Summertime Sadness

В котором Эрен вступает в новый этап своей жизни

      — И всё же, мне интересно, как ты познакомился с мэром? — Спрашивает Эрен, поправляя свой белый воротничок перед зеркалом и игнорируя одобрительное мычание последнего. Его красная мантия перекинута через локоть, портупея крепко перетягивает торс, и он убирает палочку в крепление на бедре. — То есть, понятно, что ты глава местного аврората, он должен быть с тобой знаком, но я имею ввиду, ну, знаешь… Не каждый может безнаказанно хамить мэру.       — Это скучная история, — лениво бубнит Ривай, лежа на его едва ли заправленной кровати и хмуро разглядывая его свинячий будильник на вытянутых руках, будто тот являлся главной загадкой человечества и смертельно опасным оружием одновременно. — Он влюблен в Зоэ ещё с Хога. Болтался за нами хвостом чертову бесконечность.       — И это ты называешь скучной историей? — Эрен выглядывает из-за приоткрытой двери, дернув бровью. Ему всё ещё нужно уложить волосы, и он, честно говоря, немного нервничает. Сильно. Он сильно нервничает. — А что Ханджи?       — А Ханджи — это Ханджи, и это вполне емкий ответ, на мой взгляд. Её имя уже можно использовать как нарицательное. Ещё немного, и она превратит твоего лучшего друга в свою микро-копию, и мы будем звать его Ханджи-два. Ханджи-два-точка-ноль. Ханджи…       — Остановись, — смеется Эрен, — И оставь в покое мой будильник. Нам пора, если мы не хотим, чтобы я опоздал в свой первый же официальный рабочий день.       — Считается ли твоё опоздание опозданием, если я тоже опоздаю? — Кряхтит Ривай, отбрасывая розового монстра в сторону и поднимаясь с кровати. — Знай, я задаюсь этим вопросом исключительно по причине вероятной возможности наказать тебя позже по всей строгости закона о… Приходе на работу вовремя.       — Уточни это у Петры, — фыркает Эрен, закатывая глаза и утягивая Ривая из комнаты. — Думаю, она накажет нас обоих. Мам, мы ушли! — кричит он, натягивая аврорские сапоги.       — О, ты всё ещё здесь живёшь? — Показательно удивляется Карла, потому что это стало ее любимой шуткой, и Эрен также показательно закатывает глаза, разгибаясь и чмокая её в щёку на прощание, когда она с весельем подбирается к ним.       — Да, мама, не надейся избавиться от меня так скоро.       — Вообще-то, мы с Гришей обсуждали, не пора ли нам немного расширить дом, раз вы оба планируете оставаться в городе, и если вы всё равно торчите здесь минимум половину недели.       Эрен немного зависает, глупо моргая, потому что, о… Его мама предлагает Риваю вернуться в дом. То есть, им, как паре. То есть, она хочет, чтобы они жили все вместе, и это…       — Просто предложение, дорогой, — улыбается она, еще раз чмокая его в щёку. — Можете подумать над этим, но я надеюсь, вы и так прекрасно знаете, что мы были бы действительно рады, если бы вы оставались с нами. Этот дом всегда рад шуму, веселью и куче народа.       — Конечно, — всё еще заторможено моргает Эрен. — Спасибо. И, э-э, нам правда пора.       — Удачи! — Карла кричит им вслед, когда Эрен стремительно сбегает со ступенек, постепенно замедляя шаг и позволяя смеющемуся Риваю догнать себя.

