Контрольная работа

      После того как Киллиану удалось сбежать от расспросов Эммы, он не сразу смог попасть в мужской туалет, как планировал. В соседнем корпусе его словили парни из футбольной команды, чтобы узнать, получилось ли у того все-таки написать контрольную по литературе. Матч должен был состояться уже через пару дней, и от оценки Джонса зависела вся команда. Как-никак Киллиан был капитаном школьной сборной. Однако в тот момент Джонс совсем не думал об этом. Ему срочно надо было поговорить со сводным братом, которого он сразу после урока потащил за собой. И поговорить ему надо было именно наедине. Избавившись от надоедливых друзей, Киллиан схватил Лиама и вместе с ним завалился в ближайшую приоткрытую дверь. Они оказались в мужском туалете. — Есть тут кто-то? — слова эхом отскочили от кафельной плитки на стене и вернулись владельцу, который сейчас буквально дышал огнём от ярости. — Отлично, здесь никого. — Что ты от меня хотел? — не до конца понимая причину внезапной злости Киллиана, Лиам боязливо стоял чуть в стороне, опасаясь ненароком разозлить старшего брата ещё сильнее или просто случайно попасть под горячую руку. — Что я хотел, ты серьёзно? — глаза Пирата мгновенно потемнели от ярости. — Какого чёрта ты не отправил мне ничего? Я для чего посадил тебя к этой дуре? У нас с тобой был уговор, и ты должен был ему следовать! Или тебе напомнить, что я могу рассказать всей школе? — Я пытался, но мадам Миллс увидела, как я фотографирую и...— на дрожащих ногах Лиам постарался отойти подальше от бордового из-за гнева Джонса, но Киллиан заметил это и, будто сорвавшись с цепи, метнулся к нему и вцепился своей лапой в горло сводного брата, сжимая с такой силой, что лицо Лиама медленно начинало синеть. — Да какая мне к чёрту разница, что ты там пытался! — обычно смазливую мордашку Киллиана сейчас исказила гримаса ярости, и он был больше похож на спущенную с поводка собаку. Плюясь слюной во все стороны, Пират (сейчас его прозвище вполне оправдывало себя) продолжал сдавливать глотку брата, совсем не давая тому шанса вздохнуть. — Ты должен был отправлять мне все, что писала эта шлюха! А что ты сделал? Ничего! Какого хрена, братик? Я теперь не смогу получить нормальные оценки. Она только начала мне верить, как я планировал, а ты все испоганил! И теперь из-за твоей тупости твоя конченная мамаша опять присядет на уши нашему папочке и запретит мне участвовать в предстоящем матче! Ты понимаешь это? — Я, я... — на последнем дыхании засипел Лиам. — Я пытался... но она заметила... я... — Хватит оправдываться, мелкий ублюдок! Ты такой же тупорылый, как и твоя блядская мамаша. Только умеете подсасывать Джонсам. Так и знал, что не надо было тебе доверять. Ты меня только опозорил! Киллиан, который в тот момент все ещё держал Лиама за шею, со всей силы отбросил того в сторону окна. Послышался глухой звон, голова Лиама встретилась с чугунной батареей. Не сдерживая свою злость, Пират сплюнул на лицо сводного брата, который, хрипя от боли, почти без чувств с истекающей кровью головой лежал на холодном полу, и вышел из туалета, яростно хлопнув за собой дверью. ***** Мадам Френч сидела в своём любимом сиреневом сарафане возле большого окна, яркий свет из которого заливал весь кабинет. Время от времени поправляя очки, вечно падающие с носа при наклоне головы, она заполняла журнал и отмечала присутствующих на уроке. В какой-то момент она подняла голову, будто в поисках кого-то, а затем строго спросила: — Мисс Свон, мисс Лукас, где на этот раз находится мистер Кэссиди? — Он обещал подойти. — за друга извинилась Руби, так как после контрольной Эмма все ещё находилась в своих мыслях и не особо замечала происходящее вокруг себя. Руби и Эмма сидели на своих любимых местах — в самом конце класса. Три парты в этом кабинете всегда сдвигались каким-то магическим образом, когда на урок заходила группа, в которой учились друзья. И, конечно, Свон, Лукас и Кэссиди были вынуждены занимать именно эти места. К счастью, брат Джонса, который в последнее время слишком активно навязывался сидеть рядом с Эммой, не поступал на творческую специальность, поэтому вместо искусства у него была физра, а значит девушка могла спокойно посидеть Со своими друзьями. Тем временем со звонка прошло уже около двадцати минут, а Нил все ещё не появлялся. В поисках друга Руби гневно строчила очередное сообщение в общую беседу с Эммой и Нилом:

«✨Крыски✨»

