Дурачьё

Его тело Киришима помнил еще долго. Руки, двигающиеся в унисон, заткнутые друг другу рты губами, переплетающимися языками, вздохами, рваными, тихими. Их разум помутнен алкоголем, выпитым на этой вечеринке. Эти безумные глаза, в которых азарт, страсть и ненасытность слились воедино, Киришима навсегда запомнил. Они присосались к друг другу еще на танцполе. С чего-то они столкнулись в туалете, поцеловались, и оказались в наглухо закрытой кабинке, почти в полной темноте. Свидетелем их уединения был только тусклый свет еле работающего светильника. Эйджиро впервые в жизни испытывал такие ощущения. Когда касания другого парня ничто иное, как концентрат удовольствия и желания. Киришиме хотелось еще, хотелось по пьяне утащить его в свою комнату общежития и не отпускать до утра, но у того парня были другие планы. Тихий голос хвалил его член, его руки, от напряжения на которых выступили вены, его губы и язык, отчего Эйджиро рдел еще сильнее. Они целовались, отчаянно прижимаясь друг к другу, не позволяя даже узнать своих имен, запомнить лица или тела. Киришиме удалось. Такое не забудешь. Он бы узнал эти губы и веснусчастый нос с закрытыми глазами, а эти радужки — в них можно утонуть. И если Эйджиро еще раз их увидит — он утонет. Киришима прижимал сильное тело к черному глянцевому кафелю, пока чужая ладонь на пояснице прижимала его таз к себе сильнее. Они были уверены — еще немного, и они оба сорвутся, потащут друг друга в свои комнаты общаг, закроются до утра и не остановятся на руках. Их прерывает сильный стук в дверь. Они почти закончили. Еще две минуты стука, натянутые наскоро штаны и забытый расстегнутый ремень, они оба пулей вылетают из кабинки, глядя стыдливыми глазами на охранника клуба. Им указывают на выход, но Эйджиро не видел, чтобы тот парень покидал клуба. Киришима подождал его около 15 минут, а потом ушел в общежитие, спать. Завтра на пары, а он пробухал все карманные, у него точно будет болеть голова. На утро голова болит так, что проще ударится головой о стену, вырубиться и проспать еще день. Утро не встречает его стояком, и он плохо помнит ночь — значит что-то да с кем-то перепало. Попытка вспомнить — и вот уже на лицо все признаки алкоголизма. Галлюцинации и ложные воспоминания. Киришима лежит и смотрит в потолок, на котором плясали тени крон деревьев. Он напрягает пульсирующие болью мозги. Как он мог держать чужой член в руках и засасывать какого-то парня? Просить его продолжать? Как… Ох, эти глаза. Этот румянец и веснусчатый нос. Киришима закусил горящую от ночных поцелуев губу… Он был красив. Непозволительно красив. Эйджиро встал, пытаясь не умереть с голоду, умылся и почистил зубы, удивляясь своей опухшей физиономии, быстренько оделся и поспешил на пары, накидав тетрадок и даже не посмотрев в расписание. Идти по кампусу после тусы — сплошное удовольствие. Каждый норовит узнать, как прошла его ночь, ведь по нему и так видно — шикарной была только ночь, но никак не пробуждение. После напоминания одного однокурсника, что у него на голове творится лютая белеберда, он заплетает хвост и зевает, покупает себе на остатки денег кофе и спешит в здание университета. Горячий напиток немного возвратил его в колею. Эйджиро тянет вниз толстовку, когда пробирается через толпу студентов к кабинету. Внутри аудитории уже собирались люди. Киришима занял последнюю парту, надеясь еще немного поспать, плюхнулся на стул и стал допивать свой кофейный завтрак. В аудиторию вошли еще студенты. Киришима бросил безынтересный взгляд, но взгляды с другим студентом встретились. Парень с белыми выжжеными солнцем волосами, веснушками и яркими красными глазами смотрел прямо на него. Киришима узнал в его глазах глаза того бешеного зверя, с которым он терся членами в кабинке. Он выглядел безобидным и невинным. Эйджиро смотрел ему в спину, тут же слыша, как он матерится со своими друзьями. Киришима прикрывает глаза, пытаясь успокоиться. Как он мог? Как они могли? Преподаватель начал пару, и Эйджиро уже никуда не деться. Этот парень часто чесал затылок ручкой. Ну точно он. Еще и чувствовал себя нормально… После пары Эйджиро ловит парня за руку, сам не зная зачем. Киришиме хочется понять, почему он заставил его испытать такое. В чем была причина. Почему Эйджиро так понравилось. Почему Киришима не забывал, как когда он бывал с девушками в пьяные ночи? — Блять, че ты прикопался, — зарычали на него уже в сторонке. — Я просто хочу узнать… — попытался начать разговор Киришима. — Ты кто такой вообще? Совсем ебнулся? — хмурые брови испортили шарм безумного взгляда. — Что ты хочешь от меня? — Погоди. Мы же вчера с тобой в туа… — Заткнись! — зашипел он, испуганно озираясь по сторонам. — Что ты хочешь за молчание? — За молчание? — Эйджиро непонимающе посмотрел в чужие глаза. — Я тот парень из кабинки… Парень совсем поник. — Чего тебе надо от меня? — он как-то смягчился. — Выглядишь не очень. — Добавь меня в друзья в N, — Киришима чуть нахмурился. — И я — могила. — Ты угараешь? Один раз вздрочнули, и, думаешь, все можно? — он скалился так, что