Грани любви

      Королева мотыльков стояла на кухне, укачивая плачущую из-за режущихся зубок малышку. Элен тихо хныкала, хватаясь своими крохотными пальчиками за мамино жёлтое платье. Казалось, её совершенно не волновала полумаска на лице Хлои. Скорее всего, она просто привыкла видеть маму в образе Квин Би, поэтому маска совершенно её не удивляла.       Королева недовольно наблюдала за тем, как ищущий детское обезболивающее муж отмахивается от насылаемой ею акумы. Спор продолжался уже минут десять, но стороны всё никак не могли прийти к соглашению. Всё-таки Натаниэль не уступал жене в настойчивости и, если уж он включал режим упрямца, то переубедить его было почти нереально.       Хлоя цокнула языком и, поудобнее перехватив дочь одной рукой, принялась мыть морковь, чтобы дать её Элен. Где-то она читала, что это должно помочь. Хорошо ещё у них тихий ребенок. Эмма, помнится, очень громко плакала, и у Хлои сердце разрывалось от жалости.       Натаниэль снова дёрнул плечом, не позволяя акуме сесть на него.       — Просто сдайся, — осторожно разрезая морковь, посоветовала Королева. — Я и сама справлюсь.       — Я не брошу тебя одну с плачущим ребенком только для того, чтобы повеселить толпу и прикольнуться над друзьями, — проворчал Нат.       Бражник уже давно занял сторону героев и часто помогал им следить за порядком в городе, когда не был слишком уж погружён в создание очередной коллекции. Парижане привыкли к спокойной, размеренной жизни, и Габриэль решил, что стоит напомнить им о былых временах. Но сам он сегодня был ужасно занят, поэтому доверил это дело той, которая, он точно знал, сделает из этого прекрасное представление. Ну, кто же знал, что именно сегодняшний день окажется самым для этого неудачным.       — Вот оно! — Натаниэль, наконец, нашел нужное лекарство и, отмерив нужную дозу, поднес ложечку к губам дочери. — Ну, давай. За мамочку.       Элен послушно проглотила чуть сладкую микстуру и, получив из рук матери кусочек морковки, принялась его старательно слюнявить, стараясь облегчить зуд чешущихся десен. Судя по тому, что взгляд малышки стал более задумчивым, это помогло. Хотя бы немного.       — Да всё будет хорошо. Сейчас лекарство подействует, и я без проблем уложу её, — заверила мужа Хлоя.       Нат посмотрел на сосредоточенно грызущую морковь дочь и тяжело вздохнул. Конечно, ему очень хотелось верить, что Хлоя права и ничего плохого за время его отсутствия не случится, но сердце было не на месте. А что если состояние Элен ухудшится? Если им придётся срочно ехать в больницу? Если Хлое станет вдруг плохо?       — Ну, Помидорка-а-а, — протянула Хлоя, пробегаясь пальцами по его плечу. — Это ведь такая классная идея. Сегодня же годовщина геройства Баг и Нуара. В другой день это будет не так эффектно.       Нат замялся, и Королева, заметив его сомнения, решила усилить эффект. Она положила подбородок ему на плечо и заправила щекочущую его щёку рыжую прядь за ухо.       — В конце концов, дядя Габриэль рассчитывает на нас, — это был удар по его чувству ответственности.       — Хрен с тобой, — наконец, сдался Натаниэль. — Но только быстро.       — Спасибо! — Хлоя звонко чмокнула мужа в щёку.       Натаниэля окутала светлая дымка, и уже мгновение спустя на его месте стоял Злолюстратор. Королева Мотыльков довольно хмыкнула, разглядывая его и вспоминая грешки бурной молодости (их первый поцелуй, например), а вот Нат вдруг рассмеялся. Хлоя вопросительно выгнула бровь. Натаниэль кивнул на Элен.       Малышка смотрела на отца огромными круглыми глазами, совершенно озадаченная произошедшим. В этот момент с таким выражением лица, морковкой торчащей изо рта и взъерошенными волосами Элли выглядела безумно забавно, и Хлоя пожалела, что у неё нет под рукой нет камеры.       Натаниэль, уже наученный опытом жены, наклонился к дочери, позволяя той исследовать его лицо руками. Возможно, у Элен была очень хорошая память на лица, потому что, пощупав нос и уши Злолюстратора, она тут же расплылась в улыбке, явно признав в нем папу.       — Ладно, я пошёл. Ты ведь со мной на связи? — уточнил Нат.       «Ага, и могу видеть мир твоими глазами», — мысленно сообщила Хлоя. Вокруг глаз Злолюстратора тут же засветилась жёлтым маска в форме бабочки.       — Ого, — удивился Натаниэль. — Многозадачненько.       — Иди уже, — фыркнула Королева, снова принимаясь укачивать дочь. — Возвращайся сразу, как закончишь.

