Не для меня

Наконец демон Федор привел Катерину в библиотеку. Едва они ступили на ее порог, как глаза девушки прямо-таки разбежались: так много рядов и книжных полок, столько книг, что и не знаешь, за что хвататься в первую очередь. - Ого… - изумилась Катерина, не решаясь с шагу вперед ступить. Федор лишь тихонько усмехнулся и легонечко толкнул девушку в спину, как бы приглашая ее идти дальше. Пока демон искал нужный сборник, он краем глаза наблюдал за тем, как Катерина сновала из стороны в сторону, разглядывая книжки и то и дело становясь на носочки, чтобы заглянуть на верхние полки. - Как много книжек… - донеслось до него из-за очередного стеллажа, - Неужели, ты все это прочел? - Не все, - отозвался Достоевский и, найдя на полке нужную книгу, достал ее, - Порой совсем не остается времени на чтение. Парень достал книгу и открыл ее, сначала посмотрев содержание, а потом начав листать. - Вот, нашел, - сказал он Катерине, подзывая ту к себе жестом. Девушка тут же бросила рассматривать книжные корешки и подошла к Федору, с любопытством заглядывая в книгу. - Эта история про то, как прекрасного мальчика прокляла Крысиная Королева, обратив в уродливого щелкунчика, - сказал он, передавая сборник ей в руки, - А чем все закончилось, ты, верно, узнаешь, если прочитаешь до конца, - Достоевский щелкнул Катерину по носу. - Спорим, я угадаю, чем все закончится? – немного посмотрев на первую страницу рассказа, сказала девушка и лукаво улыбнулась. - И чем же? – вскинул брови Федор, заинтригованный ее словами. - Любовь победит, а герои будут жить долго и счастливо, - ответила девушка, озвучивая истину большинства сказок. - Ах, вот как… - Федор усмехнулся и отошел обратно к книгам, к другому стеллажу, начав искать что-то еще. Наконец, найдя еще одну относительно не толстую книжонку, протянул Катерине в руки, - Не сказка, конечно, но, думаю, это будет отличаться от того, что тебе уже известно. Девушка приняла книгу из его рук и внимательно вчиталась в название, позолоченными буквами гласившее «Ромео и Джульетта». - А, знаю, - улыбнулась Катерина, - «Нет повести печальнее на свете»… - «Чем повесть о Ромео и Джульетте», - завершил за нее Достоевский, усмехаясь, - А что касается сказок, то как же русалочка? – продолжал Федор этот непонятный спор, - Ведь она, так и не добившись любви принца, в конце обернулась морской пеной… - Тебе нравятся истории с печальным финалом? - немного погрустнев, спросила девушка. - Они мне кажутся более приближенными к реальности, в которой любовь – это вовсе не волшебное средство от всех невзгод… - ответив Достоевский, немного подумав. - Понятно, - вдруг девушка одарила его нежной улыбкой, заставив отвести взгляд, - Но все-таки, иногда полезно и помечтать. - Что верно, то верно, - Федор положил руку ей на плечо, - Главное, чтоб эти мечты не давали опрометчивых надежд на реальность, которая, в отличие от сказок, может быть довольно-таки беспощадна… Но ладно, не будем о грустном. Ну, так что, - перевел он тему, - Возьмешь «Щелкунчика»? - Я могу взять эту в книгу в комнату? – удивленно спросила Катерина, склонив голову на бок. - Я разрешаю брать тебе тут все, что ты захочешь, главное, потом не забывай убирать на место, - улыбнулся парень. - Спасибо! – на радостях Катерина прижала книжку к груди плотнее и подошла к Достоевскому вплотную. Но прежде, чем он успел ей напомнить об установленном расстоянии, она поднялась на носочки и быстро чмокнула его в щеку, после чего убежала прочь из библиотеки. Смотря ей вслед, и немного оторопев, демон Федор коснулся щеки, которую Катерина одарила легким поцелуем. Когда оцепенение прошло, он невольно ухмыльнулся себе под нос. «С чем черт не шутит…» - подумалось ему вдруг. Катерина казалась ему столь сладостно-наивной, что сводило зубы. Но с какой-то из сторон ему было даже приятно встретить такую детскую, светлую и искреннюю веру в любовь. Сам он давно считал себя заледеневшим для столь нежных чувств, и прилив такой теплоты, которое дарило ему это ангельское создание, заставляло его вновь затрепетать, вновь, как когда-то в детстве ощутить себя живым. Думая об этом, Достоевский направился из библиотеки к себе в комнату.