Не для меня

Верно говорят, ожидание смерти страшнее самой смерти. Катерина шла на ватных ногах по направлению к гостиной и сглатывала каждый раз, когда думала о том, что после всего ей снова придется посмотреть Федору в глаза. Примет ли он ее извинения? Или опять прогонит? Ожидание ключевого момента было хуже любого из наказаний, на которые она была вполне согласна. Наконец, она подошла к двери, ведущей в гостиную, из-за которой доносилась незнакомая ей музыка. Нервно сглотнув в последний раз, девушка толкнула дверь и вошла. В кресле посреди комнаты сидел Федор и потягивал горячий чай, наслаждаясь негромко играющим радио. Он вскинул брови, мимолетно взглянув на Катерину и, сделав очередной глоток чая, прикрыл глаза, ничего не говоря и обдавая веющим от него холодом. Девушка сжала кулаки, собираясь с мыслями, чтобы вот-вот начать говорить, но она боялась. Достоевский же тем временем был холоден, как лед и даже не смотрел на нее, всем своим видом показывая, что затаил в сердце обиду. Сделав перу шагов навстречу, Катерина остановилась и неожиданно тихо для себя пискнула. - Прости… Ответом послужила тишина. Федор отставил чашку с чаем и, тихо вздохнув, откинулся в кресле, подперев щеку ладонью. Его взгляд скучающе изучал Катерину, но сам парень при этом не ронял ни слова. Холодно. Холодно и тоскливо становилось от этого безразличного взгляда. - Прости меня! – жалобно вскрикнула девушка, все еще сжимая ладони в кулаках. И снова никакой реакции. Лишь этот взгляд, полный разочарования. Не выдержав, Катерина упала на пол к его ногам, и, положив ладони на его колено, уткнулась в него носом. - Прости меня, Федя… Прости… - продолжала повторять она без остановки. Достоевский вскинул брови. В его глазах промелькнула легкая растерянность, быстро сменившись задумчивостью. Катерина почувствовала, как его рука коснулась ее волос и заправила прядь за ухо. Послышался тяжелый вздох. - Вот и что мне прикажешь с тобой делать, а? Девчушка подняла глаза, полные слез на Достоевского, который на нее смотрел довольно строго, но уже не так холодно. Он взял ее за подбородок и приподнял ее голову, после чего на его губах заиграла легкая усмешка. - На первый раз прощаю, - сказал он и провел пальцем по нижней губе. - Спасибо… - девчушка рвано выдохнула, а по ее щекам заструились слезы облегчения. Она взяла Федора за руку, протянутую к ее лицу, и чувственно поцеловала длинные пальцы. Всем своим видом парень показывал, что данный жест доставлял ему немалое удовольствие. Он нарочно шевелил рукой, костяшками пальцев задевая ее губы, данным движением напрашиваясь на очередную серию поцелуев, в чем Катерина ему не отказывала. Она продолжала покрывать поцелуями его пальцы, чувствуя, как ее тело приятно трепещет от сложившейся ситуации. Томный вздох со стороны Федора, и тот медленно выдергивает руку из сладкого плена. Тогда она снова утыкается носом в его колени. - Ну-ну, - успокаивающе погладил ее по голове Достоевский, - Ты прощена. Девушка, все еще боясь, подняла на него глаза и увидела, что парень будто бы избегает случая посмотреть в ее сторону. Вдруг его взгляд останавливается на столике, на котором стояло радио. - Знаешь, что это за музыка? – расплывшись в улыбке, спросил он, указывая на играющий аппарат. Девушка качнула головой. - Нет, не знаю… - Это балет «Щелкунчик», - пояснил Федор, - помнится мне, ты как-то спрашивала про сказки… Знаешь сказку «Щелкунчик и крысиный король»? Глаза Катерины вдруг заблестели от любопытства. - Расскажи! – заумоляла она, чуть приподнявшись. - Давай мы лучше сходим в библиотеку, и я найду книгу, в которой была эта сказка, - Достоевский встал с кресла и подал руку сидящей Катерине, помогая ей подняться, - Я же обещал показать тебе библиотеку, - улыбнулся он. Наконец Катерина поднялась на ноги, глядя в глаза Федору, что все еще держал ее за руку. Она почувствовала незнакомое до сих пор ощущение, которое обычно называют бабочками в животе. Следом девушка перевела взгляд на его губы. Когда она поняла, что смотрит на них слишком долго, она резко опустила взгляд, залившись румянцем. На губах Достоевского появилась загадочная ухмылка, однако, ничего не сказав, он неспешно повел Катеньку в сторону библиотеки.