Иное сердце

ㅤСмерть. Сокровище, которое поджидает каждого из нас на конце моста Жизни. Она бывает разной. Кто-то умирает от старости. Кого-то губит рак. А кто-то подыхает от удара ножом в печень, истекая кровью. И ни что не случайно. Конечно, кого-то жалко. Но люди…они этого заслуживают. Гадкие создания. Большинство из них. Они отказались от силы. Из-за них мир погряз в ненависти. Из-за них он столь примитивен и нуждается в очищении. Я бы с радостью этим занялся. ㅤНе спал всю ночь…всё думал о том, почему Дивный народ сам недолюбливает смертных. И понял. Раньше я был более-менее снисходителен к потомкам Адама и Евы. Несмотря на всё то, что они мне причинили…несмотря на неприязнь и унижения. Я всё помню. Никому не ведать пощады. ㅤЛеса видят, реки слышат. ㅤПроизойдёт выбор. Всех прихлопнет, как мух. Хе-хе… — Готовишься? — доносится знакомый низкий голос. ㅤЯ приостанавливаю видео, воспроизводимое на ноутбуке, после чего поворачиваю голову в сторону постороннего источника звука. Кудрявый парень расположился прямиком на моём подоконнике. Такой незаметный. — Да. Через несколько дней мой первый экзамен, — спокойно отвечаю. — Решил видео посмотреть. — Я не мешаю? — чуть улыбнувшись от лёгкого смущения, вопрошает Марк. — Просто…соскучился. ㅤЯ, ничего не произнося, встаю и быстро подхожу к зеленоволосому. Хватаю его за подбородок. Перевожу взгляд с глаз на губы. — Ничуть. Ты мне ничуть не мешаешь, — говорю в страстном тоне и целую парня. ㅤТону в его нежности. Задыхаюсь. Член становится твёрже, яйца ноют. Хочу. Хочу трахнуть его…быть сверху. ㅤЯ беру Марка на руки и осторожно кладу его на кровать. Тем не менее, она поскрипывает. Но мне всё равно. — Я весь твой, — протягивает он ласково, что лишь усиливает тесноту в моих штанах. ㅤЯ снимаю с Марка футболку. Глажу его горячий торс. Непроизвольно издаю полные похоти вздохи, а между тем и стоны, принявшись ласкать тело фея. Раздеваюсь. ㅤДверь открывается. — Что здесь происходит?! — влетает отец, заставив меня в ужасе вскочить с кровати. — С кем ты разговариваешь?! Почему ты в одних трусах? И ещё так громко, обнаглевший! — Я… — в панике начинаю, не зная, что подобрать, — мне жарко. — Жара, видимо, и мозги пропекла. Говоришь с пустотой! — А ты стоял и слушал? Про личное пространство не слыхал? ㅤВ комнату проникает мать. — Господи, да что вы опять не поделили! — возмущённо кричит она. — Витя, ты чего взъелся? — Твой сын не пойми с кем разговаривает! Думаешь, это нормально? Ему не пять, не шесть, не семь лет! ㅤЯ не выдерживаю. — Заткнись! Это ты не пойми кто! — На лещей нарываешься?! — подходит ко мне покрасневший от гнева батя. Он лишь на немного выше меня, но, тем не менее, это очень неприятно. ㅤМать бросается нас разнимать. Кое-как ей удаётся вывести отца из моей комнаты. Тот, в свою очередь, успевает выплюнуть не одну дюжину оскорблений в мой адрес. ㅤЧтоб он сдох. — Действительно, — говорит шокированный произошедшим Марк, — красный цвет, а не Виктор. На лице написано. — Он Виталий, — даю односложный ответ в несколько разгневанном тоне. — Мама называет Витей. — Давай выйдем отсюда, Рома. Мне не нравятся эти люди. — Пойдём. Как раз есть одно местечко.

***

ㅤВечер сегодня ветренный, оттого веет свободой воздушной стихии. Гнев спал. Мы продвигаемся в сторону набережной. Проходя по длинному железному мосту, останавливаемся, чтобы посмотреть на стремительно текущую Рядь. Здесь она воистину бурная, а на глубоком дне живут сильнейшие из ундин, охраняя свои хрустальные чертоги. Казалось бы: речушка с неприметным названием, которую не на каждой карте разглядишь. — Рома, — обращается парень. — Что, милый? — бросаю взгляд на его очаровательное личико. — А он всегда был таким? — спрашивает, глядя на меня в ответ, а затем отворачивается. — Ну, твой отец. — Сколько я себя помню. Он всегда был шибанутым. Да у него вроде и мама такая же, — бросаюсь задумчиво чесать макушку. — Была. — Видимо, мои родители тоже немного…шибанутые. — Ты, кстати, о них почти не рассказывал. Они тебя выгнали, да? ㅤМарк опаливает меня пристальным взором, в котором сложно разглядеть какую-либо эмоцию. — Да, — утвердительно отвечает он. — Выгнали. — Так что же произошло, Марк? — Я хочу быть таким же, как ты. ㅤО чём он говорит? Что значит «как я»? — Но мы ведь и так одно целое, — беру его за руку. — Человеком. Я хочу быть человеком. ㅤЧто?! ㅤКак можно хотеть столь слабое тело… — Но зачем? — вопрошаю с удивлением. — Оно того не стоит, милый. Совсем. ㅤЯ наклоняюсь и целую кисти парня. — Мне и так не суждено. Но вы такие живые. — Люди полны плохих качеств. — Да. Но представь, что ты потерял способность плакать. Даже в те моменты, когда нужно реветь, — делает он паузу, задумчиво смотря вдаль, на тёмное небо, — ты такой же, как лёд. Так мы, Дивные, и живём. Нам присущи лишь веселье, гнев и сладострастие. — Зато вы такие сильные, — не теряю надежды вселить в Марка дух уверенности. — Мне не нужна сила. Я даже в магии плох. Падуба тебе намекала об этом. — Т-ты вовсе не плох…- запинаюсь, — ты бы уничтожил того паука, если бы он не был защищён. — Мои родственники способны на гораздо большее. А я знаю лишь некоторые заклинания, и те связаны с земной стихией, да и только. — Вот почему ты не в ладах с тётушкой…потому что забил на водную стихию, — вникаю в суть услышанных слов. — В любом случае, Марк…я люблю тебя. И всегда буду, солнце. Обещаю. — Как и я тебя. Всегда буду с тобой. Любимый. ㅤОн обнимает меня. Столь тепло и душевно. Трусь лицом о его кудри. Пленящий аромат мёда и белой сирени — лекарство от всякого зла. ㅤНет большей силы, чем любовь.