Света

Диана сидела на раскладушке, безбожно пачкая собой новые белые простыни. По крайней мере, так говорила Света. - Пересаживайся на табуретку, живо! – сдерживая улыбку, кричала она, - в жизни от тебя не отстираешь! Диана читала книгу, сначала не обращая внимания на задиру. Потом надоело, и она, чересчур аккуратно положив книгу на тумбочку, бухнулась и начала кататься колбаской туда-сюда. Раскладушка визжала пружинами, Света орала благим матом. - Да ты что! Куда! Я тебе сейчас вот… Погоди, - хозяйка зарычала, захлебываясь смехом, и, бросив чистое белье, которое она раскладывала по полкам, побежала к кровати. Она повалилась на Диану, начиная щекотать, стараясь одновременно удержать обе руки шустрого дьяволенка. Через секунду получила коленкой под дых, но только упорнее водила пальцами по худым бокам и громче хохотала от восторга, вдыхая сладкий запах мести. Теперь уже Диана орала: - Сука! Отпусти! ААА… - стекла в оконной раме дрогнули. – Сука, я встану, я тебя убью! - Меня не убьешь, - отвечал запыхавшийся голос. Дина тоже задыхалась, но продолжала колотить ногами и брыкаться, как бык во время корриды. Света рисковала получить черепно-мозговую. Ну, или хотя бы в нос. Все равно неприятно. Дикие крики распространялись волнами по всей коммунальной квартире. Кто-то из кухни спокойно, с уверенностью бывалого человека, произнес: «Тихо, черти! Вызову милицию». - Смотри, засудят за тунеядство, алкоголик! - признав пропитый голос светиного соседа Евгенича, орала Диана в ответ. Евгенич мертвенно застыл, не успев налить нового стакана. Видимо, вспоминал, за что еще его могли бы осудить. - Да тише ты, дурочка. Со всеми меня рассоришь, - с пола отозвалась Света. Она наполовину стащила Диану с раскладушки и, полулежа, продолжала тянуть ее за обе ноги. Диана уже покорилась судьбе, лежала смирно, кое-как держась за деревянные бортики. «Врагам не сдается наш гордый Варяг», - думала она. - Пусть знает, с кем играет, - безапелляционно ответила девушка. Евгенич наконец отмер, налил стакан, махнул и процедил: «Бабы». Евгеничем это слово использовалось как наиболее обидное оскорбление. Диана, воспользовавшись тем, что девушка на полу слегка отвлеклась на алкаша, пантерой бросилась вниз: - Вот и пришел великий час расплаты. И не помогут вам сегодня ваши латы! – с чувством продекламировала она. Пол взвыл, когда по нему кубарем начали кататься, изображая какой-то древний ритуальный бой тигра и охотника. Мцыри не могла и сниться подобная свирепость. Лица покраснели, дыхание больше походило на сипение, слышалось: - Я тебе… - Пришел великий час расплаты… - Ну, погоди… - И латы… Блять, не помогут! Веселье прервал громкий кашель у двери. - Света? Света опешила, не сразу поднимаясь с пола. Она застыла, как человек, беспощадно застуканный за чем-то очень постыдным. Диана осталась лежать на полу, с интересом глядя на незнакомца. Взгляд Светы потихоньку вернулся в обыденное печально-сочувственное выражение. - Привет, Сережа... Прости, мы что-то… В общем, не знаю, что на нас нашло. Луна наверное не в той фазе, - она пыталась пошутить. - Выпили пол-литра самогона, - улыбнулась во все зубы Диана. - Дина! – Света замахнулась на девушку, сдерживая смех. - Вот, Сережа, не успела тебя познакомить. Мы сами буквально вчера познакомились. Диана, моя подруга. Она посмотрела на сидящую девушку. Диана, продолжая улыбаться, как будто сидела на приеме в администрации президента, медленно поднялась, потянулась, зевнула и бросила Сергею худую красивую руку. - Диана! – прогремела она. Голубь, притаившийся на карнизе, сорвался в воздух. – Можно просто – Динка. Света стояла за спиной у Дианы, молчаливо