Воспоминания в зеркале

Он прилично так вымотался, а особенно сильно пот стекал по лицу Тэхёна, когда Чонгук неумело поворачивал руль в попытках маневрировать машиной. Его краш определённо был плох в вождении. — Тэхён, почему руль так тяжело поворачивается? — неловко спросил Чонгук, останавливаясь на пустой обочине. Параллельную парковку они почти вызубрили. — Гидроусилитель немного хромает, я скоро поеду в сервис. А пока довольствуемся тем, что у нас есть. Готов дальше ехать? — ободряющий вопрос помог — Чонгук сразу же нахохлился и повернул ключ в затворе. — БЛЯТЬ! Смотри в зеркала, пожалуйста, Гук-и… Крик Тэхёна мгновенно следует за собой восторженный писк Чонгука.

***

Чон сидел в столовой, тыкал в кнопки на плеере, в надежде услышать что-то нормальное и не свернуться самому в трубочку. Напряжение нарастало в груди так сильно, что и кусок в горло не лез. Парень отодвинул от себя обед, от которого съел только пару кусочков курицы в салате, да и сок попил. Больше не лезло. Сегодня на горизонте маячила первая важная контрольная по геометрии, и Чонгук откровенно ссался кипятком от ожидания такого события. Предмет ему не давался вообще, никак и абсолютно. Любые попытки выучить какую-нибудь теорему или аксиому сопровождались мини-истерикой и кучей выкуренных сигарет. Просить у кого-либо помощи было не очень объективно, когда у тебя сосед и хороший друг — круглый отличник. Поэтому Чонгук планировал сегодня попросить помощи у Тэхёна. А перед глазами все равно в страхе появляется Ким, который отказывает ему и вообще посылает куда подальше. Он ведь ему не откажет? Чонгук не знал, чем можно задобрить вечно занятого Тэхёна, что он вообще любит и как ему преподнести всё это. Ему не у кого спросить, попросить помощи, и сейчас это откровенно добавляет перчинки в его тревогу. Парень смотрит по сторонам, не видит знакомых лиц, и вздыхает. За что ему все это? Почему эта долбанная геометрия не может просто зайти в его мозг и остаться там на некоторое время, хотя бы на период школы? Он бы так и гулял с Тэхёном, смотрел в его красивые антрацитовые глаза, учился водить машину, а не нагонял страху в жизнь и так задрюченного учебой парня. Чонгук не горит желанием ассоциироваться у Кима с плохой способностью к обучению… Вечером ситуация не меняется. Он прочесал все журналы в библиотеке в надежде найти идею для подношения богу геометрии Ким Тэхёну, но без успеха пришел домой. — Да чёрт! Не откажет же он мне! Вот прям пойду сейчас и спрошу! — с психами парень вылетел из своего дома, бульдозером направляясь к жилищу напротив. В комнате Тэхёна горел свет от лампы. Чон сверился с часами — время половина девятого. Он должен был уже проснуться, отужинать и сесть за свои дела, и наверняка не будет бить Ёнсу за то, что он впустил его в комнату. Да и в дом. Парень осторожно нажимает на кнопку звонка, и ждет, пока ему хоть кто-нибудь откроет. Чонгук уже разодрал себе заусенец, пока ждал, и наконец, ему открывают дверь. — Тэхён, к тебе Чонгук! — не успел Ёнсу и одним глазом на него взглянуть, как юноша закричал на весь дом, если не на улицу. Чонгук умоляюще поднес указательный палец к губам, лишь бы этот малец заткнулся, или был потише. Неугомонный. — Мне можно к нему подняться? — спросил Чонгук, не смея без разрешения заходить в дом. Неприлично как-то. — Брат делает что-то там по своей начертительной геометрии, и безумно раздраженный, хён, ты немного не вовремя… — Начертательной, умник. Ёнсу тушуется от тона брата, получает от него нежный щипок по щекам, и уже скользит тапочками по паркету, скрываясь в гостиной. Тэхён как всегда выглядит мило: штаны до пола, толстовка с огромным капюшоном, и неизменный ворох на голове. Загляденье для Чонгука, который снова завис. — Гук, что такое? Проходи. Я налью нам чай, — Тэхён спокоен, как удав, даже не злой, а расслабленный. Словно одно кривое слово — разинет пасть и съест, как чёрная мамба. Чонгук уже не уверен в своей идее. — Эм, привет, Тэхён-и. Да, давай я зайду. Чай у вас вкусный. И похрен, что никогда не пил у них чай. Неловкость просто зашкаливает, но её разбавляет именно Ким, который крутится у кухонного островка, вытаскивает какой-то пирог из духовки