Жёлтая зона

      Лейтенант Стайлз в очередной раз запустил пятерню в свое вьющееся кубло. Да-да, неуставная прическа, мать его. Благо, не один проверяющий («благо», если что, для него) не стал до этого докапываться. Если такой умный, пускай сам тут постоит. До первого крикуна. Идеальный барбер. Возьмёт быстро — за пару секунд, и совсем недорого — всего лишь скальп. Ладно, харе ныть… Со вздохом, который до него мог выдать из себя, вполне возможно, что только Христос на Голгофе, солдат натянул на буйну голову штатный асимметричный шлем. Мерзкое устройство, в этом оно было гармоничным дополнением остального причудливого комбинезона, в которых нонче облачались войска «Черного Дозора». Душный, вызывающий зуд во всем теле. Однако альтернативой было и вовсе в лучшем случае выпадение волос и высирание собственных лёгких. Буквально час назад с ребятами вызывали на блокпост группу «зачистки». Очередной доходяга повелся на жидовские разводы «Гентека» — «всего за сто долларов впаяем вам универсальную маску, что снизит вероятность заражения аж на три целых и семь десятых процента». Снизил…        — Ну где ты ходишь, ёб твою мать! — послал дурня, а точнее Брауна, Богу молиться, а ещё вернее, жрачку в бараках у беженцев на бухло менять. Договор был о двадцати минутах, а прошёл уже целый час. Тут вот какая штука, очередной подземный прорыв заражённых пришелся аккурат таким образом, чтобы надолго отрезать ихний блокпост от снабжения. Пивчанского как было, так и осталось хоть залейся — да мля, ссыкотно его в такой обстановке употреблять, а вот жратва на нервяке наоборот…истощилась. Пришлось налаживать контакты с местным народонаселениям.       — Не гунди командир, — отмахнулся сержант, прекрасно понимая, что никакое административное наказание ему сейчас не грозит. — Смотри, какие я «трофеи» принес. Курочка жареная, картошечка печеная на огне… Буржуи подпольные… — лицо бойца скрывал шлем, но было ясно, что под ним нарисовался раздраженный оскал. — Внешне все такие обосранные, личинки на руках ревут, а кормяться при этом лучше нас.       — Силой отжимал? — Стайлз до побеления костяшек пальцев сжал штурмовую винтовку. Вот почему этот грёбаный мудак пропадал так долго… Алабамский деревенский выпердыш! Вдох и выдох… — Нас и так тут все ненавидят, ещё чуть-чуть, и Мерсер начнет казаться им меньшим злом. Нам теперь всем из-за тебя ходить и оглядываться надо, как бы из дробовика в спину не прилетело.       — Расслабься. Свидетелей нет… Не в том смысле нет! — Браун понял, как прозвучало со стороны. — Для честности обмена заставил их там на месте хмельной дар и употребить. Сейчас сопят в две дырки мордой в дерьмо. Ох и дадут же им пиздюлей соседи… Про нас и не вспомнят потом.       — Ну если только так, — и сам выдохнул лейтенант. На сей раз, похоже, пронесло.       Писк в рации вернул командира в бренную реальность. Какая-то новая информация от бойцов, занявших позиции за поворотом на соседней улице.        — Докладывайте, — монотонно отчеканил офицер.        — Остановили легковушку с гражданскими. Говорят, что вырвались из квадрата прорыва заражённых. Но есть одно но… В общем, требуется ваше личное присутствие…       — Понял. Конец связи. Браун, остаёшься за старшего, — обратился командир к сержанту, — ан нет, двигай за мной, — резко одернул себя офицер. Нельзя этого неадеквата оставлять одного, а уж тем более на хозяйстве. Может натворить невесть что.       — Женщина, угомонись! — первое, что услышал дуэт, дойдя до конечной точки. Группа солдат обступила потрепанный коричневый автомобиль, из которого вышло всего два человека. Женщина лет тридцати пяти в дорожной одежде и… по всей видимости, её сын лет восьми. А почему она прячет его за своей спиной?       — Что здесь происходит? — властно потребовал Стайлз.        — Пацан на любой вопрос только мычит и укает. А мать не даёт его осмотреть.       — У него аутизм, он не заражен, Богом клянусь! — голосила женщина, из глаз которой брызнули слезы.       — Справка об аутизме есть? — лейтенант не был безчувствственным скотом, или, во всяком случае, думал, что не является таковым, но всё же подобными сценами его было не пройнять.       — Д-да… Есть… сейчас… — женщина судорожно открыла дверь автомобиля и потянулась к бардачку.       — Так, коза, подвинься, знаем мы вас! — ни с того ни сего Браун вырвался вперёд, намереваясь сам всё осмотреть. На самом деле если у дамочки там окажется пистолет, то будет даже забавно, подумалось Стайлзу. И что она бы с ним сделала? Позволить себе эту крамольную мысль вместо того, чтобы помешать подчиненному заниматься ерундой, стало фатальной ошибкой. Испуганный ребенок укусил сержанта за руку. Несильно. Перчатка спасла. Но…        — Ах ты бляденыш!!! — длинная очередь превратила обоих беженцев в решето. Пережившие клыки мутантов оказались бессильны перед потерявшим самообладание видовым сородичем. В бардачке действительно оказался не «Глок», не «Люгер», и даже не дамский пистолетик, а самая настоящая потертая бумажка с печатью из медучреждения.        «Таки не пронесло…» — ёкнуло в груди у лейтенанта. Решение назревшего кризиса пришло мгновенно: — Живо бабу с малым погрузили в тачку, а саму тачку отбуксировали в пролив. И не дай Бог вас хоть одно мыслящее существо при этом запалит…— да уж, Стайлз рассмеялся. Он действительно оказался просто трусливым палачом. Чудовищем. Таким же, как и остальной «Дозор».