же оборвала звучную мелодию. Он взял неподходящую ноту, когда стал одергивать себя от этой мысли: все-таки он сердился на Катеньку. Тяжело вздохнув, он отставил инструмент. На сегодня музыки достаточно.