R(b)oobs_Wolfie 1.13 pm: Кэс, ты задрал курить, у нас урок идёт, в курсе? 👿👿👿 R(b)oobs_Wolfie 1.19 pm: Ты там утонул, дорогой? 🤬🤬🤬 R(b)oobs_Wolfie 1.19 pm: Тебе хана от Френч, я предупреждала😉 Белль Френч наконец закончила с журналом и приступила к чтению лекции по искусству. Она рассказывала ученикам об эпохе Возрождения, но никто особо её не слушал. Последние контрольные работы в этом семестре уже прошли, а значит теперь можно было не учиться. Кто-то залипал в телефоны, кто-то тихо беседовал с друзьями по поводу предстоящей тусовки в следующую субботу в честь наступающего Нового года, а кто-то нагло спал, опустив голову на парту. Эмма Свон не относилась ни к одной из этих групп. Девушка никак не могла собраться со своими мыслями. В голове летало множество вопросов, например: «Почему Киллиан сбежал, как только я попыталась взять его за руку?», «Как мадам Миллс заметила, что я пыталась помочь Джонсу? Неужели она заметила надписи на руке? Но я же спустила рукава, или нет?» и «Где, черт бы его побрал, Кэссиди?». Чтобы хоть как-то отвлечься от подобных мыслей Эмма вновь и вновь изрисовывала свою руку цветочками, чем-то похожими на ромашки. Маленькие, большие, нарисованные ручкой и карандашом, ровные, кривые. Эмма рисовала цветы всегда и везде. ***** Последний на тот день урок пролетел почти незаметно. Мадам Френч задала ребятам сделать проекты о любом деятеле искусства эпохи Возрождения. Сначала преподаватель дала индивидуальное задание, но многие начали ныть, что хотят работать в группах, ведь задание было достаточно объëмным, а следующее занятие было всего через два дня, поэтому Френч согласилась и все распределились по группам со своими друзьями. Выйдя из кабинета, Руби сразу позвонила Нилу, готовясь вылить на него все негодование, которое скопилось в девушке за урок. Но, к большому сожалению для Нила (Руби уже начала готовить коварный план мести своему другу), тот сначала не взял трубку, а затем и вовсе отключил телефон, оставив для Лукас только разговоры с автоответчиком. — Ой зря ты так делаешь, Нил Кэссиди. Сам же знаешь, что тебе будет за это! Эмма словно призрак вылетела из кабинета вслед за Руби. Казалось, что девушка не обращает никакого внимания на людей вокруг, она была полностью погружена в себя и свои мысли. Она смотрела на всех и вся каким-то нечитаемым взглядом и лишь изредка поправляла очки, которые постоянно стремились поближе познакомиться со школьным полом. — Эй, милая, — окликнула девушку подруга. — Ты как вообще? Весь урок сидела как приведение. Хотя сегодня Френч говорила про твоего любимого Макиавелли. Ты так переживаешь из-за случившегося на контрольной? Ты точно готова к взбучке от мадам Милф? — Не называй её так. — Эмма замолчала и после небольшой паузы, во время которой Руби показалось, что Свон опять пропала, продолжила. — Не знаю. Я не понимаю, что мне ей говорить. Ты же знаешь, как она строго относится к тем, кто списывает. Что будет со мной? Я боюсь потерять её доверие. — Что за глупости ты говоришь, дурашка. — Лукас приобняла подругу, и вместе они неспешным шагом двинулись по направлению к кабинету мадам Миллс. — Она же обожает тебя, что она может сделать? Максимум пожурит чутка, ты сделаешь вид, что тебе о-о-очень стыдно, и разойдетесь, как будто ничего и не было. — Не знаю. Надеюсь, она не сильно разочаруется во мне. — Отпусти ситуацию, все равно ничего уже не поменяешь. Скажешь, как есть, мол, да, дура, хотела помочь парню, построишь глазки, и она обязательно тебя простит. Я тебе обещаю. — тут Руби резко повернула голову в сторону подруги и очень строго на неё посмотрела. — Или ты мне не веришь? — Конечно, верю, — Эмма усмехнулась. — Как тебе вообще можно не верить? — Вот и правильно. — Руби довольно улыбнулась и ещё крепче обняла подругу. — Делай, как тебе говорит мамочка Лукас, и все будет в ажуре-абажуре. Девушки подошли к кабинету номер 14 и, напоследок крепко обнявшись, разошлись. Эмма на дрожащих ногах отправилась на, как она считала в тот момент, позорную казнь, а Руби осталась ждать вынесения смертного приговора, втайне молясь всем существующим (и не только) богам. Вдруг к Лукас подбежал запыхавшийся Нил. Несмотря на внезапное исчезновение, Кэссиди выглядел сейчас максимально серьёзно. Руки парня были запачканы чем-то, очень похожим на кровь. Казалось, что он спасал половину вселенной, а затем узнал жизненно важную новость и теперь примчался к подругам, чтобы им все рассказать, пока они не узнали её от кого-то другого. — Рубс, где Эмма? — Ушла, — Руби указала рукой на 14-ый кабинет, и Нил увидел только закрывающуюся дверь и исчезающую за ней светлую макушку Эммы. — Твою ж мать! — Нил яростно шлëпнул себя по ногам, и Лукас показалось, что сейчас парень взорвётся от злости, смешанной с досадой. — Может объяснишься? Где ты был все это время? — Ты не представляешь, что я узнал. Эмма не должна услышать эту новость от кого-то другого. Я уверен, что это разобьёт еë слишком наивное и нежное сердце. — Ты слишком загадочный. Нил, можешь нормально все объяснить? — Короче...