Знакомьтесь, Пэри

Соня: Здравствуйте, дамы и господа! С вами Соня Левитко в программе «Путь героев»! Сегодня в нашей старой и доброй библиотеке мы обсудим занимательную персону персонажа-фурри Пэри Котофана. Здравствуй, Пэри, сразу первый вопрос: правильно ли тебя называть персонажем-фурри или всё же ты принадлежишь к определённой расе существ? Пэри: (улыбается, делает кивок-поклон) Соня, здравствуйте! Искренне рад нашей встрече! На самом деле, я отношу себя к фурри, но если конкретнее подойти к этому вопросу, то к его подвиду — котофану, собственно о чём и свидетельствует моя фамилия-отчество. Наша раса произошла давно, но в Мире Сказок о ней не так много сведений. По легенде, главным нашим предком являются условно то ли Кот-ученый из повествования «Руслан и Людмила» Александра Сергеевича Пушкина, то ли Котофей Иванович, неважно, не ведаю за такие детали родства. Одно только отчётливо помню: по той же ж легенде наш кот-предок посватался к самой волшебнице Стелле — вечно юной принцессе Розовой страны       болтунов. Свадьба состоялась, они поженились. Через множество веков в следствии сложных вариаций сказочных генов и появился наш малоизвестный род котофанов. Соня: Почему малоизвестный? Пэри: Хех, были бы мы известными, о нас бы давным-давно люди сложили сказки или забавные истории. Видимо мы слишком банальны для подобного (смеётся). Как-никак большинство котофанов — консервативны в своих жизненных ориентирах. Многие связывают свою жизнь с торговлей, редко кому удается плыть против течения. Соня: Угу, согласна. Так, а как же ты впервые познакомился с театрально-цирковым исскуством? Пэри: Этому поспособствовал мой покойный дедушка Фредди. Он был лицедеем-фокусником, его доскональное владение зелёным огнём будоражило моё детское сознание. Однажды маленький я даже загорелся желанием сразу повторить подобные трюки, на что дедушка мне ответил: «Как только подрастешь, наберёшься силы, мужества и крепкого здоровья, обязательно сможешь повторить. На это уходят годы изнурительных тренировок, ты ещё слишком мал, твоё здоровье может не выдержать таких нагрузок, ведь они неотрывно связаны с определенным видом магии». Соня: И с тех пор ты и решил стать на той же путь лицедея-дедушки? Пэри: Да, причём фанатично. (Вздыхает) Но сей путь был слишком тернистым и нелегким, ведь мои родители желали видеть меня за торговой лавочкой. Так сказать, мне нужно было продолжать династию торговцев, и на это особенно давил мой родной отец. «Запомни: твоё место — здесь, среди истинных котофанов! Торговля — дело чести, поэтому прекращай маяться ерундой, в которой теперь погруз старик Фредди!». Соня: Но ты не послушал своего отца? Пэри: Именно! Видимо судьба обустроились таким образом, что я действительно сейчас тот, кем должен быть — фокусник, циркач, немного театрал и — маг зелёного огня. Соня: Расскажи о зелёном огне получше, пожалуйста. Пэри: Это буквально способность, дар, который заложен на генетическом уровне у каждого котофана (не забываем, на ком женился наш предок), просто не все желают его развивать. Многих устраивает жить привычным образом, не прислушиваясь к внутреннему зову, наитию, что весьма печально. Вообще зелёный огонь являет собой смесь единения с душевной гармонией и каким-либо субъектом или предметом. Напоминает обычную магию, вот только разница в следующем: этот огонь нужно постоянно контролировать, потому что обуздать раз и навсегда, как остальные типы магий, не выйдет. Стоит только начать день не с той ноги, нарушить свой внутренний и социальный баланс, как вдруг всё идёт наперекосяк. У меня такое поначалу случалось часто, из-за чего я сильно нервничал, будучи более импульсивной личностью. Юношество — оно такое (смеётся). После смерти деда (а мне на тот момент было около девяти лет), я решил, вопреки его предупреждениям, попробовать магию зелёного огня, причём в пустой комнате, где никого не было. Вытянул руки вперёд, закрыл глаза, напряг мозги и… потихоньку начал чувствовать странное головокружение вперемешку с приятным теплом в области спинного мозга. Мне казалось, что всё идёт по плану, но вдруг тепло исчезло, а вместо него моё тело охватила сильная судорога и лихорадка. Я закричал, упал на пол, думал, что умру, но, к моему счастью, в комнату прибежал старший