Дурачьё

Утром злость поутихла, будильник разбудил его энергичной мелодией. Киришима поморгал, закрыл глаза, зарылся носом в подушку и выдохнул. Мысли жгучим потоком наполнились Кацуки. Почему он так страдает из-за Бакуго? Неужто влюбился? Эйджиро понимал, что влюбляться в внешность — самое глупое, что можно придумать, но похоже, что так и произошло. Киришима постарался бы забыть его, но такое не забывается. Эйджиро хочет повторить ту ночь бесчисленное количество раз. Может и дело-то в недотрахе, а не в несчастном одногодке, который пересекся с ним всего 2 раза за полгода учебы? Киришима потер ладонью глаза, зевнул, откидывая одеяло и поднимаясь. По-быстрому заваренный рамен спас его от урчания желудка минимум до часов двенадцати-тринадцати. Эйджиро принял душ, почистил зубы и умылся, собрался, стараясь отогнать мысли. По дороге ему встретился его однокурсник — Каминари. Долгие распросы, куда пропал Киришима с вечеринки, что была 2 дня назад, ни одного ответа, три пары, дополнительный — и в библиотеку. Каминари садится рядом, они оба работают над заданным проектом, только Денки больше ебланит и достает Эйджиро, чем делает что-либо. В один момент Киришима поддается настроению друга, они вместе сидят и читают идиотские анекдоты, давясь смехом и еле сдерживая хохот. Посетители на них уже косо смотрят, Эйджиро, весь красный, как вареный рак, смотрит по сторонам — не идет ли к ним библиотекарь, чтобы выставить их за дверь, замечает за столом смотрящего на них Бакуго в коричневой жилетке, тесной, приталенной, с бейджем, который пялился прямо на него со взглядом полного отвращения и злости. Кацуки прикладывает к губам указательный палец, а потом большим пальцем проводит поперек своей шеи. Киришима мигом заткнулся, отвернулся, шепнул Каминари, чтоб он тоже прекратил, и вообще, они не за этим сюда пришли. Денки посмотрел в сторону, где задержался взгляд Эйджиро. Рядом со столом держал в руке книгу Бакуго, но намного спокойнее. «Ты его знаешь?» — написал Денки на листочке, где Киришима делал заметки. «Ага» «Откуда? Он охуеть красивый» «А как же Сэро?» «Я сказал, что он красив, а не то, что я готов прыгнуть ему на хуй» Каминари еще раз спросил, откуда, но уже на ушко. Киришима рассказал ему, печатая в документе, где у него проект. Глаза Денки становились больше по мере чтения. Он перечитывал некоторые слова по несколько раз. Киришима молча печатал и стирал, чтобы потом случайно не сдать проект с историей своей личной жизни. Денки смотрел с раскрытым ртом на Эйджиро, потом повернулся к месту, где стоял Бакуго, который наблюдал за их ебнутой беседой. Киришима зажмурился и отвернулся в противоположную сторону. Каминари увидел, как Кацуки достает телефон и что-то печатает. Через секунд тридцать у Киришимы в кармане пиликает телефон. Денки еле держит себя в руках, пока Киришима достает телефон. Они оба читают шепотом: «ПОДОЙДИ СЮДА, УШЛЕПОК» Каминари прикрыл губы ладонью, испуганно глядя на друга, а Киришима готов был молиться, но встал, на негнущихся ногах подошел к Бакуго. Кацуки схватил его за локоть и поволок прочь, Эйджиро успел оглянуться на Денки, который глядел на него с таким ахуеванием в глазах, что представить страшно. Бакуго затолкал его в подсобку, Киришима в темноте наступил на швабру и на всю библиотеку раздался грохот падения хозяйственного инвентаря. — Ты угараешь?! — зарычал Бакуго, хватая за грудки Киришиму. — Я тебя убью! О чем вы там говорили?! — Угомонись, — Эйджиро непонимающе смотрит на него. — Он — мой друг! Мы говорили о проекте! — С хуя ли он тогда палил на меня, как будто я держал тебя за член два дня назад?! — зашипел он. — Откуда мне знать? — Киришима скривил гримасу недоумения. — У тебя все на лице