Иное сердце

ㅤЯ упал. Мы всего-то коротали время у озерца, но какая-то громадная паукообразная тварь выбралась из воды и набросилась на нас. Марк в беде. Нужно вставать. ㅤЗелёная вспышка заставляет чудовище прошипеть от неприятного и замереть на некоторое время. Фею удалось увернуться от удара и отрастить крылья. Он летает над головой этого подводного зверя. ㅤНо что делать мне? Учила ли меня Падуба чему-то…несомненно, учила. Хотя в оборонительной магии я очень плох, ибо не приходилось к ней прибегать. ㅤНо… ㅤЯ помню заклинание, которое было записано в одной книжонке о стихийной магии. Вот только очень приблизительно. ㅤМарк связывает все шесть конечностей монстра цепкими лозами, что окончательно сковывают передвижение членистоногому. Парень взмывает ещё выше, устремив руки вверх, будто бы являясь стрелой, пронзающей воздух. Со временем его окружает лаймовая дымка. Он собирает силу? ㅤДа. ㅤОгромный, величиной с кресло Падубы энергетический снаряд сносит паука с лап, в результате чего зверь врезается в толстый ствол ближайшего дерева. Ему хорошо досталось… ㅤМарк! Парень упал без сил. Его свечение погасло. ㅤПодбегаю к нему. Он очень слаб. ㅤЧто-то мне подсказывает, что та тварь ещё жива. Так всегда бывает. Нельзя отвлекаться. Вот-вот нападёт. ㅤЯ приближаюсь. ㅤДействительно. Этот паук, видимо, бессмертен. Встал, как ни в чём не бывало. Шипит. Приближается. Быстро. Чёрт. ㅤЧёрт, чёрт, чёрт! ㅤОн замирает. На расстоянии рывка. — Р-рома, — доносится позади истощённый голос Марка. Но если повернусь, я…я погибну. А затем и Марк. — Quermos, floar lí wos doug, enteverant lí quoir matrina spheraea, dey wos tilelvichcus sí mago vena, quoir fair aelvig! ㅤЯ не знаю, каким образом оно пришло в мою голову. Быть может, дело в эмоциях. Тем не менее, я вспомнил. ㅤКак только эти слова вырываются из моих уст, я замечаю синее облачко вокруг себя — подобное тому, что ранее окутало Марка. Только цвет другой. ㅤПаук меня не трогает. Он быстрыми, как ни странно тихими шажочками отправляется обратно в воду, из которой и явился. ㅤБросаюсь к Марку, не успевает зверь и полностью погрузиться в озеро. — Ну как ты, милый?! — тревожно спрашиваю, положив ладонь ему на щёку. — Уже лучше. Благодарю тебя. ㅤМарк наклоняет меня к себе и одаривает нежным поцелуем, что, несомненно, оказывает успокаивающее воздействие. А вместе с тем — очень приятное, ведь моя энергетика сливается с той, что присуща Благому двору. Внезапно, мы слышим насмешливый, величественный женский голос: — Не хочу вас прерывать, но что происходит у моего озера? — вопрошает бледнолицая дама, одетая в пышное синее платье с чёрным корсетом. Густые светлые волосы свисают чуть ли не до самой земли, а сама её голова украшена венком из голубых цветов. ㅤМарк тут же поднимается. Молча посмотрев на женщину с неким пренебрежением, он решается дать ответ: — Нас чуть в клочья не разорвал твой тарантул. ㅤБлондинка тихо смеётся. — Небось сами решили камней в воду побросать? — Нет. Собаку, видимо, долго не кормили, — отрывисто проговоривает Марк. — Ну, или наоборот: покормили, да ещё и выдрессировали как следует, чтобы на прохожих цеплялась. Цирк. ㅤЭта озёрная фея явно не по душе кудрявому. На его выражение она отреагировала лишь жалким «ты у меня ещё попляшешь» и ушла восвояси. — Ну да. Скорей за своим же пауком и последует, — говорю с усмешкой. — Кстати, а кто это? — Тётя моя. Но это не так важно. Мы здесь уже долго: пора уходить. Зайдём к Падубе. ㅤОх, чем же он таким насолил тётушке, раз уж она чудищ подговаривает? Не верю, что мой Морковочка мог кому-то преднамеренно навредить. Невозможно.

***

— Так значит, вы провели в медитативном состоянии свыше часа, да ещё решили бросить вызов водной сущности? — говорит старушка, столкнувшаяся с потоком новой информации, явно не пришедшейся ей по нраву. — Ёксель-моксель! Марк, на что ты рассчитывал, когда атаковал этого, из позволения сказать, паука? Он связан со своим водоёмом, уничтожить его можно лишь осушив озеро…я удивлена, что ты вообще смог ранить этого зверя. — Но мы ведь его прогнали, — вступаюсь за Марка. Бедняга. Даже глазки тупит. — Ты прогнал, Рома. Ты. Не Марк, — более спокойно отвечает Падуба. — Он даже о таком заклинании-то не слыхал. У него с этим проблемы. ㅤКудрявый заметно хмурится, но ничего не говорит. — Мы видели тётушку Марка, — вспоминаю деталь путешествия, столкнувшись с ещё более недовольной гримасой Падубы. — Она могла подговорить ту сущность. Это озеро принадлежит ей. — Вы видели Каину? — строгим тоном вопрошает фея, смотря на Марка. ㅤОтветом становится кивок. Падуба замолкает. Она подходит к столу, хватает купленный мною пончик и с задумчивым видом принимается потреблять его. — Дело плохо, — говорит, набив рот, — лучше не попадайтесь больше ей на глаза. Кто знает, что взбредёт в голову этой мегере. — Постараемся, — начинает свою речь Марк. — Давайте пить чай.

***

ㅤЯ возвращаюсь домой глубокой теменью; впрочем, как и обычно. Мы с Марком продвигаемся по безлюдным ночным улицам, освещённым фонарями. Яркие лучи даруют им особый вид, но лучше, пожалуй, без него. ㅤСладко простившись со своим парнем, замечаю, что калитка открыта, хотя я точно помню, что закрывал её на замок. Прохожу во двор. В окнах дома горит свет. Приехали. Чёрт побери! — Нашлялся? — пускается допрашивать отец весёлым тоном. — Ну, как и вы, — отвечаю с не меньшей пассивной агрессией. — Ну Рома! — возмущается мать. — И ты, Витя, — обращается к отцу. — Не начинайте, пожалуйста. — Успокойся, Маш. Мы и не начинали, — говорит батя, не отрывая своего взгляда от меня. — Пусть валит в свою комнату. Надоел. ㅤОбошлось. ㅤЛожусь на кровать своей обители, весь погружённый в мысли о сегодняшнем дне. И о завтрашнем. И о послезавтрашнем. Все они связаны с Марком. Я наконец обрёл любовь. Даже не верится. Скорей бы сбежать отсюда. ㅤЛюбовь…столь нежное, столь сладкое чувство. Карамельного цвета. Почему не розового? Он просто не подходит. Что поделать, так вижу я.