наблюдая весь этот театр одного актера. «Смешная… Жаль, Сережа ничего не поймет». Сергей слегка вздрогнул от такого напора, но все же протянул свою темную хваткую руку и твердо выговорил: - Сергей. Жених Светы. Света опустила глаза. Она не хотела, чтобы Сережа нечаянно заметил в них раздражение и горе. Диана слегка удивилась: Света рассказала ей, что, мол, есть один парень, но все сложно, и она думает, как уйти и не обидеть его. И вдруг – жених. «Нормальный заплет». Виду она не подала: - Очень рада, Сергей. Мы подружимся. - Уверен, - неуверенно сказал Сережа, подозрительно глядя на Свету. – Свет, выйди на минуту, на кухне с продуктами помочь. Мы сейчас вернемся, Диана, извините, что прервал ваше...ээ... общение. Диана едва не прыснула со смеху, глядя на его растерянное выражение лица. «Никогда ее такой веселой не видел, наверное», - подумала она. А вслух сказала, играя: - Конечно, Сергей! Может, помочь?! – она грозно двинулась в его сторону. Сергей чуть не отпрянул. - Спасибо, не стоит. Там пять минут. Света, десять минут назад катавшаяся по полу, пошла на кухню как на Голгофу, прекрасно зная, каков будет первый вопрос. «Кто это?» Продуктов никаких он не принес. Алкаш уже ушел буянить к себе, поэтому Сергей прикрыл дверь и на развороте придушенно спросил: - Кто это? Света стояла у плиты, ломая пальцы. «Лучше бы я была немой. Лучше бы меня вообще не было». Она с силой раздавила ногой упавшую у какой-то соседки макаронину. - Света, я ведь с тобой говорю. Что за Диана? – громче, но так, чтобы в комнате не услышали, проговорил Сергей. Света посмотрела на него, силясь вспомнить, за что она всегда жалела этого парня. Она вспомнила – за родителей – и немного смягчилась. - Это подруга, я же говорю. Мы вчера познакомились, а ты вчера был с друзьями, поэтому я вас не успела познакомить. Хорошая девушка, тоже из нашего меда, на гитаре играет, поет, веселая. Она тебе понравится. - Не знал, что люди, знакомые всего сутки, могут кататься по полу и – извини меня – орать как сумасшедшие. Я стоял под дверью минуту, слушая ваши вопли, и не сразу узнал твой голос. Ты всегда такая молчаливая, тихая, скромная. «Не всегда», - подумала Света. И вновь было ощетинилась, но вовремя вспомнила свою клятву – никогда не обижать этого несчастного человека. - Знаю. Диана права: мы выпили сильно. Не самогона, боже упаси, конечно, просто… выпили. А в комнате жарко, конец апреля все-таки, вот на нас и бешенство напало. Ты прости, что так получилось. Но вы подружитесь, вот увидишь! Прости. - Не знал, что ты пьешь. Насчет последнего: не думаю, - на этот раз уверенно заключил хмурый Сережа. Он не поверил, что за день можно так сродниться. А если можно, то напрашивался резонный вопрос: почему тогда они со Светой, встречаясь почти девять месяцев, никогда не валялись на полу в обнимку? Да какой там пол. Он ни разу не слышал, чтобы она так хохотала! А когда последний раз смеялась… Он с ужасом подумал, что не может вспомнить. Диана ему, естественно, не понравилась. Какая-то слишком резкая. Слишком активная. Похожа на оборванца в очках. Он любил таких, как Света: тихих молчаливых и мечтательных. А теперь он вдруг увидел Свету другой. Такой же взбалмошной, как эта пацанка. Короче, он был в шоке. Света была в растерянности. Диана была в наилучшем настроении. Все находились в одной коммуналке, но были – кто где. Выдержав небольшую паузу, Сергей сказал: - Ладно. Как познакомились? Света задумалась. «Что сказать? Правду нельзя, да и долго. Что бы такое сказать…» Накануне она читала «Мастера и Маргариту» и сейчас вспомнила понравившуюся ей сцену «встречи». - Все очень банально. Я шла из