Воспоминания о тритоне.

Что-то во мне перевернулось. Если раньше я постоянно пребывал в состоянии влюблённости в молоденькую служанку, одноклассницу или другую, мельком увиденную, девушку, то сейчас противоположный пол совершенно перестал меня интересовать. Как-будто внутри перерубили нитку. Однако это не значит, что сердечные муки больше не досаждали мне. Совсем наоборот. Я воспылал какой-то болезненной страстью к своему однокласснику — во время уроков не сводил с него глаз, наблюдал за его чуть нахмуренным лицом, на переменах старался не упускать его и его шайку хулиганов из виду, ждал его после дополнительных занятий, чтобы вместе пойти домой. В тоже время приходилось держать все чувства в себе, по давней привычки. В самом деле, не вываливать же на товарища все свои чувства... — Опять следуешь за мной, словно привидение, — сердится Чуя Накахара. Я молчу. Солнце увеличилось в размерах, стало походить на неочищенный апельсин, закатывающийся под какую-нибудь кровать или кресло — это был закат. Весенняя прохлада еле заметно сменялась летней духотой. Хорошо, что пахло морем. — Опять я завалил математику... — сокрушённо вздохнул одноклассник. Легкий ветерок ерошил его прямые чёрные, как вороново крыло, волосы. — Ты готовился? — Совсем нет... — отмахивается он. Должно быть провал не волновал его, а сказал Накахара об этом лишь бы закрыть возникшее молчание. — Если хочешь, то можешь приходить ко мне, буду объяснять тебе математику... — смущённо предлагаю я, — В следующем году, если будешь поступать в старшую школу, нужно будет сдать экзамены. Он нахмурился. Видимо мысль о продолжении школы не вызывала в нём радости: — А с кем ты живёшь? — У дальних родственников... Всё нормально, они не будут против, если я приведу в гости одноклассника. — с уверенностью сказал я. Накахара Чуя слегка улыбнулся и заверил меня, что обязательно воспользуется моим щедрым предложением. Однажды под конец весны, когда уже начиналась духота, во время физкультуры меня послали в сарай на заднем дворе, чтобы принести насос для футбольного мяча. Один из моих школьных товарищей пнул мяч слишком сильно и тот улетел дальше ограждённой территории. Прямо в кусты с какими-то колючками. Шёл в сарай я медленно, лениво, напевая под нос какую-то мелодию, которая запомнилась мне во время посещения в детстве театра Кабуки. И наткнулся я на Чую Накахару. Он курил, сидя на корточках. Сарай укрывал его и наверняка никто не мог увидеть его здесь. — Прогуливаешь? — усмехнулся я. В ответ он лишь качнул головой. Даже не поднял на меня глаз! И протянул мне свою скуренную наполовину сигарету без фильтра. До этого я никогда не курил. Но всё равно принял предложенное. Затянулся. По горлу изнутри будто камнем ударили, однако я стерпел и даже не закашлялся. Через несколько затяжек ноги онемели и по всему телу пробежала волна успокоения. Вот, значит, для чего люди курят. — Это твой первый раз? — смеётся Чуя, оголяя белые зубы и розовые милые десна. — Да... — Можешь приходить на это место каждый день в это же время. Будем курить вместе. — он поднялся и положил ладонь на моё плечо. Тонкие пальцы сжали ткань моей школьной формы. — Чем бы мы тут не занимались, никто не узнает... Я поцеловал его. Не как это обычно бывало по совместной дороге домой. На этот раз я на долго задержался у его приоткрытых влажных губ, просто не мог оторваться. Казалось, что отстранюсь, и мироздание разрушится. Одноклассник бесцеремонно положил руку мне на пах и тут же произошла эрекция. Постояв так, обнявшись и впившись друг в друга губами, мы всё таки разъединились. Засмущались, принялись прятать глаза. — Завтра я тоже приду, если ты не против... — прошептал я. И пошёл за чёртовым мячом для футбола.