Стилист для бедных

— Свидание? — Изи смотрит из-за плеча Эдварда на раскиданную на две кучи одежду на его кровати. Он зашел с самого утра со стаканом флэт-уайт, без которого Эд отказывался функционировать и только слал его к чертям, и застал эту картину. — Я так понимаю, что дела мы сегодня не делаем? — Успеется, — буркнул Эд, ему хотелось закрыть перед носом Изи дверь, но это было равнозначно тому, чтобы признать его правоту. Потому он отходит в сторону. — Нет, решил выкинуть ненужные шмотки, или может отдам на благотворительность. Изи издал скрипучий звук, совсем не похожий на смех, но как раз им и являющийся. К биполярке Эда он привык, сегодня калечит, а завтра может кинуть деньги в благотворительный фонд или начнет раздельно утилизировать мусор. Потом это проходит, и Черная борода снова на какое-то время становится собой, бесчувственным монстром, которого все боятся. Монстром Изи. — Как скажешь. — Он никогда не видел Эдварда в этом, вообще не знал, что в его шкафу столько одежды. Выудив из кучи мятую белую рубашку, он поднял ее на свет. — С выпускного? — У меня не было выпускного. Отец бежал от долгов, и мы переехали за год до выпуска, в новую школу я так и не перешел, смысла не видел. Слушай, Изи, сегодня у меня свои дела, займи парней чем-нибудь… — Без проблем. Развлекайся. — Изи кинул рубашку обратно и тут же, присвиснув, раскопал шикарный кроп-топ, купленный Эдом миллион лет назад в комиссионке, когда он еще не был Черной бородой. — Бедным это нужно. — Изи! Под издевательский скрипучий смех Изи вышел. Эдвард уселся на кровать, он не мог заснуть этой ночью и под утро распотрошил свой гардероб, не уверенный, что стоит идти на встречу к Стиду в своих кожаных штанах. Но к моменту, когда он закончил раскидывать шмотье по кучам, оказалось, что ничего из этого тоже не годится. Часы на телефоне показывали начало девятого, пора было одеваться и уезжать, но Эдвард продолжал сидеть. На него накатило желание вообще никуда не выходить, кинуть номер Стида в ЧС и малодушно валяться неделю в постели, лопая китайскую еду и пересматривая старые шоу, может даже Опру. Телефон мигнул сообщением, Эд устало ткнул на экран, не разблокировав. Там было всплывающее сообщение от Стида: «Привет. Все в силе? Выезжаю». Все еще можно было смахнуть его с экрана и заблокировать, но взыграла совесть, и, закинув всю одежду комом обратно в шкаф, Эдвард натянул обычный свой костюм, снятый им с одного из байкеров, которых они с парнями прижали года два назад. «В сил4» написал он в ответ и отправил, потом чертыхнулся и исправил ошибку, надеясь, что Стид не заметил. Боясь, что опоздает, Эдвард пронесся по городу, как псих, и оказался на месте раньше, чем нужно. Он припарковал байк и с легкой тревожностью взглянул на здание спа салона. Сильно пафосно, это как дорогие бутики, на которые у Эда никогда не было денег, а когда появились, он уже не хотел. Футболки по 10 фунтов его вполне устраивали. — Эдвард! Ослепительный. Эд уже думал так о Стиде раньше, о глазах, улыбке, боже, да у него даже морщинки вокруг глаз были замечательные. Но сейчас он шел, залитый солнцем, отражающимся во влажном после ночного дождя асфальте, и вроде Эдвард уже видел этот бирюзовый пиджак и светлые брюки, но… Ощущалось как в первый раз. — Привет, — Эд отвел глаза, убрал телефон в карман и приготовился ко всему, что бы его ни ждало. — Надеюсь, у них есть кофе. — Нет, но там мешают отличный овощной смузи. — Овощной? — Эд свел брови и с опаской двинулся за Стидом. — Да, брокколи, имбирь, огурец, очень не плохо. Здравствуйте. Эдвард молча стоял рядом, пока Стид подтверждал бронь. Ему было непривычно от приторно вежливого персонала, от обволакивающих мягких халатов и совершенно непонятных ему запахов ароматических свечей. Он честно думал, что здесь будет обычный салон красоты, как тот, что был в полуподвале в том же доме, куда Эд ходил в супермаркет. Но это было совсем по-другому. Вначале, правда, он запаниковал, потому что его повели куда-то и Стид пропал из виду, но в финале втянулся. Он даже перестал обращать внимание на других посетителей, все-таки заглушив в себе синдром самозванца. Да, он не такой, как все они вокруг, без счетов в банке и крутых машин, забитый татуировками и с волосами, над которыми два мастера бились без преувеличения три часа. Ну и что? Когда Эдвад вышел в комнату отдыха в конце всех процедур он был как желе, это было странно, но, кажется, он чувствовал, как дышала его кожа. Стид тоже был здесь, он сидел в таком же халате и капался в телефоне. Рядом с ним стояло два стакана с густой жидкостью. Смузи, понял Эд. Он уселся в соседнее кресло, Стид поднял на него глаза, улыбнулся и опустил обратно в телефон. И почти сразу снова поднял, внимательно разглядывая, подмечая даже не то, какими мягкими стали его волосы или чистой кожа, а то, как же Эд расслаблен. — Ну что, не плохо? — Пожалуй что, — Эдвард фыркнул и принял протянутый ему стакан. — Это тот самый? Брокколи, огурец, трава? — Нет, этот фруктовый, я решил, что ты пока не готов к такой экзотике. Ты же раньше смузи не пил? — Нет, я умею смешать либо виски с колой, либо суп в чашке. — Эдвард сделал маленький глаток, раскатал по языку. — Это странно, но не плохо. Кофе все равно лучше. — Но это полезнее. — Стид совсем отложил телефон и повернулся к Эду. — Раз я тебя переубедил насчет спа, то, может, теперь ты не откажешься прогуляться по магазинам? Эдвард закрыл глаза. Это был нечестный ход, сейчас, когда он раскатан тонким слоем по этому креслу, он готов был бы переписать на Стида свою квартиру. Если бы таковая у него была. Стид был абсолютно обезоруживающе обаятельным, и каждое «нет», которое Эд находил силы из себя выдавливать, давалось ему все тяжелее. — Только не сегодня, сегодня я все. — Давай не сегодня. В субботу? — В субботу я свободен. Только не в такую рань. — Эдвард прикрыл глаза, хотелось домой и спать. — И не по бутикам. — И не планировал. В H&M максимум заглянем. — Стид поднялся, запахнул поглубже халат. — Я побегу, допивай свой смузи. Увидимся в субботу. Эдвард кивнул, не открывая глаза, даже чуть дёрнул рукой, он вздремнет пять минут и поедет. Стид на несколько секунд замер, разглядывая его, и пробормотал, уже уходя. «Ты чудесный, Эдвард Тич, ты еще узнаешь об этом»