Грани любви

      Вопрос о том, что делать с Махаоном, поднимался уже не в первый раз. Новый владелец талисмана мотылька был скрытным и молчаливым. Он не толкал речей, не появлялся на людях, не делал никаких заявлений, вроде: «Я хочу получить ваши талисманы» в отличие от предыдущего Бражника. Герои понятия не имели, какую тактику применять по отношению к нему.       И вот сегодня Махаон, наконец, объявился. Весь такой важный, сдержанный, в сиреневой рубашке и тёмно-фиолетовой жилетке. Рыжие волосы были зачёсаны назад и собраны в короткий хвост, а необычного оттенка глаза смотрели холодно и насмешливо. Хлоя чуть слюнями не изошлась, глядя то на шикарные плечи, то на чертовски сексуальную задницу. Конечно, она изо всех сил старалась этого не показывать, но сердечко у Квин Би колотилось что есть силы.       Переговоры вышли совершенно непродуктивными. Махаон говорил уклончиво, а Баг была на удивление не настойчива. Да и Нуара, казалось, совершенно не беспокоило его присутствие, хотя когда перед ними в своё время появлялся Бражник, Кот был готов растерзать его на месте. Но на эти странности Хлоя обратила внимание намного-намного позже, сопоставляя факты.       В тот же момент Пчела была слишком взволнована своей реакцией на их нового противника. Ей эта ситуация категорически не нравилась. Она только решила, что может отпустить свои безответные чувства к одному рыжему засранцу, как тут появляется другой. Да ещё и их враг! За что жизнь решила её так покарать?       — Я придумала, что мы сделаем! — воскликнула Маринетт тем же вечером, когда они собрались на очередное геройское совещание.       Адриан лежал головой у неё на коленях, а Хлоя сидела напротив и жевала круассан, больше увлечённая фильмом про принцессу, сбежавшую с маркизом из родного замка, идущим по телевизору. Они как раз венчались, и девушка заинтересованно следила за происходящим, поэтому выкрик Маринетт застал девушку врасплох.       — Ты чего орёшь? — дёрнулась Хлоя, чуть не рухнув со стула от неожиданности.       — Квин Би должна втереться в доверие к Махаону и украсть у него талисман! — глаза Маринетт весело сверкнули, а Адриан уткнулся лицом ей в живот, отворачиваясь.       — Чего?! — Хлоя подскочила со своего места. — Дюпен-Чен, я героиня, а не проститутка!       — Так я тебя прошу не переспать с ним, — усмехнулась Маринетт. — Даже целоваться не требую. Просто подружись с ним, заставь проникнуться к себе и укради талисман. В конце концов, ты ведь актриса.       — Чёрт с тобой, — устало махнула рукой Хлоя, плюхаясь обратно на стол. — Хотя я считаю, что ничего не выйдет.

