Встретимся во тьме наших дней

29 сентября.

      Вечер. Уильямс наконец-то решает выйти прогуляться. Да, он все эти дни сидел дома за расследованием. Так скажем, изучал каждую частицу преступлений. За эти дни его состояние и внешний вид стали лишь ужаснее. Он стал хуже и меньше спать, что было заметно по чёрным пятнам под его глазами и по жутко уставшему взгляду. Нормана это совсем не волновало, но зато волновало его подруг и коллег — Эмму и Гильду. Хоть с ними он за эти дни не виделся, но всё равно получал во время телефонных разговор.       На улице стояла лёгкая прохлада и поддувал ветер, который всё кружил опавшие листья. Норман иногда от скуки посматривал на этот вальс ветра и листьев, но он достаточно быстро переводил взгляд на что-то другое, идя дальше, Уильямс сам не знал куда двигался. Причем в основном мужчина ходил по менее людным местам, наверное, он был схож с каким-нибудь псих-одиночкой, но это его совсем не волновало, он лишь наслаждался этим чудесным вечером. Минут через двадцать детектив заходит в тихий двор, где натыкается на бар. Пройдя поближе, Уильямс натыкается на чёрную глянцевую вывеску с названием этого заведения: «Gilbies bar & Bistro». Осматривая вывеску, Норман решает зайти в помещение, хотя бы посмотреть что там да как.       Открывая дверь и проходя внутрь, Уильямс стал осматриваться. Достаточно уютное место с приятным стоящем запахом алкоголя смешанным с едой. За столами и барной стойкой сидело не так уж много людей, что было достаточно ожидаемо, ведь следующим днем был понедельник. Долго не стоя на проходе, Норман прохаживает к барной стойке, присаживаясь на барный стул.       — Чего желаете? — бармен с улыбкой на лице обращается к Норману. Причем бармену на вид было лет двадцать, не больше.       — Коньяк, пожалуйста. Главное не дешёвый, — сразу же отвечает Уильямс, рассматривая стойки с различным алкоголем.       — Одну секунду, — бармен принялся к подаче спиртного напитка, уже доставая нужный бутыль и снифтер.       Буквально через секунд пятнадцать Норман получает бокал с янтарным напитком. Уильямс осторожно берет снифтер в руку, чутка разболтав жидкость. Лишь минут через пятнадцать он немного отпивает алкоголя, обжигая им же свое горло. Через пару минут он делает еще глотка два и так далее. Это был один из двух алкогольных напитков, что он мог пить без отвращения. Вторым же был виски.       Проходит минут тридцать с того, как Уильямс сюда пришел и за это время ещё никто не заявился. Но вот через пару минут открывается дверь и рядом с Норманом присаживается его знакомый — Рэй. Причем детектив сначала его не заметил, ведь он всё летал в мыслях, попивая коньяк.       — Не думал, что встречу вас в этом месте, — вдруг Бродерик начинает разговор, а затем заказывает себе бокал виски.       — Взаимно, — кратко отвечает Норман, наконец допивая коньяк, затем прося бармена подлить напиток.        Правда лишь от одного этого короткого предложения сказанным Рэем, дыхание у детектива участилось и в ушах вновь появился этот противный писк.

      ***

      — Норман, прекращай, пожалуйста. И, прошу тебя, не трогай меня…       Вновь этот обеспокоенный голос и снова всё как в тумане. Что прекращай? Почему и кого не трогать? Норман не понимал.       — Я постараюсь…       Вроде, в конце сказанного было имя, но какое? Уильямс ни черта не понимал. Но вот он помнил, что в его руке была бутылка. Но от чего и с чем она была?       — Пожалуйста, сходи в полицию       — Норман, нет, мне могут не поверить       — Давай я схожу       — Нет! Тебя быстрее самого посадят если увидят это, — этот незнакомец, точнее, знакомец указывает на бутылку.       Уильямс лишь тяжело вздыхает. Зачем нужна была полиция? Вновь. Вновь столько вопросов без ответа.