института, а навстречу – девушка, ну то есть Диана. В руках у нее был букет цветов. Желтый, огромный. Так мне понравился этот букет, что не сдержалась, остановила ее и сказала: «Какой у вас классный букет! Где такие цветы продают, если не секрет?» Она рассмеялась. Ну, мы разговорились о цветах, потом о комплиментах, потом о книгах, о музыке. Вот так и познакомились. Она не поверила даже сама себе. «Чепуха какая». А потом подумала: «Все-таки Булгаков – мастер, черт возьми!» Сережа странно смотрел на Свету, слушая этот откровенный бред. «Не верю», - подумал он. «Не верит», - убедилась она. Сергей решил пока не допытываться. - Понятно. Вот так встречи у тебя, конечно. Цветов что ли не видела никогда? Смешная ты моя… - он подошел, чтобы обнять ее. Света покорно расставила руки. В эту секунду на кухню залетела шаровая молния: - Ну чего вы тут, голуби? Хорош обниматься, при мне-то! Фу, гадость какая. Ха-ха-ха! Серега, пошли дерябнем? Она уже хватала их за плечи, утаскивая обратно в комнату. Света благодарно смотрела на девушку, которая словно чувствовала ее стремление уйти с этой кухни. - Но... – только и успел вставить Сережа. Он уже сидел на стуле в комнате, в руке магическим образом оказался налитый до краев стакан. - Я вообще-то не очень люблю... - Надо, Федя, надо, – отрезала Дина. – За хозяйку дома. - Я хозяйка максимум этой раскладушки, - смешливо ответила Света. - Тем более! Они чокнулись. Света с Диной блаженно зажмурились. Сергей пил так, будто его приговорили к смерти через стакан с ядом. «Комедия», - подумала Диана. - Ну, рассказывай, Серега, как жизнь? Чем занимаешься? О чем мечтаешь? – начала донимать она. Сережа опешил, забывая, чем он занимается, а тем более о чем мечтает. Мечтал он, впрочем, о свадьбе со Светой. Правда, не стал этого озвучивать. - Да ладно, Дин, чего ты прицепилась! Как на допросе: ФИО, место рождения и так далее. - Да ладно, я же просто ради интереса спросила. Как хотите… Ну, помолчим? За кого? А, Свет? - За все корабли, ушедшие в море… - За всех, забывших радость свою… Девушки переглянулись и засмеялись. Сережа ничего не понял. Он впервые в жизни почувствовал себя в компании, страшно сказать, лишним. Надо было выходить победителем. А победители – спасаются бегством. - Весело с вами, девушки, да я вспомнил, что мне отцу надо дома помочь. Я ж только на минуту зашел, продукты занести. Пойду я. Света постаралась изобразить печаль. Диана и правда расстроилась, что объект для веселья желает уйти. Они в один голос стали уговаривать Сережу остаться: - Сережа, чего ты сразу уходишь? Мы только сели. - Реально, Серега, оставайся! Успеешь еще уйти. Надо допить, по-человечески! Сергей, загнанный в угол, стал лишь сильнее сопротивляться. - Нет, правда, очень надо. Я бы рад, но у меня отец строгий. Извините, – он уже стоял в дверях, надевая кроссовки. - Пока, Света. До свидания, Диана. Увидимся. - Увидимся, Сережа, - смиренно сказала Света. - Конечно, и не раз! – улыбнулась Дина. Дверь закрылась. В парадной застучали поспешные шаги. - Что за Мариинский ты тут устроила? Он теперь вообще к тебе не подойдет. - Не любитель театра? - засмеялась Дина, наливая в оба стакана. - Я тоже не любитель настолько любительского театра, – съязвила Света. - Да конечно, рассказывай. Я же видела, как ты щеки кусала, чтобы не засмеяться. Наглый враль! Она легко боднула Свету головой в плечо. Света позволила себе рассмеяться. - Неправда! - Правда. Они выпили, разговор плавно перетек к следующим выходным. - Свободна? - В целом – да. - А в частности? – не унималась Диана. - В частности иду в субботу в кино с Сережей. - Какое несчастье! Ну, найдешь время, чтобы