Контрольная работа

Туалет не был пуст. Стараясь не привлекать внимания, Нил стоял в углу той кабинки, в которую успел спрятаться. Только сначала Кэссиди думал, что прячется от учителей. На удивление парня, в туалете появились не мистер Нолан или его помощник, а Киллиан со своим братом, и тогда Нил понял, что ему всё равно необходимо прятаться. Кэссиди повезло, что он остался незамеченным, потому что когда Киллиан, словно дикий зверь, начал в гневе кричать на Лиама, парень стал что-то подозревать. Киллиан говорит, что посадил Лиама к какой-то девочке и называет эту девочку дурой и шлюхой. Может быть он говорит про Эмму? Ведь в начале их (достаточно странных отношений) Киллиан силой заставил Кэссиди отсесть от Эммы и посадил к ней Лиама. Странно, конечно, что не себя, но Джонсы всегда казались ему странными. Хотя Лиам вроде был ничего таким… Но Киллиан, разве не он первый влюбился в Свон? А может, он никогда и не любил Эмму? Но он же её соулмейт… или нет? За пять минут, что он прятался, Нил успел запутаться, разобраться и опять запутаться в своих же мыслях. О чем, точнее о ком, говорят Киллиан и Лиам? Может быть, они сейчас не об Эмме? Тогда о ком? «Надо будет расспросить этого красавчика Лиама. Вроде он нормальный, не из банды этого пиратишки», — мысленно делает себе заметку Нил, как вдруг… Раздался звук глухого удара о чугун, и Нил понял, что Киллиан познакомил Лиама с батареей в туалете. Душа Нила порвалась на две части. Одна хотела выбежать из кабинки и помочь бедному Лиаму, но вторая твердила, что это сделает ему ещё хуже. И этим он только сильнее разозлит Джонса. Поэтому Нил (да, трусливо) решил переждать, пока Киллиан выйдет из туалета, и только тогда помочь Лиаму. Наконец это свершилось, и Нил услышал звук захлопывающейся двери и приглушённый стон Лиама. — Господи, Лиам, не вставай сам, давай я тебе помогу! — Кэссиди выскочил из кабинки туалета как раз в тот момент, когда младший Джонс пытался самостоятельно подняться и скрыться. Рана на голове мешала ему это сделать. Видимо Киллиан слишком сильно приложил брата к батарее, и у Лиама теперь было сотрясение. Нил умыл Джонса холодной водой и дал ему немного отсидеться. Когда Лиам смог хотя бы отдышаться, Кэссиди помог тому подняться. Осмотрев со всех сторон и не заметив особо сильных повреждений кроме раны на голове, Нил решил отвести Лиама к школьной медсестре. По дороге Кэссиди решил всё-таки узнать ответы на вопросы, появившиеся, пока он прятался в кабинке. — Слушай, я понимаю, не самое удачное время, но не мог бы ты ответить на парочку моих вопросов? — Нил вёл Лиама, поддерживая того под мышки. — Ты всё с-слышал? — Да, я… — Нил запнулся. С одной стороны, он не был виновен в том, что стал свидетелем разборки между братьями. Но с другой… Он мог выйти из своего укрытия ещё до того, как Лиама приложили головой к батарее, и тогда тот сейчас не истекал бы кровью. Но кто знает, что тогда бы произошло с самим Нилом. — Я понял, не извиняйся. — Лиам добродушно улыбнулся Нилу, и тот, ответив смущённой улыбкой, слегка покраснел. — Если бы ты вышел, он бы и тебя хорошенько побил. Ты не успел бы помочь мне, как сам оказался бы на полу. А насчёт вопросов… — Я пойму, если ты не захочешь отвечать. — перебил парня Нил. — Нет, нет. Всё нормально, — Лиам положил руку на кисть Нила, и тот покраснел ещё сильнее. — Это не моя тайна, но я слишком долго её храню и за своё молчание не получаю ничего, кроме издевательств со стороны братца. Но я хотел бы тебя попросить, если ты передашь это Свон или Лукас, а я уверен, что передашь, не говори, что узнал это от меня. — Боишься, что дойдёт до Киллиана, и он опять тебя поколотит? — Можно и так сказать. Так, что ты хотел узнать? ***** — Это было несколько месяцев назад: Я сидел с учебником астрономии за письменным столом, когда Киллиан по своему обыкновению без стука или хоть какого-либо предупреждения ворвался в мою комнату. Точнее нашу комнату. Когда наши родители поженились, моя мама переехала к отцу. А когда родился я, Киллиану пришлось делиться со мной комнатой. Ему никогда это не нравилось, он считал меня недостойным фамилии Джонсов, поэтому, достаточно повзрослев, почти перестал ночевать дома, появляясь здесь только, когда домой из рейсов возвращался отец. — Твою мать, эта дура не ведётся даже на розы! Киллиан бросил большой букет ярких красных роз в пошлой прозрачной обёртке на первый ярус кровати, туда, где обычно спал я, пока его не было на месте. Братец снял свою кожанку и кинул её куда-то туда же. Прошла всего неделя с начала учебного года, и мы не успели хорошо познакомиться с новыми одноклассниками. Киллиан всё также редко появлялся дома, но я сблизился с одним из участников его банды, и он рассказал мне, что Киллиан загорелся очередной идеей фикс. Он хотел заполучить в свои лапы Свон, чего бы это ему ни стоило. Не знаю, было ли дело в ней, или в её уме, а может быть, она просто попалась под горячую руку. Может быть, в нём так играла животная жажда добиваться недобиваемого. Не знаю. Но он был готов на всё, чтобы взять её. — Я не понимаю, как к ней подкатить, чтобы она стала моей. — Притворись её соулмейтом. — пробубнил я, не подозревая, что мои слова окажут по итогу такое влияние на всё происходящее. — Чего? — Киллиан не расслышал, что я предложил, а если и услышал, то видимо не понял. — Притворись её соулмейтом. — повторил я, на этот раз чётко разделяя каждое слово по слогам. — Как ты себе это представляешь, придурок? — Киллиан уселся на кровать в позе лотоса, закинув на идеально заправленную постель свои грязные кроссовки. — Очень просто. — я закрыл учебник и сел на стул напротив сводного брата. — Посади кого-то из своих приспешников за одну парту к Эмили. Или как там её зовут. Потом, если она будет что-то писать или рисовать на своей руке, они сфотографируют всё и отправят тебе. Ты перерисуешь, и «О, Боже! Неужели мы предназначены друг другу самой судьбой?». Я уверен, что Свон — одна из тех, кто будет следовать тому, что ей предскажет судьба. — Эй, гомик, а ты голова! — Киллиан хлопнул в ладоши и поднялся с кровати. — Значит, завтра ты садишься к Свон и делаешь всё, что нужно. — Но я не имел ввиду себя. — я настороженно посмотрел на брата, тоже поднявшись. — А мне плевать, что ты там имел в виду. — Киллиан подошёл ко мне ближе и крепко взял за воротник. — Или, может быть, ты хочешь, чтобы вся школа узнала твой грязный секретик? — Ладно, я сделаю всё, что ты скажешь. Но пообещай, что больше не будешь шантажировать меня тем, что… Ну, ты понял. — Понял, не тупой. — Киллиан презрительно усмехнулся, отпустил мой воротник и протянул правую ладонь. — Не буду, слово пацана. Мы пожали друг другу руки, и довольный он вышел из комнаты.