брат с отцом. Они вылили на меня пару стаканов ледяной воды, после чего отец хорошенько выпорол меня, дав знать следующее: «Чтоб ты больше никогда, слышишь, никогда не пробовал магию зелёного огня, ясно?!» На что я обманчиво кивнул головой, а сам подумал: «Сегодня не получилось, значит, получиться позже. Следует действительно пару лет подождать, а то так можно раньше времени отбросить лапы». Соня: Ты испытывал страх, когда снова решил попробовать свой дар? Пэри: Честно говоря, да, боялся малость. Но на тот раз я уже подготовился получше. У дедушки Фредди где-то в тумбе находился старый том с описанием различных техник владения зелёного огня. Я усердно изучил часть «Для начинающих», чтобы не получилось как в прошлый раз, и пошёл подальше от дома практиковаться. Первоначально нужно было раздобыть хотя бы крошечный огонёк из пальцев. Мне тогда было тринадцать, я колеблелся, периодически нервно пролистывал страницу за страницей книги, боясь упустить что-то важное, пытался глубоко дышать, дабы успокоиться, и всё равно ощущал страх неудачи. Мне было трудно обуздать свою гиперактивную психику. Сцепив окончательно зубы, я осторожно и медленно протянул ладонь вперёд. Атмосфера природы понемногу меня успокаивала. Помню как сейчас: моё дыхание становилось ровным, почти бесслышным. Тело снова ощутило тепло, только слабее, чем в тот раз, но огонёк так и не появлялся. Тогда я совершил ужаснейшую ошибку: отвлёк своё сознание, запаниковал, и, что ты думаешь? Снова потерпел поражение, перегорел изнутри. Повезло, что рядом был спасительный ручей. Грусть и депрессия преисполнила меня. Задача развить способность владения зелёным огнём казалась почти нерешимой. Вся эта ситуация казалась мне несправедливостью, издёвкой судьбы, но всё же в голове созревала одна единственная мысль: всё делается ради того, чтобы я сдался и бросил начатое. И после этого начался мой подростковый бунт. Ещё несколько раз я неустанно попробовал, набивая всё новые и новые шишки, а потом произошло нежданное чудо: первый зелёный огонь появился! Соня: А хоть кто-то поддерживал твой успех, радовался за тебя или ты остался «одиноким волком»? Пэри: (противоречиво кивает) Никто, кроме одной русалки. (Сдерживая смех) Дружба и отношения с ней — это отдельная история. Соня: Расскажешь? Пэри: Без проблем! Она как раз жила в ручейке неподалёку и любопытно наблюдала за моими нелепыми попытками, тренировками и даже успехами, чему я искренне был рад. Соня: Вы более находились в дружеских отношениях или было что-то больше? Пэри: (хитро щурясь) Смущаюсь о таком уточнять даже. Сначала я относился к ней, как к лучшей и единственной своей подруге, но позже, ближе к пятнадцати годам… (Запинается) Короче, она чуть ли не утащила меня за собой под воду, хи-хи-хи… Соня: Неудивительно, она же русалка. Пэри: Да, вот только я рассчитывал на её чистую совесть. Но наш первый поцелуй был очень даже сладким, вскружил мне молодую голову. Всё раз и навсегда закончилось, когда она произнесла роковые слова: «Думаю, после такого наслаждения не грех и умереть, что скажешь»? Я тогда перепугался не на шутку и еле успел сделать ноги подальше от неё. Соня: (смущённо улыбаясь) Забавная история любви получилась. Кстати, а как тебя называли родные? Была ли у тебя какая-то подпольная кличка? Пэри: (задумчиво) Нет, не было, разве что младшая сестра часто звала меня «вредным котиком». Не уверен, что это можно всчитывать как кличку на постоянной основе. Так я для всех и остался Пэри, просто Пэри Котофан. Соня: Угу. Ты много раз упоминал сегодня о своей семье, родных. Мог бы ты получше познакомить нас с ними, особенно с братьями, сёстрами. Пэри: Да, конечно же. У нас не такая уж и большая семья была: мама Тереза, отец Пьер, дед Фредди, старший брат Стефан, я и младшая сестра Дженна. Нетрудно догадаться, что из этого списка я был средним ребёнком в семье, но, пожалуй, самым вредным и упрямым по мнению родных (иронично посмеивается). Вот только вся вредность моя заключалась не в том, что мне лень было помогать по хозяйству или в тех самых торговых делах, а потому что мой юношеский максимализм желал проложить самостоятельно себе дорожку к творчеству, магии, чего не хотели родные. Дедушка умер, покровителя в искусстве зелёного огня не было, острое осуждение