Немного о путеводной звезде

      В слове «Арда» всегда звучало что-то родное. Незавершённое, неидеальное, но ведь именно такое и любят по-настоящему, всем сердцем, подчас не за что-то, а «несмотря на».       Когда Эарендиль перегибался через фальшборт, он мёртвой хваткой цеплялся за снасти: иногда у него всё ещё кружилась от высоты голова, а полететь навстречу Арде — даже очень любимой — не хотелось. Да и там, внизу, падение Гил-Эстель не очень-то оценят. Но далёкая земля притягивала взгляд, и Мореход, бывало, смотрел вниз часами. Не пытался кого-то или что-то разглядеть — для этого «Вингилот» был слишком высоко. Просто смотрел, зная, что в белой башне на аманском берегу осталась Эльвинг, что над руинами Гаваней и Гондолина одна за другой катятся морские волны, что где-то в Средиземье живёт и правит его незнакомый и ныне единственный сын, что Кирдан и его старые друзья-фалатрим до сих пор ходят в тех же водах, в которых когда-то бывал и он сам...       Он был здесь и сейчас, на борту «Вингилота», но одновременно и далеко-далеко внизу, везде, где остались частички его души. Можно подумать, что если так щедро разбрасываться душой, её и вовсе не станет, но Эарендиль так не считал. В конце концов, он же вроде как стал эльфом, а их души связаны с Ардой — так почему бы не оставить осколочек где-нибудь или с кем-нибудь и не привязать себя к этому миру ещё сильнее? Как ни хотелось Эарендилю свободы, здесь, в звёздной вышине, важна была каждая ниточка, которая не давала забыть, кто он, где он и зачем он.       Он был частью этого мира так же, как слово «Арда» — частью его имени, но осознал это лишь тогда, когда начал бороздить небесные просторы вместо морских. Ардамирэ вообще только после этого начал задумываться о подобных вещах — раньше как-то не было ни времени, ни настроения философствовать, а теперь и того, и другого было предостаточно.       Иногда ему казалось (или он знал это точно? он так толком и не разобрался), что Арда живая. Что она чувствует, любит и страдает. Правда, по-своему, не так, как Айнур и эрухини, но всё-таки... Может, у неё даже есть фэа или что-то очень похожее — почему бы и нет?       Так или иначе, возвращаться обратно всегда было невероятно хорошо. Наверное, это и значит «дом».