***

      Сблизиться с Махаоном оказалось до смешного просто. Пчела подловила его после очередной битвы. Парень даже шаг назад сделал от неожиданности, вызывая у Хлои усмешку.        «Холодный и сдержанный враг» оказался таким же мальчишкой, как и другие её ровесники. Весёлый, временами ребячливый, со своими мечтами и желаниями, со своими поводами для грусти… а ещё ужасно очаровательный, в меру ехидный, галантный, романтичный и красивый до дрожи в коленках.       Квин Би отлынивала от патрулей, гуляя с Махаоном по крышам, заставляя Маринетт неодобрительно смотреть на совершенно очарованную подругу. Его марионетки никогда не нападали на неё, вызывая недовольное ворчание у измотанного Адриана.       Она никогда не говорила лишнего о себе, а Махаон и не спрашивал, словно подсознательно чувствуя, где проходит невидимая граница, перейдя которую можно вызвать гнев Пчелы или её слёзы. А может он просто знал её? В смысле, в реальной жизни. Хлоя старалась об этом не думать. Ей нравилось не знать. Это давало такое странное, но очень приятное ощущение свободы, и девушка не хотела от него отказываться. Но разве судьба спрашивала её мнения?       В тот день Квин Би лежала на крыше, разглядывая звёздное небо. Белые далёкие огоньки расплывались, двоились, гасли. Хлоя даже не пыталась смахивать слёзы, не вытирала мокрые дорожки, ведущие вдоль виска, щекочущие нежную кожу. Сил не было. Совсем. Девушка тяжело вздохнула, чувствуя, как сдерживаемые рыдания теснят грудь.       — Мадемуазель, это вам, — перед её лицом возник небольшой букет кремовых пионов.       Пчела спешно смахнула слёзы и, сев, приняла букет. Цветы просто чудесно пахли, и Хлоя не смогла сдержать улыбки. Ну, хоть что-то хорошее за день. Жалко, что они сегодня же завянут. Она не планировала возвращаться домой.       — Спасибо, — героиня подняла глаза на Махаона.       Парень нахмурился и осторожно взял её лицо за подбородок, осторожно коснулся всё ещё пылающей от пощёчины щеки. Хлоя мысленно выругалась. Она-то надеялась, что покраснение уже сошло.       — Кто? — лицо Махаона тут же стало серьёзным, а интонация холодной и жёсткой.       — Не важно, — девушка высвободилась и отодвинулась. — Не хочу об этом. Давай лучше о цветах. Ты знаешь, что меня сейчас оскорбил?       — Почему? — озадаченно нахмурился Махаон.       — Потому что кремовые пионы означают: «Твоя гордость невыносима», — усмехнулась Квин Би, проводя кончиками пальцев по нежным лепесткам. — Но я люблю пионы. Да и это, в целом, меня описывает, так что я не обижаюсь.       — Не увиливай от разговора, — опомнился Махаон. — Я должен знать.       — Да ладно тебе. Просто семейная ссора. Тебя что, мама никогда не била? — фыркнула Хлоя. Парень отрицательно покачал головой, девушка удивлённо приподняла брови. — Правда? Везёт. Хотя ты, наверное, всегда был милым спокойным ребёнком и не позволял себе недовольно отвечать родителям.       — Тебя дома бьют? — Махаон сжал зубы аж до скрипа.       — Иногда, — пожала плечами Пчела. — Ты не думай, мама обычно спокойная, я просто…       — Ты домой не вернёшься. Пойдём, приложим лёд, выпьем чего-нибудь горячего, а то ты явно замёрзла. У меня пирожные есть, хочешь? — предложил Махаон.       — Подожди-подожди, — жестом остановила его Квин Би. — Ты потащишь меня к себе домой? Я твой враг, рыжая ты балбесина.       — Да это всё ерунда, — отмахнулся парень. — Я тебе потом всё объясню, просто доверься мне, пожалуйста.       Он смотрел на неё таким жалобным взглядом, что Хлоя послала здравый смысл куда подальше. Опершись на протянутую руку Махаона, Пчела с трудом поднялась, чувствуя себя старушкой. Кажется, она слышала, как скрипнул какой-то сустав. Какой кошмар. Ей ведь даже двадцати нет. Махаон подхватил её на руки, заставив тихонько пискнуть.       — Ты ведь не будешь против, если я понесу тебя? Просто идти далеко, — парень смущённо улыбнулся. Пчела отрицательно покачала головой и, перехватив букет поудобнее, обняла его свободной рукой за шею, заставив Махаона покрыться краской по самые кончики ушей.