поиграть со мной? Надо почаще собираться, ты ведь неплохо играешь. - Непло-охо, - протянула Света . – Лучше, чем некоторые театралы. - Ага, сейчас, – засомневались в ответ. - В сто раз! - Ну, в воскресенье и посмотрим. Диана вдруг вспомнила про Сережу. - Чего он хотел на кухне? - Продукты разбирали, он же сказал. - Да, конечно. Ему так заливай, он поверит. Спрашивал обо мне? - Ага. Спрашивал, как познакомились. - А ты че? - Помнишь сцену знакомства Мастера и Маргариты? - Ха-ха! Гонишь! - Если бы… - Ха-ха-ха! - Диана согнулась, лбом втыкаясь в стол. – Ну ты даешь, мать! И я еще актриса. Ты ж пьесу из театра абсурда на кухне разыграла. - Да ну тебя. Все, что в голову пришло. Не правду же мне говорить, ей-богу! Вот и ляпнула… Диана все еще посмеивалась, вилкой ловя маринованный грибок. - А что такого в правде? Света посмотрела на нее, как на безнадежного больного. - Окей, представляю. «Послушай, Серега, я уже полгода играю песни под гитару в каморке за актовым залом каким-то случайным студентам. Да, тебе я ничего не сказала. И вот уже как три месяца после моих «концертов» мы гуляем с девчонкой, которая тоже поет там свои наивные песенки». - Че наивные-то? - Ну ладно, не наивные. А очень наивные, - прыснула Света, прижимая голову Дианы к своей. Диана пихнула смеющуюся Свету, в шутку надувая губы. - Так вот. А как мы познакомились? Я пела такие строчки: «Мальчик, вернись поскорее туда, Где каждому страннику светит…», - и вместо закономерного «звезда» из зала я услышала матерное слово. Смотрю – какая-то мелочь в очках. - Ниче не мелочь, забодаю – узнаешь, - недовольно гудела голова. - Ну и встретила я ее после концерта, прижала немного, то да се, извиниться бы неплохо. А она говорит: извиниться – не богу молиться. Лоб не расшибу, а тебя – могу! - и как давай меня щекотать. С тех пор мы дружим. Вот так, Сережа… - Представляешь ты это? – на ухо сказала Света замечтавшейся девушке, которая невольно тоже окунулась в воспоминания. Дина очнулась. - Ну а что такого? Играть пока закон не запрещает. Свободная каморка в свободной стране. Ну, приврала немного, это с девушками бывает. - Немного приврала – это когда соль купить забыла, а говоришь, что посолила, чтобы он не расстраивался. А это называется неуважение к… -К символам государственной власти? – засмеялись в ответ. - Да закроешься ты или нет, дурочка. И Света опять набросилась на Диану, свалив ее на пол. Стаканы зазвенели в такт их голосам. Как же это называется – Света так и не додумала. Неумолимо бежало время. Подходило лето. Света ходила с Сережей в кино по субботам, в остальное время она была с Диной: играла, пела, смеялась и шутила. Она не заметила, как стала воплощением того, от чего так старательно оберегала Сергея – воплощением его родителей. Когда Сережа узнал про Диану, отпала необходимость врать, ухватывать минуты, чтобы провести их вместе. Она жила на стороне полной жизнью, а Сереже оставалась только сухая копия – бесцветная и тихая, всегда согласная и бесконечно страдающая. Сережа снова вернулся в свои пять лет. Света вернулась к нормальной жизни. Она перестала плакать по ночам. Она больше не молила о смерти. Она хотела жить, жить, петь и танцевать – она хотела вечно смотреть в одни глаза, слушать одну орущую глотку, держаться за руки и пить пиво на скамейках. Однако, жизнь и смерть не забывают о наших желаниях, как часто думаем мы сами. Внемля раз скорбящему сердцу, судьба непременно стремится исполнить просьбу, утолить жажду человеческую. Не сразу, но большинство из желаний грозят нам их исполнением. Об этом всегда стоит помнить – Света об этом забыла. Счастье закружило ее. А горе, что просила