***

      Злолюстратор появился на площади действительно эффектно — за его спиной взлетел целый рой белых бабочек. Не заметить его было невозможно, поэтому на места действия быстро прибыли репортеры.       — И что теперь? — негромко поинтересовался Нат.       «Ну, покруши что-нибудь в ожидании героев», — предложила Хлоя.       Натаниэль особой тягой к разрушению никогда не отличался, поэтому решил совершить другой акт вандализма — разрисовать стены домов в центре. В конце концов, не зря же он получал художественное образование.       В общем, к тому моменту, как он закончил рисовать портрет жены, примчались герои с детьми наперевес. Эмма была примотана к маме слингом, а Льюиса отец нес на спине. Похоже, для них это тоже был не самый подходящий день, чтобы вспомнить молодость.       Ну, поговорили немного, отпустили акуму, подкинули талисман удачи, чтобы стереть всё со стен. Хотя жалко, конечно, было такую красоту. Давно у него не получалось так удачно поймать ту лукавую искорку во взгляде, которая часто появлялась, когда они с Хлоей говорили о чем-то личном. А потом разошлись по домам.       Натаниэль торопился, волнуясь. Мысли о том, что с кем-то из его девочек могло что-то случиться, подгоняли Ната. Когда он зашёл в дом, сердце колотилось так громко, что заглушало все остальные звуки.       На кухне их не было. Только на полу валялся выплюнутый кусочек моркови. Нат поднял его, выбросил в мусорку и, действуя скорее машинально, чем осознано, протёр пол влажной тряпкой. Сердце, наконец, успокоилось, и Натаниэль замер, вслушиваясь. Дома было тихо. Только тиканье настенных часов доносилось откуда-то из коридора.       Стараясь двигаться тихо, Нат поднялся в спальню. Брошь мотылька лежала на тумбочке. Один из краев талисмана был обслюнявлен, значит Элен пыталась тащить его в рот. Сам маленький слюнявый монстр сейчас спал на груди у лежащей на спине мамы. Хлоя тоже дремала, придерживая дочь одной рукой, чтобы та случайно не сползла на кровать.       Натаниэль выдохнул с облегчением. Встав в дверях он снова оглядел эту умиротворённую картину. Губы невольно растянулись в улыбке. Такие очаровашки.       — Хлоя, — шёпотом позвал её Нат, садясь на край кровати. Девушка поморщилась. — Солнышко, я вернулся.       Хлоя нахмурилась и открыла глаза. Увидев Натаниэля, она улыбнулась краешками губ и протяжно зевнула, прикрывая рот ладонью.       — Уже закончил? — тихо спросила она. Нат кивнул, с нежностью поглаживая жену по голове. — Жалко. Ты такой секси в своей злодейской форме.       Хлоя снова зевнула. Она выглядела такой трогательной в своём сонном состоянии, и Натаниэлю стало так её жалко. Он осторожно забрал мирно сопящую Элен и чмокнул жену в макушку.       — Поспи, сладенькая. Я посижу с Элли, — Нат улыбнулся. Хлоя кивнула, устраиваясь поудобнее.       Что ж, сегодня Натаниэль может по праву считать себя образцовым семьянином.