Зарево

Ошеломительно громкий взрыв рассёк опускающуюся закатную темноту. Уже спящие птицы разлетелись с верхних веток в разные стороны, в испуге покидая опасные места. В этой части леса больше не взойдёт солнце, любой источник света будет поглощён Мраком и его покорными молчаливыми слугами. Под длинными ветвями ивы ото сна пробудилась одна из дриад, крепко прижимая к себе молодую косулю. Животное широко раскрыло круглые перепуганные глаза, готовое в любое время сорваться на бег. - Тсс… - тихо промолвила дриада, успокаивая ритмичными поглаживаниями по шее косулю, - это всего лишь дурной сон. Дурной сон. Это, словно заклинание, будут повторять все, кто окажется на грани смерти. Увы. Это не сон. Зловещая реальность, которая, словно щупальца прожорливого осьминога, будет расползаться вглубь леса, пока не достигнет своей цели. Уничтожения и порабощения всего живого и свободного. Любой ценой. За несколько дней до этого Вдох и продолжительный бесшумный выдох. Диана не сводила глаз с зайца, осторожно вкладывая стрелу в лук, почти беззвучно натягивая тетиву. Тишину нарушало только далёкое пение птиц: мелодичное и завораживающее вперемешку с редким треском сухих веток. Кое-где было слышно, как дятел стучит по коре дерева в поисках мелких жучков и совсем близко раздавалось хриплое карканье ворон, которые делили найденную добычу. Несмотря на отвлекающие звуки, всё внимание девушки приковано к маленькому серому комочку шерсти. Мелкий грызун заподозрил неладное и обеспокоенно крутил головой из стороны в сторону – в поисках потенциального хищника. В листве показались огненно-рыжие пряди, словно шубка молодой лисицы. Заяц нервно дёрнул носом и приготовился к прыжку ровно в тот момент, когда в его глаз попала остроконечная стрела. - Промедление стоило тебе жизни, малыш, – ухмыльнулась подходящая к добыче девушка. Она ловко подняла безжизненную тушку с земли и засунула в набедренную кожаную сумку. Из-под расшитого листьями капюшона показались изумрудные раскосые глаза, в которых отражалась зелень молодых листьев, – надеюсь, ты обеспечишь мне сытный обед. Такой же осторожной кошачью поступью, девушка вернулась на протоптанную годами тропинку. Тропинку, которой ноги фантастических существ касались в разы чаще, чем ноги людей. Дорога к человеческому городку Тристин была спрятана тенью от ярко-зелёной листвы раскидистых широких ветвей многовековых деревьев. Кое-где пробивались лучи солнечного света, украшая лесной пейзаж полосатым узором. Необъятные стволы деревьев напоминали застывших исполинов, укрытых жёсткой непроницаемой корой. Диана вслушивалась в каждый звук: будь то лёгкий порыв ветра и шуршание молодых листьев, либо занятые привычными для утра делами животные, спрятавшиеся в густом подлеске. Девушку угнетал шум городских улиц, куда ближе ей был чудесный лесной "оркестр". Сейчас она опасалась повстречаться с лешими, усердно охранявшими эти земли, либо другими лесными жителями, которые недолюбливали охотницу. Людям было запрещено охотиться на территориях священного леса Югланс. Да и вообще не приветствовалось их присутствие там, где господствовали духи, магия и фантастические существа. В виду своего полукровного происхождения, девушка могла безнаказанно посещать лес, но оставалась непринятой, как людьми, так и существами нечеловеческой природы. В голове пронеслось регулярное наставление умершей тётушки: "Полукровность – не недостаток, а преимущество". В такие моменты тётушка крепко обнимала девушку за плечи, согревала своим тёплым сердцем и такими же словами, вытирая тыльной стороной шершавой ладони слёзы с девичьих щёк. На выходе из леса показался одиноко стоящий старый, почти развалившийся каменный дом с водяной мельницей. Покрытые известью стены уже поистерлись и в некоторых местах почернели, а дырявую крышу неоднократно ремонтировали, докладывая сверху свежее покрытие. Оставалось непонятным, как эта конструкция ещё не развалилась под собственным весом. Проходя мимо дома по мощённой дороге, девушка повторяла про себя ритм скрипа от крутящейся мельницы. "Скрип, скрип, скрип" – это мельница с потугами поднимает наверх воду. "Шшшшшш" – вода стекает вниз с противоположной стороны. Словно расслабляющая мелодия. "Скрип, скрип, скрип – шшшшшш…". И так бесконечно. Из дома послышались озорные детские крики и топот маленьких ножек подобный табуну грозных кентавров. Диана пониже натянула капюшон, пряча волосы и глаза, и ускорила шаг по направлению в город. - Всё равно найду! – Раздалось в опасной близости рядом с девушкой, и кто-то невысокого роста сбил её на землю. От сильного резкого толчка капюшон упал на плечи, обнажив рыжую густую копну волос с плетением по бокам, – Ух ты! – Взволновано выкрикнул ребёнок, поднося руки ко рту. Он не сводил восторженных глаз с огненных волос незнакомки, – Как же красиво! Диана спешно натянула капюшон и рывком поднялась на ноги, несмотря в сторону мальчишки, который в свою очередь не мог налюбоваться её необычным видом. - Ты одна из фейри? - Разве я похожа? – Диана наморщила веснушчатый нос, делая попытки поскорее убежать от ребёнка. Пытливые детские глаза всё же заставили её задержаться и объяснить, – фейри маленькие, как моя ладошка, – и девушка демонстративно покрутила ладонью