Одно желание

      Предположив, что часы ведут свой отсчет до прибытия «истинного» пациента, они, к сожалению, не ошибаются. Пронзительная трель проходится по всему дому, и девушки успевают только вскинуться в тот момент, когда прямо перед ними с отчетливым хлопком портала материализуется пациент.       И в этот момент Вэйн понимает, отчего каждая комната Дома покрыта чарами изоляции звука.       Перед ними еще совсем молодой паренек — ему не больше 15 лет.       И его тело буквально разрывает изнутри его же костями, что переламываются сами по себе и лезут наружу.       — ДСБ! — Выкрикивает, перекрывая крик самого пациента, Эридель. Вэйн молча стягивает с ближайшей полки один из кристаллов и метает его прямо под упавшего юнца.       Первое, что нужно делать в случае дестабилизации — парализовать магический всплеск.       — В капсулу!       Сама магия зала окутывает пострадавшего, медленно поднимая и перекладывая его на ритуальный стол, что тут же продавливается под форму искалеченного тела и начинает слабо светиться. Вой парня постепенно сменяется тихим скулежом.       — Разрывы… — Бесцветные глаза Эри на мгновение вспыхивают ярче, срывая с ее же губ едва различимое ругательство, а после Целительница быстро диктует: — С пятого по девятый, с двенадцатого по пятнадцатый прямых каналов. Паразит первом циркулирующем. Вызывай дом Рав…       — Он некромант, — кратко возражает Вэйн, и Эри, мазнув взглядом по характерной татуировке на горле, скрипит зубами.       — Значит Шесса. Иди! Активировать марево плоти…       По капсуле проходит слабая волна, и руки пациента словно расплываются. Вэйн исчезает за дверью, а Эридель склоняется ниже, вглядываясь в по-безумному слепые глаза пациента и негромко нашептывая фразы успокоения.       Пока жив паразит, эффект от них незначителен, но в данной ситуации и капля магии — спасение для моря. И заодно — прикрытие истинных действий Целительницы душ, что ищет в памяти мальчишки причину произошедшего.       Вэйн возвращается уже через пару минут, кратко кивая на быстрый взгляд Эри: Шесс придет.       — Сколько?       — Полчаса.       Эридель рвано выдыхает и больше не отвлекается ни на что, непрерывно нашептывая на языке чужаков пустые фразы. Нет разницы, что она говорит — сама магия, которую она вкладывает в эти слова, очаровывает паразита; отвлекает его от изначальной жертвы; от попытки уничтожить это тело и поглотить саму жизнь пациента. Ведь такова суть магических подселенцев — зная о том, что в местном мирке их способен уничтожить почти любой квалифицированный колдун, они предпочитают поглощать свою «жертву» сразу, вновь возвращаясь в небытие ожиданий и накапливая силу от вызова к вызову. Но Целители… Целители слишком лакомый кусочек для этих тварей. И даже крупицы их магии, текущие с непрерывным потоком слов, способны утолить вечный голод — пусть и лишь на мгновение.       А пока Эри сдерживает тварь, Вэйн удерживает саму Эри и пациента. Десять минут — и новые накопители занимают свои места по углам алтаря вместо опустошенных. Капсула тускло сияет: кости паренька по одной медленно возвращаются на места и срастаются, позволяя заживить разорванные мышцы и вены. Спустя еще пару минут «привратница» оказывается уже рядом с самой Эридель, осторожно смыкая вокруг ее запястья браслет для улучшенной проводимости маны — пусть он и рассчитан на пациентов, учитывая тот поток, что приходится перенаправлять Эри сейчас, она уже близка к этой стадии. К счастью, скоро станет легче.       Ведь когда накопители сменяются еще дважды, появляется Шесс.       Само изгнание не занимает много времени — по правде, тварь в мальчишке не так и сильна. И осознание этого подкашивает Целительницу больше, чем сам ритуал.       — Не фссем ссуштено покорить Ссмерть и ссосстаний её, — безразлично бросает змеязыкий, похлопывая Эридель по плечу и одобрительно наблюдая за тем, как погруженного в стазис некроманта все глубже затягивает в капсулу ритуального стола. На полное восстановление уйдет не один день, но уже спустя через неделю его можно будет переместить в башню на утесах — обитель Шесса, что согласился взять этого паренька под свое крыло.       Вэйн едва слышно хмыкает.       Некромант сверкает зелеными глазами и презрительно шипит:       — Чштобы покорить Ссмерть недосстаточшно ее всстретить, ссхимера.       — Я учту Ваши примечания, магистр, — взгляд Вэйн не меняется и на долю.       Змеязыкий покидает дом.       Эридель делает пару шагов от алтаря и пошатывается, тут же чувствуя под плечом чужое и благодарно кивая.       — Пойдем, — на грани слышимости выдыхает Вэйн, заметив обострившийся слух своей леди, — …Тебе нужно смочить горло, — Эри и сама чувствует, что ноги ее не держат. От пропущенной через себя энергии до сих пор остаточно дергает мышцы обычного тела, и девушка позволяет увести себя в соседнюю комнату, лишь напоследок бросая встревоженный взгляд в сторону капсулы. А после — поднимая глаза на Вэйн, сталкиваясь с открытыми, даже направленными, мыслями:       {Не бойся. Если что-то пойдет не так, мы получим сигнал.}       {И ты молодец, что справилась.}       Когда Вэйн улыбается, ее улыбка все так же не похожа на настоящую.       Но, несмотря на это, Эридель верит в то, что Вэйн никогда не солжет ей.