      ***

      — Норман? — Рэй зовет Уильямса, чтоб того вывести из мыслей. — Всё хорошо?       Норман сразу приходит в себя, хотя он сначала не понял где он и с кем, лишь осматривался как потерянный кролик. Но через секунд пятнадцать он как всегда с улыбкой сказал:       — Да, всё хорошо, просто задумался       — Как скажете, — с неким безразличием говорит Бродерик, отпивая виски.       Между ними повисло напряжённое молчание. Они оба вдвоем просто пили алкоголь. Но вот Уильямс всё засиживался в своих мыслях. В его голове всплывали различные вопросы: Почему эти воспоминания стали учащаться? Почему возникает чувство, что он знаком с Рэем уже давно? Что вообще за чертовщина? И многие другие вопросы возникали у мужчины.       Уильямс слегка окинул взглядом своего знакомого, который уже заказывал третий бокал виски. Мужчина подметил у себя в голове, что тот любитель выпить, причем еще не пьянеющий. — Что было достаточно странно, ведь обычно даже любители выпить уже пьянеть начинают после нескольких бокалов алкоголя. — Норман в свою очередь растягивал удовольствие, а также специально пил медленно, чтоб не опьянеть, ведь для него это было самое ужасное состояние.       — У вас, случаем, не было такого ощущения, что мы были знакомы когда-то? — вдруг Уильямс решает вывести Бродерика на разговор.       — Было. Но скорее всего просто наша внешность схожа с внешностью наших каких-нибудь давних знакомых, тем более я уже говорил, что переехал сюда недавно, — всё с такой же сухостью отвечает мужчина, хотя, нет, в его голосе проскользнула некая нотка волнения или переживания.       Уильямс сразу подметил это небольшое волнение, так еще по Рэю было видно, что тот чутка напрягся. Неужели они были когда-то знакомы? Хотя нет, каким образом? Бродерик же сам сказал, что он приезжий. Но а вдруг он решил соврать? Или же они как-нибудь пересекались в другом городе, ведь Норман сам ездил по разным городам? Ах, если бы Уильямс знал ответы на все эти вопросы…       — Всё может быть.       И вновь между ними повисает медленно убивающее молчание. Норман постоянно собирался что-то да сказать, но не решался. Понимал, что Рэй не захочет продолжать этот разговор. Но в один момент, раздумывая над всей ситуацией, Уильямс задаёт вопрос:       — Хотел спросить, раз вы не местный, откуда знаете про это заведение? Оно не такое уж приметное и не так близко к центру находится.       Бродерик от такого на немного впал в ступор. Слишком резкий вопрос, но через пару секунд с уверенностью он отвечает:       — Просто рядом живу, вот и всё.       Но Уильямсу показалось это странным. Ступор, небольшое волнение и прочее. Неужели врёт? Это приводит Нормана в размышления. Но через пару минут Уильямс решает оставить эти вопросы в сторону, вдруг Рэй просто растерян из-за алкоголя.       — Понятно… Я сам не так далеко отсюда живу, — Норман нагло врёт. Детектив будто решил проверить Рэя.       — Да? Я вас тут ранее не видел, — но Бродерик заподазривает неладное, отпивая виски.       — Просто я всегда то на работе, то дома сижу, — с лёгкой улыбкой отвечает мужчина.       Очередное молчание. Уильямс тяжело вздыхает, оглядывая уже пустой свой бокал. Мужчина заказывает третий, наконец последний, бокал, после делая сразу же глоток. Коньяк слегка вдарил в его голову. Детектив почувствовал небольшое расслабление, не более. На этом этапе, обычно, он останавливался пить и уже уходил с бара, как раз он это и собирался сделать.       Норман окидывает взглядом настенные часы. Уже было приблизительно часов десять вечера. Пора домой. Как раз Уильямс допивает последние капли алкоголя, оставляет деньги и уже стал уходить, но вдруг доносится голос Рэя:       — Может, я вас провожу?       — Пожалуй откажусь. Хочу один прогуляться. Спасибо за вечер, — с этими словами Норман наконец выходит на свежий воздух, даже дышать легче стало.       Уильямс сразу двинулся в сторону своего дома, ведь на улице уже было нечего делать. Но ему не давало покоя один вопрос: Почему под конец Рэй стал таким доброжелательным и решил проводить? Детектив себя стал даже как-то накручивать, но слегка тряхнув головой, как бы отгоняя злосчастные мысли, он продолжил идти к дому.       «Как же я устал. Как мне хочется спать.», — в голове мужчины проскальзывает мимолетная мысль. И вправду, он прям тут был готов свалиться с ног и уснуть. Неужели это так коньяк повлиял? Или просто детектив настолько себя измотал? Норман сам не знал ответа. Он лишь вновь тряхнул головой, всё двигаясь по безлюдным и тихим улицам Херефорда.       Но в один момент Норман останавливается перед одним из домов. Будто в этом захудалом здании он что-то узнал или кого-то хотел увидеть… Ах, вновь этот писк в ушах и помутнение во взгляде.

      ***

      — Норман, пошли отсюда быстрее, он в окно смотрит, — доносится тихий голос, но уже более чёткий голос для Нормана.       В голове у мужчины вновь возникают вопросы. Кто «он»? И зачем идти быстрее. Ах. Ужасно.       — Да, конечно, — и парни уходят. Куда? Чёрт его знает.

       ***

      Норман достаточно быстро приходит в себя. Всё осматривая этот то ли заброшенный, то ли просто неухоженный дом, мужчина стал понимать, что воспоминания становились чётче, всё не настолько сильно в тумане, а голоса становились более разборчивыми и не приглушёнными. По щеке мужчины вдруг покатилась одинокая слеза, оставляя мокрый след на коже. Но Норман, не обращая внимания на слезу, снова зашагал в сторону своего дома. — Причем этот предательский писк в ушах всё так же оставался, хотя стал уже не таким громким...