и прессинг со стороны отца, старшего брата задолбали, простите за столь грубое выражение. Сестрёнка с матерью более лояльно относились к моему увлечению, но в сторону защиты не становились, оно то и понятно, папаша Пьеро являлся авторитетом в нашей семье. Настоящий мужик! Я сказал — значит так и будет! Не понимаю такой тип людей, хотя в чём-то их чрезмерная строгость может быть и полезна обществу. Если говорить за Стефана, то отношения с ним были не лучшими, иногда казалось даже напротив худшими. Однажды он довёл меня даже до греха, о котором я жуть как жалею (уныло вздохнул, опустил вниз голову). Соня: Что произошло? Пэри: (долго думая, перед тем, как ответить; потом решительно подняв голову) Я убил его. Соня: (…) То есть? Пэри: Ночью, когда, казалось, все заснули, я тихонько слез с кровати, взял том дедушки и пошёл читать в другую комнату. Вот уже приготовил стол для чтения, зажёг свечу, расслабился и тут…явился он. «Пора сжечь эту ересь, раз до тебя не доходит». Стефан выхватил книгу. «Не быть тебе фокусником-лицедеем, зря стараешься, неудачник!» — «Попрошу положить на стол реликвию дедушки!» Он нагло засмеялся. «А то что? А?!» Плевок в мою сторону. И тут я импульсивно протянул руку в его сторону и яростно воскликнул: «Сгори, тунеянец!» Из моих пальцев посыпались искры зелёного огня. Они пронзили грудь Стефана, на пол брызнула кровь, и он упал без сознания. Вот здесь то я серьёзно перепугался. Самое печальное, что в комнату пожаловали сонные родители и сестрёнка. Я буквально сгорал от стыда и страха перед содеянным. В ту кровавую ночь, меня, пятнадцатилетнего подростка, хорошенько избили, связали и вышвырнули в море, чтоб я сдох. Соня: А как же справедливый суд? Пэри: На родине котофанов нет суда, всё решается в рамках самосуда. Соня: Ясно. Но как тебе удалось выжить? Пэри: Рыбак подобрал, за что я ему предельно благодарен, потому что думал о смерти. Даже впервые в своей жизни решил помолиться. О ситуации, которая со мной произошла, я умолчал. Рыбак вылечил меня, поднял на ноги, и уже с той поры начался решающий в моей жизни период — взросление, самостоятельность. Соня: Тебя сразу взяли в качестве начинающего циркача, фокусника, мага? Пэри: Нет, не сразу. Какое-то время доводилось жить ещё у рыбака, а так потихоньку начал подрабатывать на базаре, рассказывая детям сказки и сопровождая рассказы частичками своей зелёной магии. Дети всегда любят сказки, особенно добрые, с хорошим концом. На протяжении следующих семь-восемь месяцев, я продолжал тренировать свой дар, чтобы попасть однажды на сцену цирка. И вот мне улыбнулась удача. Директор одной цирковой трупы увидел мой талант на базаре, предложил контракт, на что я немедля согласился, и забрал с собой. Нужно было много работать, ведь завоевать внимание зрителя оказалось задачей не из простых. Одна магия зелёного огня должна была быть больше, чем просто обычной магией. Нужно было показать шоу, проявить творчество на максимум, выпрыгнуть из собственной шкуры, потратить массу энергии на сцене. И мои труды не прошли даром. В свои шестнадцать, даже почти семнадцать я добился нереального успеха, многие просили показать мастер-класс, на что я радостно соглашался. Наконец-то моя мечта сбылась! Не зря выбрал стезю, по которой шёл мой покойный дедушка Фредди! Соня: Рада за твой успех. Теперь ещё пару вопросиков, которые не связанны с темой твоего таланта. Какой твой любимый автор книг? Пэри: Цепляет творчество Иоанна Гёте. Вообще люблю читать стихи, сам пишу отчасти немного. В стих или балладу можно лаконично, но чётко вместить все переживания, иногда даже и сюжет. Мой самый любимый стих Гёте — «Когда расстаются двое». Поражает глубина, интимная лирика данного стиха. Иногда складывается впечатление, будто бы я сам пережил разлуку с подругой своих дней, хотя, кроме лукавой русалки, у меня больше никого и не было. Под этот стих хочется тихонько и сладостно плакать (роняет слезу). Соня: Прекрасно понимаю твои эмоции. И самый последний вопрос: как ты относишься к своей новой подруге Кондре? Пэри: (пожав плечами) Нормально. Как к родной сестре, если только не более, хех. Соня: Спасибо за интервью, которое ты нам дал, ну, а с вами были Соня Левитко и гость нашей программы «Путь героев» Пэри Котофан! До скорых встреч!