·◦•☼❁☼•◦·

      На улице ещё по-утреннему свежо, но припекающее солнце намекает на предстоящую жару, и Эрен щурится от яркого света, крепче сжимая свою новенькую алую мантию. Ривай тоже в форме, и его мантия также свисает с локтя.       — Доброе утро, господа авроры, — Встречает их Эд с почтительным кивком и добродушной улыбкой. — Полагаю, сегодня не как обычно?       — Верно, Эд. Сегодня два больших и праздничных кофе, знаменующих добровольное вступление на должность в худшее место на всём земном шаре. — Спокойно отвечает Ривай, но Эрен не может не заметить веселье в его взгляде.       — О, это будет очень дрянной кофе, — Смеется Эд. — Добро пожаловать на службу, Эрен.       — Спасибо, Эд.       — Ну, теперь-то ты точно разгадаешь тайну зависимости от моего варева, — Он насмешливо щурится, обращаясь к Риваю, говоря это за мгновение до того, как они исчезают в камине, и Эрен хохочет, выпрыгивая к стойке Петры по другую сторону каминной сети. Ривай выглядит почти обескураженно.       — Он бросил нам вызов, — говорит он. — Ты его слышал, Эрен. Мы должны найти ответ.       — Он просто дразнит тебя, не делай вид, что ты совершенно серьезен. — Все еше смеется Эрен. — Привет, Петра. Я принёс твой кофе, твои пончики, и твоего капитана.       — Последнего можешь оставить себе, дорогой. Кажется, он вступил на путь помешательства. — Петра улыбается, поднимая на него взгляд от бумажек. — Уже придумал, как будешь носить мантию?       Эрен смотрит на неё озадаченно, но не успевает ответить.       — Это традиция, Эрен, давай, надевай её скорее, — кричит Оливия, быстрым и уверенным шагов топая из своего кабинета. Эрен смотрит по сторонам, и они все здесь — весь состав аврората их маленького городка. Даже Финн здесь, улыбается, гордо выпрямившись.       По щекам Эрен против воли расползается широкая улыбка, и он быстро набрасывает мантию, под задумчиво сощуренные глаза всех вокруг.       — Может, пришить к портупее? — Тянет Петра, сканируя его своим скептическим взглядом.       — Будет неудобно, — комментирует Сэм, вдруг поворачивая Эрена за плечи то в одну, то в другую сторону, и его собственная мантия накинута только на одно плечо и держится там явно чудом. Или клейкими чарами.       — А может, он пока останется единственным адекватным здесь магом, и будет носить её как положено? — Дергает бровью Ривай. Эрен только фыркает в ответ, потому что сам Ривай в этом испытании, судя по всему, выбрал не носить мантию в принципе.       — Для этого у нас есть Финн, разве нет? — Спрашивает Оливия.       — Именно так, — вежливо отвечает Финн.       — Ладно, вернемся к этому позже, — Петра выбивает всех из задумчивости, поднимаясь из-за стола и поднимая свой стаканчик с кофе. — Добро пожаловать на службу, Эрен Йегер! Да прибудет с тобой твой ужасный утренний кофе!       — Твоя неудобная мантия! — Присоединяется Оливия.       — Твоя натирающая портупея, — фыркает Ривай.       — Твое неизбежное ожирение от пончиков, — смеется Сэм.       — И твоя обязательная карманная аптечка на случай нападения взбесившихся сов, — всё также вежливо добавляет Финн, и в его взгляде Эрен читает неприкрытое веселье эльфа, знающего каждую тайну этого места. Он заливается смехом.       Спустя час они метают зачарованные дротики в потолок, лёжа на полу, потому что им нужен новый график с учетом присоединения Эрена к основному штату. Спустя два — заколдовывают хлам в дерущихся монстров и обсуждают план исследования деятельности мэра, а также, на всякий случай, как выманить старушку Голт из её болота, чтобы проверить дно.       — Гипножабы, — серьезно бормочет Ривай. — Она может выращивать там гипножаб, они бегают по городу и трутся обо всё вокруг, и все жители в бесконечном наркотическом приходе. Она работает на Смита. И Эд работает на Смита, его кофе вызывает не только зависимость, но и иррациональную любовь к этой дыре. Зик и Микаса сбежали только потому, что предпочитают чай.       Эрен наблюдает за ним и улыбается, когда на ветку приземляется очередная сова с обращением, а мусорный монстр Ривая из смятых бумажек и кусочков сыра из очередного обеда от Петры с треском проигрывает бой его скрепочно-кнопочному меха-мэну.       Эрен счастлив. Он понимает, что, возможно, однажды ему захочется чего-то другого или где-то в другом месте, но сейчас он счастлив, и он думает, что он ровно там, где должен быть. Там, где он способен наслаждаться каждым днём, отведенным этому конкретному этапу его жизни.

·◦•❁The End❁•◦·