***

      В симпатичный двухэтажный домик они влезли через окно второго этажа. Деловито задёрнув шторы, Махаон включил настольную лампу, немного разгоняя темноту, одним решительным движением смахнул все лежащие на столе бумаги в ящик. Даже если у Хлои и оставались какие-то сомнения в том, что это действительно его дом, то после того, как она пронаблюдала за его действиями, они тут же отпали. Слишком уж уверенно парень двигался, знал, что где лежит и что нужно как можно скорее убрать с её глаз долой.       — Так, нам нужен лёд, чай, ваза для цветов, — задумчиво перечислял Махаон, скорее для того, чтобы ничего не забыть, чем обращаясь к Хлое. Но она была бы не она, если бы не встряла в его монолог.       — И я всё ещё жду обещанные разъяснения, — напомнила Пчела, без стеснения усаживаясь в кресло, удобно расположившееся у длинного письменного стола, тянувшегося вдоль стены.       — Я помню, — кивнул парень, неловко улыбнувшись.       — Натаниэль! — раздался возмущённый голос матери с первого этажа, и Махаон не сдержал ругательства.       Как он хотел потихоньку, медленно распутать эту странную глупую ситуацию, в которой оказался не по своей воле, но разве ему хоть раз в этой жизни везло? Точно не на такое раскрытие он рассчитывал. Должно было быть так красиво: они с Хлоей уже бы начали встречаться, в процессе поцелуя она бы стянула его талисман, ошарашено замерла бы, а он, галантно поцеловав её ручку, сбежал бы в закат. А получилось… вот уж действительно нелепо.       — Да, мам? — отозвался Нат, избегая смотреть на Пчелу, которая даже не шевельнулась, услышав его имя, продолжая прижимать к груди букет.       — Сколько раз я просила тебя не вылезать в окно? Ходи нормально, через дверь, как все люди! Подумаешь, талисман. Можно ведь трансформироваться не дома, а где-нибудь в переулке! — продолжала Катрин. — Такие трюки очень опасны, в конце концов!       — Мам, не позорь меня перед девушкой! — в отчаянии воскликнул Натаниэль. Женщина помолчала, что-то обдумывая.       — Неужели Хлоечка к нам заглянула? Ну, вы когда поговорите, спускайтесь чай пить, — закончила она, вгоняя сына в краску.       — Хлоечка? — с совершенно непонятной интонацией переспросила Пчела, не спеша подниматься со своего места.       — Тебя только это смутило? — Натаниэль всё же решился оторваться от созерцания пола у себя под ногами и перевести взгляд на Квин Би.       — Ну, допустим, в первую секунду я немного удивилась, но на самом деле это всё объясняет. Теперь понимаю Маринетт, недовольную тем, что она влюбилась в одного парня дважды. Чувствую себя одураченной, — ворчливо заметила Хлоя и продолжила рассуждать. — Уверена, Адришу в этом замешан. Он же знал, что я в тебя по уши. Явно втянул в это Маринетт, и они придумали такой «гениальный» план. Всучили тебе освободившийся талисман добровольно (понятно, что ты его не крал), и попросили поиграть в злодея, потом сделали меня агентом под прикрытием, сказав сблизиться с тобой и вуаля. Не зная ничего, ты бы не согласился, значит, тебе раскрыли мою личность. Остаётся только два вопроса: почему твоя мама зовёт меня «Хлоечкой», и как ты умудрился в меня влюбиться?       Нат нервно икнул, одновременно восхищённый и напуганный тем как быстро она разложила всё по полочкам, умудрившись распутать клубок странных событий, благодаря которым они оказались в этой неловкой ситуации.       — Оно как-то само… — пробормотал Натаниэль, не до конца осознавая, что только что произошло. — А мама нас уже мысленно поженила и нянчит внучку.       — Ну, и правильно, — кивнула Пчела и сняла трансформацию. — Я нормально выгляжу? Не хотелось бы позориться перед будущей свекровью.       — Как всегда прекрасно, — хмурясь, ответил Нат. — Подожди-подожди…. Подожди! Ты что?! Перед кем?! Ты в меня «по уши»?! Стой-стой-стой, у меня голова кругом идёт. Я думал, ты будешь ругаться, кричать, что я лгун и предатель…       — Ты меня совсем за кисейную барышню принимаешь? У меня нервы покрепче, чем у героинь слезливых мелодрам, — усмехнулась Хлоя, поднимаясь со своего места и поправляя хвостик. — Виноваты два других оболтуса, которым ещё обязательно достанется, а ты уже купил своё прощение красивым букетом и решительным нежеланием возвращать меня мамаше-абьюзеру. Если ещё признаешься, наконец, как следует, то все церемонии будут завершены, и я смогу считаться твоей девушкой. Любишь меня?       — О-очень, — запнувшись, ответил Нат. Девушка вдруг спрятала пылающее лицо за букетом и смущённо хихикнула. — Просто всё так быстро происходит, что я немного потерялся в событиях.       — Не переживай, я примерно в таком же состоянии. Просто у меня другая защитная реакция, — отмахнулась Хлоя. — Снимай уже трансформацию, и пойдём. Я чаю хочу.       Натаниэль мгновенно посерьёзнел. Приняв свою гражданскую форму, он взял девушку за руку и потянул в сторону выхода из комнаты. Обдумать произошедшее безумие можно будет и позже, когда он будет засыпать рядом с любимой, уткнувшейся носом в его ключицы и собственнически закинувшей на него ногу. Сейчас первостепенная задача — вытянуть из Хлои подробности о домашнем насилии, напоить её тёплым чаем и познакомить с матерью, которая ждала этого дня чуть ли не больше, чем он сам.