Осколки прошлой любви

2017 год

      Розмари возвращалась в особняк Майклсонов с кладбища Лафайет. Девушка сама до конца не понимала, на кой черт связалась с треклятыми ведьмами, но она хотела всеми правдами и неправдами узнать, кто сделал с ней это. Но никаких результатов не было, ведьмы просто разводили руками и говорили, что ничем больше не могут помочь. Девушка не собиралась останавливаться на этом. В городе было достаточно тех, кто мог бы дать ей хоть какую-то информацию о ее создателе.       Конечно, взамен на помощь ведьмы тоже кое-что потребовали. И это кое-что так кстати хранилось у Майклсонов. Чертов гримуар их сумасшедшей матушки. Картер не знала, зачем он им нужен, да и не хотела. Раз заключила сделку — надо выполнять. Так говорил Элайджа. Но он даже не имел представления о том, во что она влезла.       Вернувшись в особняк, она внимательно прислушалась к происходящему. Дома никого не было, а значит, путь был свободен. Вот только бы знать, где они его хранят. Начать она решила с библиотеки. Вполне себе логично, разве нет? Обыскав все полки, Рози не нашла ничего похожего на старинный гримуар первородной ведьмы. Поиски однозначно обещали быть увлекательными.       Выйдя из библиотеки, Рози направилась в гостиную. Она сразу проверила тайник в камине, который, к ее удивлению, был пуст. Значит, Клаус перепрятал свое секретное оружие. Девушка усмехнулась, закрыв его. Она вспомнила о том, что за картиной, висящей у входа, есть сейф. Розмари сразу же оказалась возле него. Комбинацию она запомнила в тот же день, когда Клаус впервые открыл его перед ней. Девушка быстро ввела нужные цифры и открыла металлическую дверцу, и — бинго, — она нашла эту злосчастную книгу.       Розмари неуверенно взяла ее в руки и посмотрела на обложку. Что подумает о ней Элайджа? Он точно не одобрит этот поступок, но либо эта книга, либо ее собственная жизнь. А умирать Картер пока не собиралась. Сочтет ли Элайджа этот поступок предательством? Розмари начала кусать губы. А если он больше не захочет ее видеть и выставит за порог? Куда она пойдет? Что будет делать без него?       Она очень не хотела, чтобы Элайджа счел ее предательницей, но и не выполнить свою часть сделки тоже не могла, потому что дала клятву на крови. В конце концов, что такого страшного произойдет, если гримуар Эстер попадет в руки ведьмам? Ну, не апокалипсис же они устроят, верно? Хотя, в магии девушка ничего не понимала от слова совсем, но вряд ли они захотят сделать что-то столь ужасное, как конец света.       За своими метаниями из крайности в крайность Розмари не услышала, как кто-то вернулся домой. Она вернулась в реальность, когда услышала приближающиеся к гостиной шаги. Девушка быстро закрыла сейф и ретировалась на вампирской скорости из комнаты через другую дверь, забрав с собой гримуар. Пути назад уже не было.       Добравшись до своей комнаты, она спрятала гримуар, все еще терзая себя разными мыслями. Розмари села на кровать, подтянув колени к груди. Элайджа ей нравился, и она не хотела предавать его. Рози была готова предать Клауса, Ребекку, Фрею, но только не Элайджу. Он сделал для нее слишком многое, и она безусловно дорожила этим, в том числе и самим первородным. Возможно, она даже любила его, но боялась себе в этом признаться.       На слуху была не одна история о том, что все, кто любил кого-либо из первородной семейки рано или поздно погибали. Словно это какое-то проклятие. Может, это и останавливало ее признаться самой себе и ему в том, что он ей небезразличен.       Более правильным было бы рассказать ему о сделке, но она не могла из-за этой дурацкой клятвы, которая обязывала ее держать язык за зубами. Розмари прикусила губу до крови. Ситуация была абсолютно точно безвыходная.       Раздался стук в дверь. Девушка встрепенулась и тут же взяла себя в руки, разрешив гостю войти в комнату. Элайджа остановился в проходе, оглядывая Розмари. Она была напряжена, хоть и старалась всем своим видом показать, что это не так.       — Все в порядке? — поинтересовался первородный.       — Да, — Розмари улыбнулась. — Где ты был? Что-то случилось?       — Семейные дела, — Элайджа пожал плечами. — Готова к тренировке?       — Всегда готова, — девушка поднялась на ноги.