перед его лицом. - Но моя мама говорит, что только у фейри могут быть такие яркие волосы, похожие на летние цветы. - Как видишь, не только у них, - резко и раздражительно отрезала девушка, меняясь в лице. Диана выровнялась и продолжила путь, не оборачиваясь на завороженного мальчика. Фейри? Действительно, глупенький. У многих лесных обитателей цвет волос отличается от привычного для людей. И не только волосы. Например, у наяд голубая кожа в то время, как у дриад она зелёная, а вилы, хоть и похожи на прекрасных дев с крыльями за спиной, скрывают овечьи копытца под длинными платьями. Уже на подходе к городу Тристин, количество людей на дороге резко возросло. Каждый спешил по своим важным делам, не обращая внимания на проходящую мимо девушку, старательно прикрывающую лицо капюшоном. Диана проходила мимо ярких красочных домов с красной черепичной крышей. Разноцветные ставни на окнах были широко раскрыты, а под ними висели горшки с вьющимися цветами. Этой красотой можно было любоваться днями напролёт настолько живописным выглядел маленький городок. По брусчатке с грохотом проехала телега с сеном. Уставшая старая лошадь еле передвигала копытами, таща за собой тяжёлую телегу и такого же уставшего возницу, вяло пережёвывающего стебель пшеницы. Девушка вышла к своей цели – рыночной площади. Здесь уже было не протолкнуться. Споры продавцов с покупателями, обсуждения свежих сплетен, заливистый смех и разъярённая ругань – всё это "чудесное" звуковое сопровождение городской торговли. Слева раздался низкий гул от колокола. Девушке стало любопытно, о чём он оповещает других? Возможно, о приближающей угрозе или, может быть, об обеденном отдыхе. Но, похоже, никто из местных жителей никак не отреагировал на звук колокола. Предпочитавшая не показываться в одних и тех же приграничных городках часто, охотница впервые посетила Тристин, хотя и слышала о нём раньше. Поэтому звон колокола, оживлённость на рынке и яркие краски города были для неё в новинку. Она слышала о жёстком, но справедливом главе города, который привёл Тристин к процветанию благодаря тесным взаимоотношениям с жителями леса и мудрому правлению. Маленькие прилавки размещались по периметру площади, заставленные разнообразными лакомствами, скляночками, камушками и другими диковинками, которые могли бы приглянуться местным жителям и проезжим странникам. Уловив резкий неприятный запах, девушка с отвращением скривилась. Хотелось скорее сбежать от этого приставучего противного "аромата" – душка сырой рыбы. Больше всего в этом мире охотница ненавидела рыбу – как её вкус, так и доносившийся запах вызывали тошнотворный эффект. Диана обвела взглядом площадь в поисках продавца-мужчины. Она остановилась на рослом крепыше с залысиной и жиденькой бородкой. Мужчина развешивал меховые воротники, потирая засаленные руки об изношенный фартук. Лёгкая ухмылка коснулась лица девушки и тут же бесследно исчезла, уступив место ледяному взгляду и непроницаемому для эмоций выражению. - Чего надо? – Грубый неприветливый голос и отсутствующий взгляд. Ненадолго. - Продаю заячью шкурку, – Диана достала из сумки убитого утром зверя, – всего лишь за 50 серебряников. Мужчина разразился громким гоготом, который перекрывал гул людного рынка. Покупатели с соседних торговых мест ошарашенно покосились в его сторону, попутно оценивая причину такого веселья. Крепыш небрежно потёр руки об фартук и вальяжно облокотился об прилавок. - Я плачу 50 серебряников за здоровенного оленя, а не за маленького больного… - он бросил пренебрежительный взгляд на тушку в руках девушки, - зайца. - Он не больной, – голос Дианы резко изменился. Из привычного мелодичного и звонкого, стал приглушённым и глубоким, словно любовный шёпот, – отличная находка для того, кто занимается дублением кожи и меха. - Ну… не знаю… - мужчина выглядел уже более сговорчивым и податливым. Он выхватил из рук зайца и покрутил перед собой, критически оглядывая со всех сторон, – согласен на 35 серебряников. - ПЯ-ТЬ-ДЕ-СЯТ, – по слогам произнесла Диана. Каждый издаваемый ею звук поражал в самое сердце, одурманивал и принуждал следовать её словам. - По рукам! Думаю, это отличная сделка! Удовлетворённый мужчина отложил тушу зайца на прилавок и отсчитал из заднего мешочка 50 серебряников. Его не покидала глупая улыбка, будто он только что совершил самый выгодный обмен в истории торговли. Хотя для кое-кого этот обмен действительно был выгодным. - Тебе очень повезло! – Выкрикнул он вслед поспешно удаляющейся девичьей фигуре. Диана обернулась и легко кивнула, хитро улыбаясь. Она-то знала, что это точно не было везением. Окрылённая собственной маленькой победой, девушка не заметила, как столкнулась с высокой мощной фигурой в тёмно-синей накидке, достающей до земли. Она попыталась на автомате извиниться перед незнакомцем, но застопорилась на полуслове, видя светящиеся глаза в глубине капюшона. Диана не могла пошевелиться, словно находилась под воздействием сильного гипноза. Из рукава накидки к руке охотницы потянулись длинные узкие ярко-оранжевые перья с красными сверкающими кончиками. Перья обвили её запястье, оставляя тонкий золотой след на внутренней стороне – вставленная в лук стрела. Когда девушка пришла в себя – таинственная фигура пропала.