мой товарищ по несчастью.

Я чувствую, с какой силой он давит на мою грудь, прижимая меня к стене. Его движения резкие, жёсткие. Никогда более я не видел его таковым. Нет, я бы не сказал, что мне не нравится… я люблю смотреть за эмоциями на его лице, стараясь их копировать на подсознательном уровне, наверное. Мои тяжелые глаза поднимаются прямо на объект обожания, кривое подобие улыбки вырисовывается у меня на лице, я не в силах её сдерживать. Тут же нехилый удар кулаком прилетает мне прямо в лицо. Я вижу, как он колеблется. Вижу, как дрожат его руки, да и сам он вот-вот упадёт без сил. Но, признаться честно, удар был неплохим. Я почувствовал резкое жжение, а так же то, как сводит мои челюсти. С каждым моим вздохом он ударял всё резче, сильнее, но последний замах был не таким сильным. Он слабеет. Дыхание учащается, а картинка перед моим лицом начинает плыть. Я не сопротивлялся. Нет, не потому что был слаб, скорее даже наоборот… я жаждал этой реакции каждой клеточкой моего покалеченного, измученного тела. Чувствую, как ноги подкашиваются, а последнее что я успеваю выронить - тихий, хриплый смешок, а на выдохе его имя: "Генри". Я чувствую, как ударяюсь головой о стол, из моего носа хлещет кровь, я готов харкать этой густой жидкостью, но уже просто не в состоянии что-либо поделать. Он падает вслед за мной. Может, и сейчас он почувствует вину, попытается вытереть моё лицо от многочисленных побоев, хотя, кажется, он тоже был бессилен. В тот момент я твердил лишь одно - "Ты не отвяжешься так просто, Генри". Но… он оказался слишком слаб. Мне не жаль. Я не жалею о том, что сделал, смекаешь?