***

      — Точно все в порядке? — решил уточнить Элайджа, уворачиваясь от удара. Розмари сегодня на удивление была более агрессивная, чем обычно.       — Будет не в порядке, если ты продолжишь спрашивать, — девушка ударила влево, но Элайджа перехватил ее руку и заломил, прижав девушку спиной к себе. Тело Рози моментально покрылось мурашками от этого действия.       — Что случилось? — спросил Элайджа, обжигая ее нежную шею своим дыханием.       Розмари быстро взяла себя в руки, не позволяя себе забыться. Она пнула Элайджу по ноге, отчего тот ослабил свою хватку и освободила руку, резко развернувшись к нему лицом. Элайджа одобрительно улыбнулся, глянув на нее.       — Ты в данный момент мне тренер или психолог? — Рози скрестила руки на груди. Элайджа поднял руки, поняв, что ничего этим не добьется, и они вернулись к тренировке.       — С каждым днем все лучше и лучше, — улыбнулся Элайджа, когда они закончили.       — Элайджа, — Розмари немного замялась, потупив взгляд. Она потерла рукой лоб, который покрылся испариной от активности, и вздохнула, застыв в нерешительности.       — Да? — Элайджа чуть прищурился, посмотрев на нее. Рози наконец подняла свой взгляд на него, и их глаза встретились.       — Можно тебя спросить? — он кивнул. — Почему ты делаешь это? Ну, в смысле, возишься со мной, тренируешь… Для чего это все?       — Я дал слово помочь тебе, — просто ответил первородный, давая понять, что в подробности углубляться не будет.       — И ты никогда-никогда не нарушишь его, что бы ни произошло? — на одном дыхании выпалила девушка. От этого вопроса Элайджа едва заметно напрягся, но виду не подал.       — Никогда.

