вы никогда не встанете с колен

кисаки отрывает взгляд от документов, поднимая его на вошедшего. мужчина в дверях ступает медленно, с опаской держа револьвер взведным. тетта улыбается гостю, складывая руки замком на столе. – тачибана наото! собственной персоной! – мужчина поднимается из-за стола, поднимая один из двух бокалов с виски. лёд с неприятным звоном бьётся о граненые стенки. – и не сомневался, что ты найдешь меня первым. – так мы играем в прятки? – наото перестаёт подходить, пока мужчина перемещается, лишь ведёт курок следом за ним. – боюсь, слегка выросли. – кисаки жмёт плечами, опираясь бедром на стол, присаживается на него. – спрашивай. – зачем? – всего шаг, не на много сокращающий расстояние, на деле же пройдена точка невозврата. – что «зачем»? я похож на ясновидящего? – раздражённо жмёт губы, со змеиным прищуром глядя на человека напротив. – зачем ты убил их? всех их. – образы дорогих людей проносятся в голове вихрем. – моя сестра, мои товарищи, что полегли один за другим... – недоговариваешь. – кисаки опускает взгляд, прекращая следить за оружием в чужих руках, внутри ведёт отсчёт до выстрела. – зачем ты убил его? – слова даются тяжело. он увидел окровавленный труп всего несколько минут назад, ещё тёплый, со струящейся по лбу и груди кровью - всего две пули, пронзившие его тело насквозь. – вот оно. – тетта щёлкает пальцами, улыбается. – а теперь послушай, мальчик. – отрывается от стола, оставляя бокал на нём. отточенными шагами идёт ближе. – мир не зациклен на тебе, какая жалость. твои коллеги совали нос туда, куда не стоило бы. хината лично была важна мне. а он... – кисаки разводит руками, слегка усмехаясь. – сам попросил убить себя, потому что знал, что ты придёшь и за ним однажды, и он сдохнет от твоей руки. неужели ты не видел на его бледном мёртвом лице улыбку, тачибана? – заткнись. – мужчина шипит, поджимая губы, пятится назад на полшага. – что же он в тебе нашёл, тачибана? – кисаки измывается над фамилией, тянет её, словно играет на нервах. – обычный, заурядный коп, который без его помощи и на метр бы не приблизился к тому, что происходит сейчас. – качает головой, пару шагов вперёд. – как жаль, что он не подрассчитал, отправляя тебя на верную смерть. ствол упирается в лоб наото. мужчина напротив не спешит стрелять, медленно взводит курок, глядя на реакцию – глаза напротив смотрят ровно, спокойно, словно готовы в любой момент застыть мёртвым стеклом, никогда уже не увидеть мир. у тачибаны руки не дрожат. он лишь сильнее сжимает револьвер, не сбивая прицел. – скажи, дорогой, сердце может разбиться, если оно не бьётся? – кисаки опускает дуло, направляя прямо к сердцу, закрытому бронированным жилетом. пять, четыре, три... – спросишь это у хинаты. – тачибана говорит сквозь сжатые челюсти, резко опуская оружие, выпуская пулю в бедро мужчины. ноль. тетта выпускает с рук оружие, падая на колено, ослеплённый болью. в немом крике размыкает губы, сжимая ногу до тьмы в глазах. сквозь пульсацию света видит приближающиеся берцы, сквозь шум в ушах слышит обрывками: «задержан», «ранен», «сопротивление при задержании». скрежет пистолета по полу – в сторону. хватка на холке – крепкая рука сжимает волосы, заставляя смотреть наверх. – стреляй. – кисаки шипит сквозь боль, глядя в голубые глаза - бушующее зимнее море. – нет. – тачибана сжимает губы, качая головой. – ты у меня сгниешь за решёткой, пока в один день тебя не вздернут. – тянет за волосы, приставляя холодный ствол ко лбу. – а тебя вздернут, уж я-то об этом позабочусь. – самоуверенно. – уголок губ кисаки дёргается слегка, глаза бегают по стене в поисках часов. – в таком случае, это станет нашей общей гробницей. тачибана бросает взгляд на стену, проверяя что нашёл на ней мужчина. упирает взгляд в часы, от чего в голове собирается пазл. от него по телу – дрожь. кисаки видит словно замедленные картинки, слышит чужой крик в рацию сквозь пелену, внутренне ведёт счёт. осталось немного. тянется к пистолету на полу. пуля со свистом вонзается в колено тачибаны. они вновь на одном уровне. кисаки ведёт по чужому плечу, глядя, как на его лице горит агония. – отсосите член. – кисаки улыбается едва видимо, сжимая до боли выступающий позвоночник на шее. – вы никогда не встанете с колен. – пара упрямых глаз упирается в его спокойные. – в нас слишком мало тяги к жизни, чтобы сдохнуть вот так, не думаешь? первый взрыв гремит несколькими этажами ниже, оглушая улицу. им осталось немного.