она для себя, рыдающая в подушку по ночам, давно ушло из ее сознания. Судьба же, тем временем, вспомнила о Свете. Как-то вечером, счастливая после очередного рейда по рекам и каналам с Диной Света сидела на кухне, помогая маме с ужином. Тут внезапно пришел Сережа, какой-то особенно серьезный. Мама обрадовалась будущему зятю, пригласила к столу, стала допрашивать о делах. Сергей молчал, как партизан, в упор глядя на Свету. Света посмотрела на Сережу и тут в нос ей ударил чудовищный запах. Гниль и вонь остановились в ее легких, разом вышибая оттуда весь чистый воздух. Света закашлялась от смрада. «Вот еще одно их отличие: от Дианы никогда не пахло бедой», - успела подумать она. Девушка отложила нож, которым резала курицу, и попыталась закрыть нос и рот ладонями. «Какую-то страшную весть принес», - измученно подумала она. Если бы Света только знала, что именно собирался объявить Сергей, она бы не упустила случая зарезаться этим ножом. Сережа наконец отбился от настойчивой мамы и сказал: - Спасибо за предложение, но я ненадолго. В общем, был в ювелирном. Руки его тряслись. Внутри Светы оборвалась жизнь. «Нет». - Ну и, Сереженька? - промолвила ничего не понявшая еще мама. Сергей опустился на колено, доставая кольцо. - Света! Выходи за меня замуж, в общем, – его речь то и дело сбивалась на слова-паразиты. – Я окончательно, в целом, убедил родителей, с боем они сдались. Они согласны на наш брак. Мама, – стоя на колене нелепо обратился он к стоящей в шоке женщине, – вы позволите жениться на вашей прекрасной дочери? Пожалуйста. Мама было запричитала, но понимая значение момента, умолкла, вытирая слезы. - Конечно, Сереженька. Ты такой хороший парень. Света, чего ты молчишь? Сергей посмотрел внимательно в ее глаза. Отчаяние снова лилось из них. Сергей надеялся, что она тронута его поступком. - Света, для меня все решено уже давно. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Я терпел, сколько мог. И больше не хочу ждать: «Да» или «Нет». Я умоляю тебя! Света испугалась, что потеряет сознание от накатывающей тошноты и запаха, который слезил глаза. Ей нечем было дышать в этой дымящейся комнатушке. - Мамочка! Света бросилась на улицу, стремглав пролетая все пять этажей. «Господи, помоги мне! Господи!» Она решила бежать к Дине, но, остановившись у светофора, внезапно спокойно, даже медлительно пошла к мосту на Мойке. «Куда я бегу? Что я буду делать? Господи, помилуй нас немощных! Что я скажу им? Сережа, милый, что же ты придумал? Как я буду жить с твоей болью? Мама. Как я объясню тебе, почему все так закончилось. Как я скажу, что единственная моя страсть и радость бегает где-то по крышам, останавливаясь на покурить? Что вы скажете мне, если узнаете, что я держала ее за обе руки и целовала в нашем дворе? В нашей квартире? На нашей кухне? Зачем же жить дальше-то, милые родные люди?» Света уже лезла через опору, слезы текли по шее, забираясь в самое нутро. Грудь сожгла боль. Шаг – и никто больше не пострадает от меня, никогда больше не будет этого смрада и этого горя. «Динка, дикая собака Динго, – Света улыбнулась в душе этой рифме, – ты, извини». Она вдохнула в предсмертный раз, почувствовала… Почувствовала яркий счастливый аромат, сносящий голову с петель. Тот запах, который навсегда отпечатался на кончиках ее пальцев. Запах стремительно приближался к ней, откуда-то сзади. Света почувствовала: к нему мешается страх. Она оглянулась. - Света, убью!!! Сука! «Точно, мы ж у меня договорились в пять. А уже…, - она глянула на часы, - Пять. Как всегда опаздываешь». - Светлана! Я тебя достану и утоплю заново собственноручно! «Это судьба, Динка», - говорю. И делаю шаг.