Разбитый кулон

Зонтик сидел на кухне и разглядывал свои матовые ногти, о чём-то крепко задумавшись. Он слегка болтал ногами, время от времени вглядываясь в чьи-то лица, и чувствовал абсолютный духовный штиль. Комфортно было находиться в такой тёплой обстановке: никто никого не трогает, лишь иногда присутствующие обмениваются короткими улыбками. Кто-то слегка звенит посудой у крана, за окном шелестят деревья. Пару людей тихо переговариваются между собой одними губами, не нарушая покой. В последнее время, как отметили клоны, их треф стал очень замкнутым и почти не шёл на контакт. Нельзя сказать, что и раньше он светился ярой общительностью, но на этой неделе его отчуждённость стала проявляться особенно остро. Нюня по-прежнему мило хихикал на шутки, реагировал на приветствия, но вместо слов предпочитал мимику. Трефовый валет приподнялся и расслаблено заварил себе чай. Он, не спеша, помешал внутри кружки ложкой, и снова умостился в укромном уголке комнаты, почти беззвучно хмыкнув. Теплый воздух грел тело и успокаивал. Зонтик разжал кулачки и бессильно опустился на спинку стула, просто купаясь в солнечных лучах. Тут издалека послышались отдаленные, но явно беглые шаги. Ромео, что видно и невооружённым глазом, напрягся. Трефовый валет слегка вздёрнул бровь, но ничего не сказал. Звук становился громче и, достигнув максимума, прекратился. Все перевели взгляд на Феликса, который стоял в дверном проёме и нервно смеялся, испуганно смотря на всех. — Сладкий, — Рома подошёл к своему валету и мягко коснулся взволнованного лица, — что-то случилось? Червовый покраснел до кончиков ушей и смущённо кивнул, убирая нежную ладонь от своей щеки. — Да... — еле слышно пролепетал он, но после вскрикнул. — Нет! То есть да, случилось, но я не знаю, говорить или нет. — Говори. — скорее приказал, чем попросил Куромаку, демонстративно отодвинув газету. Феликс немного помялся, а потом тихо прошептал. — Когда я зашёл к Вару, ну, с целью на завтрак позвать, он плакал, уткнувшись в подушку. Я не знаю, как вам это преподать, в какой форме, чтобы звучало как и было. Просто ревел, как фонтан. Тут засмеялся Пик, откинув голову. — Ты чё смеёшься?.. — оторопело выдавил из себя Зонтик. Ему то было точно не до смеха. Как раз накануне этого он был в комнате пикового валета, как назло. — Та я из-за сравнения, забейте. Фель, продолжай. Червовый валет исподлобья сурово посмотрел на Пика, но заговорил далее. — Я ближе подошёл, в глаза посмотрел. Ну, в очки. А там слёзы рекой. Он меня, очевидно, выгнал со всхлипами. Не знаю, как вы не услышали, я думал, там вся улица на ушах будет. — задумчиво протянул блондин, однако резко сказал. — Но вот в чём проблема: что-то не припоминаю я, чтобы наш едкий Вару плакал вообще. Пиковый король, ещё немного посмеиваясь, одобрительно кивнул. Остальные тоже подтвердили этот факт. Только Зонтик молчал, будто воды в рот набрал, и категорически боялся встревать в эту опасную беседу. Но на лице его читалось абсолютное хладнокровие, словно он профессиональный актёр, скрывающий всё волнение. — Я-я п-пойд-ду. — Резко вскочил со стула треф, поспешно покинув помещение. На спине чувствовались удивлённые взгляды, слышались перешёптывания. Голубоволосый мысленно скривился от своих союзников, но беглым шагом направился в свою комнату. Надо привести мысли в порядок и перевести дух. Едва хлопнув дверью, Зонтик опёрся на неё, как на защитную стену, и тяжело задышал. Неужели, Вару это из-за него? Из-за кулона? Впрочем, всё пошло не по плану. Вчера треф зашёл по своей дебильной ошибке в комнату своего обидчика. А там и забыл амулет. Но нужно проявлять пофигизм, делать вид, что всё случайно. По щекам побежали слёзы, крича, что нет, неслучайно. Щёки покраснели и стали горячими, как при температуре. Внутри что-то треснуло. Зонтик закрыл ладонями лицо и рот, подавляя всхлипы и мокрые следы. Только не сейчас! Не время плакать! Но плач не останавливался, а только усиливался. Дверь плавно стала отворяться, но Зонт не обратил на это никакого внимания, пребывая в сильнейшей прострации. Он лишь инстинктивно отошёл, чтобы по нему не пришёлся удар, и с опухшими от слёз глазами спокойно уставился впереди себя. Однако, показалась зелёная макушка, отчего зрачки трефового сами по себе расширились. — Вару? — растеряно хотел спросить голубоволосый, но Вару подошёл слишком близко и зажал запястье своей рукой, отчего перехватило дыхание. — Что ты делаешь! Зонтик так и застыл. Раскрасневшийся, растрёпанный и со слезами, которые текли так же стремительно. Тяжело дышащий и с блестящими глазами. Он старался свободой рукой вытереть их и снова строить из себя непобедимого эгоиста, но настойчивый пиковый этого не давал. — Не плачь, прошу, — одними губами промолвил Зелёнка, стирая слёзы с красивого лица спереди. Для шестого это было так неожиданно, что он просто замер в немом ожидании, что сейчас получит удар, и даже чутка зажмурился. Но боли не было. Наоборот, чужая ладонь нежно скользила по лицу, успокаивая. — Я не плачу. — раздражённо зашипел Зонтик, отталкивая своего обидчика. — И не веди себя со мной так, будто мы ближе, чем враги. — Он смахнул слёзы, глубокие глаза пылали от самого дна до поверхности огорчением и яростью. Вару смолк и убрал руку. Больно. Но всё, что ему только что выплюнули в лицо — чистая, жестокая правда. — Я не хочу этой вражды! — полувскрикнул Зелёнка. — Почему так сложно стереть эту грань?! — Да потому что она толщино