Киришима едва не видел его десен. Несмотря на свои слова он достал свой телефон и продиктовал свой ID. Киришима записал его. Тоже не понимая зачем. Оказывается, звали его Бакуго. Эйджиро поблагодарил его и удалился восвояси, так как уже опаздывал на следующую пару. Зачем ему нужны были контакты этого парня неземной красоты и фигуры — он и сам не знал. Ему понравилось настолько, что, осознав происходившее прошлой ночью, ему захотелось еще. Все остальные пары Эйджиро провел в предвкушении. После учебы он заглянул в магазин и библиотеку — надо было взять кое-какую литературу для проекта и продукты минимум на три дня. Как раз пришел аванс за подработку. Еще и голова болеть перестала! Не жизнь, а сказка! Киришима быстренько состряпал себе обед и сел писать проект, все время отвлекаясь на профиль Бакуго. Он полистал его — везде фотографии. Эйджиро всмотрелся в одну из них, парень стоял на пляже в расслабленной позе и улыбался «в зубы», Киришиме хотелось сравнить его со статуей Микеланджело — «Давид», но лишь прикусил губу. Что-то в его сердце ёкало и не собиралось останавливаться, набирая обороты и удары в минуту. Эйджиро признался себе — хотел бы коснуться каждого сантиметра его кожи, зарыться пальцами в выгоревшие волосы и сосчитать все веснушки. Киришима заулыбался, тут же открывая диалог. Оказывается, они уже переписывались. Точно, они же состояли в одной группе в самом начале семестра, когда их знакомили с университетом! Им давали групповое задание, на которое Киришима так и не пришел по болезни. Эйджиро набрал короткое «привет» и отправил, тут же откидывая телефон и продолжая печатать в ноутбуке проект. Экран загорелся. Киришима глянул с опаской — рассылка книжного магазина неподалёку. На детские книги акция. Да, в чем-то этот магазин прав — Эйджиро ведет себя как ребенок. Вибрация телефона вновь оповещает о новом сообщении. Бакуго ответил также. Привет! Киришима заулыбался и заволновался, открывая диалог. Бакуго печатал еще что-то. Эйджиро восторженно ждал, когда три точечки превратятся в слова. 16:35 Не пиши сюда больше. Киришима нахмурился, прикрыл глаза и отложил ноутбук, лег на бок. 16:36 Почему? 16:37 Ты надеешься еще на что-то? 16:37 Можешь не рассчитывать. 16:38 Я ни на что не надеюсь. 16:40 Я просто не могу понять, почему мне так понравилось… Киришима отложил телефон и закрыл глаза. Может, теперь он всем разболтает, что Эйджиро — гей? 16:47 Блять, потому что ты — латентный гей. Прими свою ориентацию и отвали от меня. 16:48 Мне не нужны отношения. 16:48 У меня встает на девушек! 16:49 Поздравляю. Больше не встанет. 16:49 Я не хочу строить с тобой отношений. Ты просто понравился мне. 16:50 Почему ты так уверен, что не встанет? Бакуго вышел из сети, и Киришима прилег посмотреть Тик-Ток. На улицу не хотелось идти, там слишком жарко сейчас, да и не с кем. Его друзья, скорее всего, в библиотеке. В верхней части экрана выскочило уведомление. 17:01 Потому что я уже такое видел 17:03 Может, это судьба? Больше Бакуго ему не отвечал. Киришима занялся проектом, все время возвращаясь к мыслям о прошедшей ночи. Зачем он так нажрался? Эйджиро зажмурился, потер пальцами переносицу, снова отложил ноутбук и вперился в потолок. В голове просто мелькали отрывки вечеринки. Вот Киришима у бара залпом выпивает жгучее пойло, вот рядом садится он, говорит ему что-то, Эйджиро улыбается и качает головой, отказываясь. Бакуго пододвигается и целует его, Киришима, явно не держа себя в руках, отвечает ему. В самые губы ему шепчут — «пошли». Они дошли до туалета, еле пробравшись через толпу, Эйджиро прижал его к входной двери, большими руками сжимая его ягодицы. Бакуго зарылся в его волосы, рвано выдохнул «в кабинку». Киришима раскраснелся, решив дальше не вспоминать — иначе штаны палаткой обеспечены. Давненько он не мастурбировал на воспоминания, но сейчас не очень-то и хотелось. Эйджиро улыбнулся, смотря видео с котиками. Казалось, что ничего милее этого нет. Но мысли тут же возвращались к хмурым бровям и испугу в красных глазах. Киришима поймал себя на мысли, что хочет отправить видео с котиками Бакуго. Он отправляет без зазрения совести, улыбается, видя, что сообщение прочитано. Но ответа снова нет, Киришима идет в душ, пытаясь горячей водой заглушить одиночество, бушующее в душе. Бакуго в ответ скинул песню Banx&Ranx, Ella Eyre feat. Yxng Bane — Answerphone. Разгоряченный после душа Эйджиро включил песню, стал слушать и посмотрел перевод. Days and nights, I lie beside my phone When you gonna let me know? When you gonna let me know? All I hear is, «please leave your message after the tone» When you gonna let me know? I′ve been talking to your answerphone, na-na Киришима впал в ярость, вышел из сети и едва не разбил телефон, пытаясь выключить песню. Правда глаза режет. Действительно. Эйджиро лег в постель лицом вниз и замер. Обида затаилась прямо в сердце. Он действительно целый день общался будто бы с автоответчиком. Киришима цыкнул, открыл Тик-Ток и проигнорировал новое сообщение от друзей. Он явно не хочет никуда сегодня идти.