***

      Розмари проснулась раньше всех. Она взяла свой рюкзак и положила в него гримуар. Как бы ей хотелось что-нибудь соврать о том, что она не нашла его или что-то в этом духе, но не могла. И даже сама не понимала, почему.       Девушка бесшумно покинула особняк, мысленно попросив прощения у Элайджи, и направилась на кладбище. Она уже просто хотела поскорее избавиться от этого гримуара и забыть об этой истории, как о страшном сне. Правда, вряд ли кто-то из Майклсонов позволит ей забыть, когда они узнают об этой истории.       Чем ближе она была к месту назначения, тем сильнее нервничала, проклиная себя за то, что вообще решила узнать какую-то информацию у ведьм. Элайджа говорил, что лучше с ними не связываться, потому что если у тебя нет козыря в рукаве, то играть будешь по их правилам. Так оно и произошло. Да и, пожалуй, единственным противовесом гримуару был кол из белого дуба, но украсть его у Клауса все равно, что умереть. Так что лучше уж так.       Придя на кладбище, Розмари не удивилась, когда услышала голоса. Создавалось такое впечатление, что ведьмы не спят вообще. Девушка пошла на звуки голосов и вскоре увидела двух женщин, которые явно проводили какой-то магический ритуал или что-то в этом роде. Девушка не решилась прерывать их шабаш, поэтому просто молча ждала, пока они закончат.       — О, ты пришла, — улыбнулась одна из них, повернув голову в сторону Рози. Кажется, ее звали Кассандра. Розмари не особо запоминала имена.       — Будто у меня был выбор, — девушка закатила глаза, сняв с плеч рюкзак.       — Ну, не стоит так печалиться, милая, — Кассандра подошла к Рози. — Всему есть своя цена, вот и все.       — А цена этому, — Розмари достала из рюкзака гримуар, — моя жизнь.       — Ты знала, на что шла, — ведьма погладила девушку по щеке, взяв из ее рук книгу. — С тобой приятно иметь дело. Обращайся, если что-то понадобится.       — Только когда замерзнет ад, — пробормотала Картер себе под нос, застегивая рюкзак. Она быстро покинула кладбище и направилась в особняк, надеясь, что пропажу не обнаружили, но тревожный звоночек в голове подсказывал, что все ее надежды канут в лету.       Так оно и произошло.       Клаусу зачем-то понадобился этот гримуар, и он перевернул вверх дном каждый уголок в особняке, но так и не нашел то, что искал. Гибрид точно помнил, что спрятал книгу в сейф, но каково было его удивление, когда он ничего там не нашел. В голову почему-то сразу пришло, что это был Элайджа. Снова раздавал маменькины заклинания каким-нибудь неопытным ведьмам? Или чего хуже — готовил заговор против младшего брата у него за спиной?       Быстро отыскав в тайнике своей комнаты серебряный клинок и окунув его в пепел белого дуба, Клаус пошел к Элайдже. Он не хотел ничего выяснять. Сейчас им движила его паранойя и гнев.       — Элайджа!       Элайджа, до этого сидевший в гостиной, вышел в коридор. Он наткнулся на разъяренного брата, который держал в руке клинок. Майклсон напрягся. Очень давно не видел он это орудие пыток и раз уж сейчас оно в руках у Клауса, что-то произошло.       — Что-то случилось, Никлаус? — спросил Элайджа, смотря на брата.       — Гримуар нашей дорогой матушки пропал, — Клаус улыбнулся. — И, опираясь на прошлую историю с Давиной, когда ты любезно делился с ней заклинаниями, что-то мне подсказывает, что его взял именно ты, брат, — он направил острие клинка на Элайджу.       — У меня его нет.       — Тогда, где он?! Где чертов гримуар, Элайджа?!       Розмари вернулась в особняк в тот момент, когда Клаус сказал эти слова. Внутри девушки все перевернулось. Если она сейчас же не вмешается — быть большой беде. Оступилась она, а отдувается Элайджа? Несправедливо. Если уж Клаус хочет кого-то наказать за оплошность, то пусть лучше это будет она.       Девушка быстро оказалась на втором этаже. Клаус уже собирался заколоть брата, но она вклинилась между ними, бесстрашно смотря в глаза гибрида, которые пылали злостью.       — Отойди от него, — процедил Клаус сквозь зубы, сверкнув золотистыми глазами. Он продолжал держать клинок на уровне сердца, только теперь уже ее. И если надо будет, он отправит в гроб и эту девицу.       — Нет, — твердо сказала Розмари.       — Если ты еще не поняла, мы здесь решаем очень важный семейный вопрос, — Клаус приставил клинок к горлу Розмари, но она не сдвинулась с места, продолжая заслонять Элайджу собой. Она была уверена, что со стороны это выглядит нелепо, если учитывать, что Майклсон выше ее на две головы. — А ты семьей не являешься, так что уйди по-хорошему.       — Это я взяла гримуар, — проговорила она, продолжая смотреть Клаусу в глаза. На его лице на секунду проскользнуло удивление, но оно быстро сменилось небывалым гневом. — Меня наказывай. Его не трогай.       Клаус моргнул несколько раз. И когда это они настолько сблизились, что она защищает Элайджу? Откуда в ней столько смелости, чтобы выступать против него? Он переводил непонимающий взгляд с брата на девчонку. Покрывает его или говорит правду? Хотя, ему до этого дела нет. Пусть Элайджа разбирается с ней сам. В конце концов, девушки в их жизни приходят и уходят, а они друг у друга навсегда и столетние обиды ему точно не нужны.       — Разбирайтесь сами, — Клаус поднял руки и вскоре от него не осталось ни следа.       Розмари выдохнула, прикрыв глаза. Обошлось без кровопролитий. Она медленно повернулась к Элайдже и посмотрела ему в глаза. В них читалось недопонимание и, возможно, удивление. Рози не совсем понимала его чувства в данный момент.       — Я все объясню, — еле слышно проговорила она, сглотнув.       — Уж постарайся, — Элайджа сощурил глаза, прожигая девушку ледяным взглядом.       И она объяснила. Рассказала все, как есть, не упуская ни единой детали. Элайджа внимал каждому ее слову. Он понимал, что врать в данной ситуации ей не за чем, но повела она себя все же глупо.       — Ты поэтому вчера задала тот вопрос? — спросил Элайджа, когда Рози закончила свой рассказ. Она лишь кивнула. Он вздохнул, покачав головой. — Почему не попросила помощи у меня? Я бы предоставил тебе информацию посущественнее и бесплатно.       — Прости, — Розмари опустила голову. — Я как-то не подумала…       — Что сделано, то сделано, — отмахнулся Элайджа. — Ты хотела действовать самостоятельно, я понимаю. Все совершают ошибки, но впредь больше так не делай. И спасибо, что вступилась за меня. Это было смело с твоей стороны, — Розмари подняла голову и улыбнулась. — И безрассудно, — добавил Элайджа, на что она закатила глаза.       — Спасибо за понимание.       Розмари обняла его за шею, встав на носочки. Как же она давно хотела это сделать, но не было подходящего момента. А теперь она могла чувствовать его тепло и аромат парфюма, который кружил ей голову. Элайджа опешил от ее действия, но стиснул девушку в ответных объятиях, вдохнув едва уловимый запах ванили, которого отчего-то ему всегда не хватало, когда он находился не рядом с ней. А теперь он понимал, что ему придется расстаться с ней навсегда, потому что Клаус не спустит ей с рук то, что она сделала. И так будет безопаснее для нее.