Грани любви

      Натаниэль никогда не думал, что его когда-нибудь будут переманивать на сторону зла, да ещё и самым неожиданным для этого способом. Но обо всём по порядку.       Всё началось, наверное, ещё в тот день, когда Хлоя заняла сторону Бражника в борьбе с героями. Никто не знал, что ею руководило. Кто-то предполагал, что дело в её скверном характере, кто-то считал, что виной всему отнятый у неё камень Пчелы, а кто-то и вовсе заявлял, что она состоит в отношениях с Бражником.       Последняя теория вызывала у Натаниэля рвотные позывы. Бражник годился Хлое в отцы, а девушка слишком ценила себя, чтобы согласиться на что-то подобное ради сил злодейки. Скорее уж у Ната складывалось впечатление, что в этой преступной группировке главная она: акума прилетала, стоило ей только щёлкнуть пальцами, первыми пострадавшими всегда становились её обидчики… но никогда Натаниэль.       Нат заметил, что на него не то что не нападали, его защищали во время каждой атаки акуманизированного. С тех пор, как Хлоя стала злодейкой, Натаниэль ни разу не пострадал, хотя вокруг царил абсолютный хаос. Но он об этом не задумывался… ровно до тех пор, пока вернувшись из лицея, не обнаружил в своей комнате Хлою в облике Королевы мотыльков — преемницы Бражника.       — Что ты здесь делаешь? — нахмурился Натаниэль.       — Жду тебя, — томно отозвалась она, закидывая ногу на ногу, а потом демонстративно покрутила в руках скетчбук с её портретами. — Вижу, ты одержим мной.       — Это было давно. Теперь у меня нет к тебе никаких чувств, — ответил Нат, бросая сумку у входа.       — Дело в том, что я злодейка? — Королева прижала пальцы к губам в притворном ужасе, но потом расплылась в насмешливой улыбке, открывая его скетчбук. — А, нет. Портрет датирован прошлым месяцем. А последний вообще прошлой неделей. Так когда же ты успел ко мне остыть?       Щёки Ната мгновенно залились краской. Он скрестил руки на груди, пытаясь отгородиться. Хлоя усмехнулась и поднялась с кресла, в котором сидела. Цокая каблуками, она подошла к нему и коснулась груди Натаниэля, в которой торопливо стучало сердце.       — М-м-м, бьётся как пойманная пташка, — Королева бросила на Натаниэля томный взгляд. — Кстати, по поводу птиц. Предлагаю тебе занять место нового владельца талисмана павлина.       Хлоя продемонстрировала ему синюю брошь в виде павлиньего хвоста. И взгляд у неё был такой… лукавый, жаркий, соблазняющий, что Нат на мгновение растерялся, но быстро взял себя в руки.       — Нет, — он отрицательно покачал головой и сделал шаг назад, не сразу осознав, что сам загоняет себя в ловушку. Один шаг Королевы, и Натаниэль уже зажат между ней и стеной.       — И почему же? — она пробежалась пальчиками по его предплечью, заставляя расцепить руки, а потом прижалась грудью к его груди. — Я недостаточно хороша для тебя?       — Хлоя, что ты… — Натаниэль чуть не задохнулся от её близости.       — Я хочу, чтобы ты был моим, — выдохнула ему в губы девушка, обнимая его за шею, а потом, усмехнувшись, слегка отодвинулась и добавила. — Напарником.       — Я не сделаю этого. Не хочу сражаться неизвестно за что против тех, кто защищает наш город, — Нат упрямо поджал губы, хотя близость Хлои сводила его с ума. — Тебе здесь не рады.       — Ох, правда? — Королева скользнула рукой вниз по его груди прямо к краю джинс, но Натаниэль вовремя перехватил её за запястье. — Ну-у-у! Такую великолепную пошлую шутку испортил.       Нат совершил нехитрый манёвр, и уже Хлоя оказалась зажатой у стены. Девушка усмехнулась, выглядя совершенно расслабленной, но её дыхание участилось. Натаниэль не удержался и скользнул рукой по её талии.       — Ты же хочешь меня. Просто признайся, — шепнула она. — Примкни ко мне, и мы…       — Нет, — не согласился Натаниэль. — И ты не угадала, я тебя не хочу.       — Какая откровенная ложь, — покачала головой Королева.       — Знаешь, это не в твоём стиле. Почему ты решила завлечь меня соблазнением? — нахмурился Нат. — За что ты сражаешься?       — За уважение. Если не всеобщая любовь, то всеобщая ненависть. Лишь бы не безразличие, — внезапно созналась Хлоя, дерзко глядя ему в глаза. — Считаешь меня жалкой?       — Всё не так. Мне больно за тебя, — Натаниэль сделал шаг назад, но Хлоя потянула его на себя, заставляя снова прижать к стене.       — Мои ментальные проблемы — не твоя забота. Ты хочешь моё тело — я дам тебе его. Просто прими моё предложение, — она зарылась пальцами в его волосы, массируя затылок.       — Я хочу не тело, Хлоя. Я хочу всю тебя. Твою душу, твои мысли, твоё сердце, — Нат усмехнулся краешком губ. Глаза Королевы вдруг расширились, а щёки залила краска. В этот момент она выглядела такой по-детски наивной, что Натаниэль не удержался и, наклонившись, шепнул ей на ухо, дразня. — Признайся. Ты же любишь меня.       Ответом ему стал тихий стон. Когда Нат отодвинулся, с лёгким удивлением глядя на девушку, она уже зажала рот ладонями. Совершенно смущённая, она помахала на свои щёки, пытаясь согнать с них румянец.       — Я и так на взводе, а тут ты ещё мне на ухо дышишь, — пробормотала Хлоя, не прекращая своих попыток охладиться. — Сейчас, я немного остыну и вернусь в образ томной роковой красотки. Подожди.       — Хлоя, — с трудом сдерживая смех, позвал её Натаниэль.       — М? — отозвалась она, как-то жалобно глядя на него.       — Я люблю тебя, — улыбаясь, произнёс Нат.       — Н-нет… нет-нет-нет, — Хлоя замотала головой. — Меня никто не любит. Не говори ерунды. А то я ещё поверю.       — Я говорю правду, — Натаниэль с нежностью погладил её по голове. — И тебе не нужно быть злодейкой или «томной красоткой», чтобы я любил тебя. Ты мне любая нравишься. Но больше всего я хочу видеть тебя счастливой. И это не тот путь, которым ты идёшь.       — Я… я, может, тоже тебя люблю! Может, хочу быть счастлива! Но мне и шанса не дадут, понимаешь? Меня не простят. И никогда не вернут мне талисман. А ты… ты меня бросишь, когда увидишь меня слабой. Ты разобьёшь мне сердце, — в глазах Хлои стояли слёзы.       — Просто отдадим талисманы Баг и плюнем на всю эту геройскую жизнь, давай? Будем гулять вместе по выходным и есть мороженое на набережной Сены, — предложил Нат. — И я буду любить тебя любой. Любить больше всего на свете. Не важно насколько сильной ты будешь.       — Правда? — неуверенно спросила девушка.       — Правда, сладкая, — он взял её руку в свою и прижался губами к боковой стороне ладони немного ниже мизинца. — Что скажешь?       — Только сдержи обещание, — всхлипнула Хлоя, обнимая его. Прижимаясь щекой к груди, в которой всё так же торопливо колотилось влюблённое в неё сердце.