и ставит чайник. Он параллельно спрашивает у Чонгука, как у него дела, и как он там вообще, потому что виделись они в последний раз несколько дней назад. — Хён, я хотел попросить у тебя кое-что… — Гук-и, машину я сегодня оставил у Сэма, помнишь, ты говорил про руль, что он тяжело крутится? Сегодня не получится покататься, — сказал парень, усаживаясь на стул напротив. И выглядел при этом так грустно, что Чонгук и сам опустил уголки губ. — Нет-нет! Я не по поводу прогулки. Кое-что другое приключилось. — зажал щеки зубами, решаясь сказать. — Мне нужна помощь. — Помощь? Что случилось? Ты не заболел? Тэхён привстал на стуле, за секунду прижал ладонь ко лбу парня и затаил дыхание. Замер и Чон. — Не болеешь. Что стряслось? — Геометрия. Она мне не дается. На следующей неделе итог, а в голове ноль. Я не хочу завалить этот предмет… А ты отличник, и наверняка шаришь в этом Аду, который придумал хрен знает кто. Пожалуйста, Тэ! Хотя бы один час раз в два дня… — вывалил все за один присест. Боится реакции Кима, поэтому глаза сразу на стол, руки в замок, ноги вместе. Чонгук иногда думает, что ему с такой реакцией идти только в армию, а не в университет. Тэхён молча смотрит на него секунд десять. Обдумывает, кусает губы, сёрбает чаем и стучит длинными пальцами по столу. Он вскидывает взгляд на совсем поникшего Чона, который уже наверняка потерял надежду на все хорошее. — Без проблем. Какие именно темы тебе не даются? Нужно начинать издалека. Чонгук опешил. Он согласился? Вечно занятый Ким Тэхён, который приходит домой после учебы и ложится спать? Где же он собирается найти столько времени… — Ты серьезно? Ты согласен со мной заниматься? — неверяще спрашивает Чон по несколько раз. — Да, почему нет? Ты ведь мой друг. И почему после этих слов у них двоих словно сердце зажало в тиски?

***

Недели шли, Тэхён занимался с Чонгуком высшей математикой и геометрией несколько раз в неделю. Парень делал неплохие результаты, чем радовал Тэхёна. Чаще происходило так, что он объяснял тему Чонгуку, следил за тем, как он выполняет задания, а потом брался за свои дела. Рисовал, что-то чертил, решал сложные задачи. Было чувство, что мозг Тэхёна не отдыхал никогда. И Чонгук действительно начал переживать по этому поводу. В один из вечеров он просто вытащил парня погулять в окрестностях, посчитать и покормить уточек в пруду, да и просто поболтать. — На кого ты хочешь поступать, хён? Тэхён покусал губу, прежде чем ответить. Этот вопрос маячил у него в голове уже много месяцев, и к окончательному выводу он так и не пришел. Хотелось пойти учиться на искусствоведа, но по ночам ему снилось то, как он чертит проекты зданий, высчитывает процент устойчивости фундамента, и пользуется графическим редактором, о которых он услышал недавно, якобы те уже в разработке. Тэхён метался из стороны в сторону, не зная, куда податься. И это ещё сильнее подначивало парня, заставляя переживать. Вопрос Чонгука, конечно, озадачил его. — Я не знаю, Чонгук. Чон замолк, слушая пение сверчков. Понял, что ввел старшего в ступор своим вопросом, и теперь не знает, что делать. Решается на крайние меры. — Не переживай, хён, всё образуется. Не мы первые, не мы последние. — берет холодные пальцы в свои руки и начинает растирать. — И когда ты успел замерзнуть… Чонгук остервенело разгоняет кровь по конечности, заставляя её наконец покраснеть. За компанию начали гореть уши самого Чона, чему он был не рад совершенно. Ну какой парень будет смущаться такого?! Он просто помогает Тэхёну разогреться и отвлечься. При этом сам и не замечает, как подозрительно затих Тэхён, огромными глазами наблюдая за происходящим. Темноволосый с интересом смотрел на то, как Чонгук бурчал на прохладную погоду, и противных комаров, что жужжали под ухом. А Тэхён улыбался. Впервые за последнюю неделю, что была сумасшедшей по его меркам. Сейчас не было никаких уроков, задач, вычислений и калькулятора. Только Чонгук, который под конец просто взял его за руку, и тихо себе сидел, изредка поглаживая тыльную сторону ладони своим пальцем. Больше ничего. Только они двое, здесь, на опушке около городского пруда и с утками, которые спрятались от накрапывающего дождя. — Чонгук, у