написано, учись врать! Если этот… цыпленок кому-то расскажет?! — Кацуки встряхнул его, и Эйджиро почувствовал себя совсем маленьким. — Успокойся… Кому ты нужен… — фыркнул Киришима. — Чего ты хочешь? — Бакуго отпустил его, тут же собирая упавшие швабры. — Я ничего не хо… — Я сделаю, что захочешь, только заткнись и никому не.! Кацуки затих, слыша шаги мимо. Киришима в темноте разглядывал блестящие пуговицы его тугого коричневого жилета. — Поцелуй меня, — выпалил без зазрения совести Эйджиро. Он двое суток грезил этим. Снова ощутить эти губы, этот язык. Бакуго придвигается к нему, чуть поворачивает голову, и в ушах Киришимы будто бы вакуум, в висках стучит пульс. Легкое касание губ, они оба увлекаются, Эйджиро ладонью придерживает голову Бакуго, второй прижимает к себе за талию. Румянец дернул щеки обоих, Кацуки прикусил чужую губу и отстранился. Киришима смотрел ненасытно, страстно, ему хотелось еще и больше. Эйджиро пальцем коснулся пары еле видных веснушек и улыбнулся. Бакуго дернул головой, снова начиная поднимать швабры. Киришима тянет его за локоть к себе, прижимается бедрами к его бедрам и не знает, что дальше делать. — Отпусти меня, ублюдок, — рычит низко Бакуго. Эйджиро аккуратно, несмотря на весь запал, целует его, нежно обводя кончиком языка горячие влажные губы, мягко проникая в чужой рот. Бакуго не рвется, ловит момент и упирает локоть в стену, прижимаясь к Киришиме. Эйджиро отрывается, выдыхает, смотрит напуганно. Кацуки непонимающе глядит на него. — Не игнорируй меня, ладно? — спрашивает он. — Хорошо… — шепчет Кацуки. Эйджиро пулей вылетает из подсобки, взъерошивает волосы, собирает вещи, Каминари синхронно ему начинает делать то же самое. Они вылетают из библиотеки. — Я в ахуе! Ты по мужикам, что ли? — Каминари в шоке посмотрел на друга. — Мне только он нравится! — Киришима раздосадованно мотает головой. — А кто мне говорил! Заведу жену, семью, детей?! — Каминари опустил голову. — Я-то ладно. Но ты-то куда?! Ты же такой популярный у девчонок! Они синхронно переглянулись, Киришима закрыл рукой лицо. Они одновременно выдохнули: — Мина… — Что ты с ней будешь делать, обормот? — Каминари нервно начал ломать руки. — Это же измена! — Тш-ш-ш! — зашипел Киришима. — Не ори. Я ей прямо сейчас расскажу. — Я б тебя убил на ее месте, — Каминари наблюдал, как друг дрожащими руками набирает номер. Длинные гудки. Киришиме было жутко стыдно, что он так поступил с ней. Вообще, они встречались не так уж и долго. Она была шикарной девушкой, и Эйджиро в какой-то мере было жаль разбивать ей сердце. Мина ответила. — Привет, Ашидо, — Эйджиро замедлил шаг. — Слушай, когда ты вернешься в кампус? — Что-то случилось? — спокойно спросила она. — Просто, — Киришима глянул в небо. — Завтра, — ответила она, явно улыбаясь. — Хочешь, приедь сюда сам, мама давно тебя не видела. — Все нормально, я подожду… Ладно, отдыхай. — Спасибо, пока, — она скинула трубку. — Боже. Ты издеваешься?! Почему ты не сказал?! — цыкнул Каминари, скрещивая руки на груди. — Потому что я поступлю, как трус! Я скажу ей в лицо. Боже… Я такой идиот, идиот, — Киришима кулаком ударил по лбу себя. — Она убьет меня. И мокрого места не оставит. Она говорила мне не пить… Говорила… Как я мог так увлечься? Каминари нахмурился, промолчал, и они пошли дальше. Эйджиро заставил себя забыть обо всем. Нельзя. Нельзя думать о Бакуго, о его губах и руках. Запретить, не дать мысли распространиться и заполнить разум. Киришима молча шагал до общаги, Денки встретил Сэро и ушел с ним. Мысленно Эйджиро проводил с собой беседы. Как он мог превратиться в такого ублюдка? Как ему так затуманили взор эти губы и руки? Кто предложил ему пойти на эту вечеринку? Зачем он пошел?.. Он сам себя мало понимал.