Одно желание

      Когда в дом приходит сразу три человека в униформе лекарей, Целительница замирает. Несмотря на то, что война затронула и их, доселе ни один из врачей не входил в дом — исключая, конечно, срочные вызовы для помощи особым пациентам или принудительного перемещения особо буйных. Взгляд Эри сам собой почему-то обращается к Вэйн.       Привратница же, пожав плечами, невозмутимо роняет:       — Я договорилась с парой целительских домов о постоянном дежурстве бригады первой необходимости. Знакомься — мэтр Ашштайн, ритуалист и спец по проклятиям; мэтр Карделан, целитель тел; мэтр Эндээль, стабилизатор магических потоков. С момента входа в дом и до выхода из него каждый из них получает статус помощника Целителя. И, кстати, на любую информацию, полученную в доме во время исполнения наемной службы, действует право негласности, так что твоим пациентам они не навредят — можешь не волноваться.       Эридель молчит долго, не зная, как реагировать на внезапных помощников. Вэйн молча проходит через комнату и садится на диван рядом, чуть наклоняя голову к Эри и позволяя той негромко спросить:       — Но ведь только Целитель душ имеет право оставаться в доме…       — Взгляни мне в глаза.       И, когда мысли напарницы становятся открытым листом, равнодушный голос парализует ее миледи:       {Все это время целители имели полное право и входить, и оставаться в доме по приглашению тебя или того, кому ты дала право приглашать. Обычно помощников предоставляли сразу — именно поэтому в дневниках предшественников нет заметок о них. Однако ты пришла во время войны. И власть решила выманить тебя из дома на фронт, воспользовавшись тем, что в одиночку ты слишком многим не могла помочь, а призывные лекари приходили слишком поздно… и порой не обладали достаточной квалификацией.}       Эридель кажется, что ее ударили чем-то по голове. Ее бесцветные глаза стремительно становятся еще и безжизненными, замирая в пустоте, и дыхание Целительницы замедляется, практически полностью исчезая. Вэйн бросает резкий взгляд на помощников — те понятливо исчезают из комнаты, а Вторая молча притягивает Эри к себе, осторожно скользя пальцами по окаменевшей спине.       — Они… — Голос Эридель хриплый и едва различимый, он двоится в ушах из-за ментального выплеска, но Вэйн это не пугает: — Из-за этого я… я стольких… стольких не смогла… Стольким ничем не могла… Я перед столькими…       — Не ты, — в голосе Вэйн всё так же нет эмоций, но руки помнят былое время, и мягкость прикосновений сплетается с ровным током магии химеры: — Перед ними виновата не ты. Ты делала все, чтобы спасти их. [Но даже профессиональные врачи не работают в одиночку — человек не может знать всего, тем более — человек из другого мира.]       «И даже если ты готов сделать всё, этого может быть недостаточно».       Хриплое дыхание сменяется едва различимым всхлипом, и Вэйн поднимает глаза к потолку, не отстраняясь и не останавливая своих движений.       Эмоции не знакомы ей, но и рацио способно к равнодушному приговору. И заказ на поиск людей, что решили использовать ее миледи, уже лежит в гильдии информаторов.       Вскоре дом получит список тех, кто никогда не обретет помощи избранных магией Целителей. Скоро убийцы десятков пациентов получат свою метку — и может быть тогда подобное не повторится вновь.       А пока Эри плачет, и даже вновь двинувшаяся в обратную сторону стрелка часов не заставит Вэйн оттолкнуть девушку, про человеческую душу которой ухитрилось забыть это самое «волшебное» человечество.