тебя были когда-нибудь отношения? — у старшего чувство, будто он вспорол все живое, что сейчас их окружает, этим вопросом. За секунду пожалел, что открыл свой рот, ведь Чонгук задумался, будто вспоминал всё, что с ним было за свои семнадцать лет. — М, с чего такой вопрос, хён? — Просто задал. Мне интересно. Чонгук отпустил его руку, забавно хмурясь. И вправду, зачем спросил? Все ведь было хорошо. Тэхён уже хотел было отшутиться, замять это недоразумение, но младший вдруг начал говорить. — В Сеуле мне нравилась одна девушка. Она была со мной в одном классе, её звали Хаюн. Мне было пятнадцать, и мне безумно хотелось узнать, что такое отношения, любовь, и прочая лабуда. Но у меня был один недостаток — я был слишком не уверен в себе. Думал, что как такой парень как я, могу ей понравиться. С такими мыслями прошел мой последний год в старшей школе. Я так и не узнал, что это такое. Вот так вот, хён. Ничего интересного. — То есть, ты просто испугался? Но чего? Ты ведь очень симпатичный парень. — возмущенно недоумевал Тэхён, поворачиваясь корпусом к Чонгуку. Любопытство так и плескалось в его глазах. — Хён, ну ты видел меня? Во мне полно всяких недостатков. Я бываю вспыльчив, часто делаю сначала какую-нибудь глупость, а потом думаю, что же наделал. Я не силен в учебе, это ты уже заметил… хоть я и не хотел тебе этого показать. Я правда очень стараюсь. Тэхён хихикнул, потрепав младшего по голове. Внутри бушевало недоумение и злость, потому что парень абсолютно не был в курсе того, каким на самом деле он был. Чонгук для Тэхёна стал особенным за такой короткий промежуток времени, настолько, что на протяжении всего дня периодами вспоминает о нём. Милая кроличья улыбка часто мелькает в его мыслях, и Ким даже не замечает, что улыбается сам как идиот среди своих одноклассников. Да и плевать. Чонгук для него — тихая лагуна после тяжелого дня, как горячий чай в перерыве между учебой, как прохладный ветер в комнате перед сном, как приятная поездка в машине в одиночестве, и так до бесконечности. Он может перечислять это до конца своей жизни. Даже если он никогда не осмелится ему признаться в своих чувствах, Тэхён сохранит это в своем сердце до самого конца. Эгоистично? Возможно, Тэхён понял, что в этом мире на самом деле все возможно. Он даже может предполагать, что нравится Чонгуку тоже, но мерзкие кошки в душе скребут так сильно, думает, что ни в жизнь не осмелится сказать ему, что испытывает теплые чувства по отношению к нему. Тэхён и вправду странный. Ему легче хранить этот огонёк внутри, согреваться от одних мыслей, давать себе фору думать о чем-то непристойном, сидя рядом с парнем, но молчать, как истинный дезертир. Ему так легче. Просидев так ещё с полчаса, парни уходят из пруда. У обоих в душе плещутся чувства, о которых сказать не в силах. Чувства эти, несказанные, замотанные в тугой клубок, проявляются в самых смешных мелочах. Чонгук, который попросился за руль в обратную дорогу, заботливо пристегнул Тэхёна, чуть не опрокинувшись на него всем телом, за что получил сорванный выдох прямо в покрасневшее ухо. Ким думал, что откинет кони прямо на пассажирском сидении своего же авто, потому что немыслимо. Этот парень пробуждает в нём столько всего, чего доселе не видал и не испытывал. Это страшно. Настолько, что приходится замолчать на некоторое время, пока Чонгук ведёт машину. Все так же сетует на странную манеру вождения остальных, потому что не привык после переезда из Кореи. Тэхён замолк, ушел в свои мысли, даже не поправляя младшего за мелкие ошибки, сделанные в момент поездки. Это так неважно сейчас, потому Тэхён к своему понял, что неудобство в штанах окружающие не поймут и осудят. Не вовремя. Очень не вовремя! Чонгук болтает по пути, рассказывает смешные истории, а Тэхён делает вид, что слушает, параллельно пытаясь избавиться от недоразумения. Представляет в мыслях вонючих мышей, мелкого Ёнсу, который наделал в памперс, и ещё много чего мерзкого, но только бы избавиться от тяжести в штанах. Он не подает виду, поддакивает Чону, даже вставляет пару реплик, и помогает младшему переключить передачу. Чонгук ни сном, ни духом, и сейчас Тэхён очень рад этой черте характера парня. Он не отвлекается на мелочи, когда сильно чем-то увлечен. Наконец, спустя пару кварталов они паркуются у дома Кимов, замолкая в тишине утихающего двигателя бмв. Чонгук громко дышит, наверняка после такой достаточно долгой поездки за рулем. Особенно, когда его хён не поправлял его, не указывал на ошибки. Наверняка он думает, что все было идеально. — Чонгук, мне срочно нужно уйти, — Тэхён начинает вошкаться, на нервах не может отстегнуть ремень безопасности. Холодный пот мерзко стекает по спине, вынуждая сморщиться и скривиться в своей неуклюжести. Чонгук делает нечто такое, от чего ситуация уходит в сторону младшего, очевидно. Накрывает дрожащую руку своего хёна, которая скоро уничтожит задвижку ремня от силы, которую он туда прикладывает, чтобы её отстегнуть. Так тихо, спокойно это делает, что Тэхён застывает. Смотрит своими глазами-пуговками на происходящее непотребство, не может сообразить, что сейчас сделать, чтобы уйти и не опозориться при этом. Тэхён чувствует себя жалким, потому что перенервничал и вынуждает переживать младшего. Его настроение слишком быстро изменилось. — Что ты делаешь? Молчит, смотрит Тэхёну в глаза, и будто читает открытую книгу. Нельзя так, нельзя. Ким прямо сейчас вызовет похоронную службу и священника, чтобы его отпели как можно лучше, потому что после такого зрительного контакта он явно окажется в самом Аду. Чонгук смотрит серьезно, со всей возможной проницательностью, которую может сейчас выдать старшему. Пальцы непроизвольно гладят мягкую кожу, задевая косточки, и да, Тэхён натурально застыл. Замер, застыл, скончался. Он поднимает голову, заставляет себя посмотреть на младшего, и тут же дает себе мысленную пощечину за это. Невозможно смотреть на такого Чонгука, который закусывает нижнюю губу в неизвестности, младший явно нервничает, не зная, как дальше поступить. Это нервирует и Тэхёна. Он прилично делает себе нервы на протяжении всей своей жизни, и не потерпит такого в этот вечер. — Тебе просто захотелось подержать меня за руку? Спасибо, Гуки, но мне правда нужно идти. Я ужасно… Ким не успевает договорить оправдания, как Чонгук убирает свою ладонь поверх тэхёновой, и осторожно обхватывает заднюю часть шеи старшего. Оба смотрят друг на друга ошалевшими глазами, и нельзя даже предположить, что сейчас будет. Да, тут несложно догадаться. Либо Чонгук сейчас его поцелует, чего он, конечно же, хочет, или приложит головой прямо о стекло позади, и не видать ему ни поцелуя, ни университета. Миллион мыслей проносится по его воспаленной от всего происходящего голове, прежде чем Чонгук и вправду целует его. Первое, что ощутил Тэхён — мягкость. Не извечный шок, или напуганность, как бы это ни банально звучало, а мягкие, прохладные и сухие губы напротив. Ким застыл на месте, с секунду привыкая к ощущениям. На пробу он задвигал губами, слыша облегченный выдох напротив. Чонгук наверное думал, что его хён сейчас пойдет на попятную и врежет ему с ноги, но не поцелует в ответ. Младший начинает дышать, прежде чем продолжить. Это длится не так долго, как это они видели в фильмах, а всего с пару секунд, когда Тэхён смачивает губы младшего своими, потому что невозможно чувствовать эту обветренность, похоже, от обезвоживания. Тэхён на миг открывает глаза, чтобы сразу закрыть обратно, ведь этот вид один на миллион — уничтоженный происходящим Чонгук, требующий продолжения своими действиями. Он целует по очереди верхнюю губу, затем нижнюю, а потом закусывает одну из них, вырывая из груди Тэхёна слабый стон. Старший отлипает от него, смотря бешеными глазами, и понимая, что сейчас произошло. Он вырывает ключ из затвора зажигания, выбегает из машины, и только его пятки сверкают вдали, у входа в дом. Чонгук остается один, вплетает пальцы в волосы, прежде чем застонать от бессилия. Бьет себя по коленям кулаками за свою несдержанность. Ведь хотел сделать это точно не в такой обстановке, а как минимум в романтичной, вытащив старшего в центр, в какое-нибудь милое кафе. Получилось так, как получилось. Уставшие от математики и геометрии, в пыли от прибрежного воздуха, в душном салоне старого бмв и с галопом стучащими сердцами. Все именно так, как это было нужно в этот момент.