Плата за долги

— Здравствуй, сынок, — с усмешкой говорит мужчина и проходит за стол, садясь на против и смотрит в глаза, копия свои. — Здравствуй, па-па. — По слогам произносит последнее слово Серёжа и тяжело вздыхает. Внутри начинает всё трястись, а ладони сжимаются в кулак. — Я надеюсь, ты приехал вытащить меня отсюда. — Борис усмехается и смотрит сыну в глаза. — Нечего тебе на свободе делать. Тебе тут самое место. — Да? Тогда зачем приехал? Неужели решил наладить с любимым папой контакт? Правильно. Не зря же я тебя сделал. Вон какой красивый и влиятельный получился. Копия я. И глаза, и улыбка, и оскал. — С усмешкой говорит мужчина и гладит сына по голове. Может он его где-то в глубине души и любил, но сейчас в нём играет не отцовское, а чисто издевательское. — Спасибо должен говорить, что ты сейчас по этой земле ходишь. Это только благодаря мне. Не хотел бы я тебя, то. — мужчина улыбается и разваливается на стуле. Серёжа улыбается и поднимает взгляд на отца. — Ну да. Спасибо большое. А то, глядишь бы, как сестра, был бы признан умершим ребёнком. Правда неучтенка получилась. Фамилию, имя и отчество успели записать на бумажечку, а потом только мама отключилась. Потом только пришёл ты и сказал, что Лена не нужна. Глупый ты. На лапу денег дать хватило ума, а поинтересоваться, что и как — мозгов не хватило. Так и поступила она в дом малютки под фамилией Матвиенко, а отчеством Борисовна. Борис слушал это, а под конец усмехнулся и облокотился о стол. — Ну, я и тут не могу сказать, что я ужасно поступил. Вы же с мамой страдали от меня, как все говорят. И выражаясь твоим языком, я конченый псих, которым, кстати, и ты стал от травм. Это опять на твоём языке. Получается, я спас её от всех этих шоу и сделал из тебя — себя. — Борис усмехнулся. Матвиенко младший смотрел на отца, и злость переполняла его. Эта сука говорит обо всём с таким удовольствием и спокойствием, что аж выворачивает на изнанку. Вот тут тот самый случай, когда могила исправит. — Тварь ты. Самая настоящая тварь. Неужели нет ни капли сожаления и чувства вины за всё то, что ты делал? — Сергей смотрит в глаза и ожидает ответа и хоть каплю раскаяния, но видит лишь снова эту ебучую улыбку. — Ну у тебя же нет этого чувства. Почему оно должно быть у меня? Сын, ты за собой со стороны бы наблюдал. Ты точная копия меня. Только я, наверное, даже получше получается. Я насильно трахал только твою маму, остальные сами под кайфом под меня ложились. Поэтому во мне ужасного только то, что я убивал и от дочери отказался. Всё. А ты что, мой милый? Сколько девушек и парней ты отловил и перетрахал? Мальчик мой, я ведь всё знаю. Шестерок очень много. Тебе за двадцать, почти тридцать, а ты ловишь шестнадцатилетних и трахаешь, а когда надоедает отпускаешь. Кто-то ведь жизнь после этого самоубийством заканчивал, а ты живёшь и жизни радуешься. Кто из нас плохой получается? — Борис усмехается и смотрит сыну в глаза, в которых видна только злость. — Сука! — Вскакивает с места Серёжа и не жалея силы, ударяет отца по челюсти. Следом приходится ещё один удар и ещё. Серёжа бил не смотря куда и не смотря как. Было желание убить, убить эту падль. Но сделать этого ему не дают. Охрана услышала крики и забежала в камеру, оттаскивая Серёжу в сторону, а Бориса сразу вытаскивая из камеры и прося вызвать скорую. — Скорую ему. Хуй ему, а не скорую! Пусть мучается и дохнет! Дохнет и мучается, падль! — кричит Серёжа, которого выводят и, несмотря на высокий статус, буквально выкидывают за ворота зоны. — Правильно! Жалейте эту суку! Жалейте и кормите! Сколько он убил и всё замяли. Сколько издевался и опять всё замяли. Правильно, жалейте таких как он! У нас же всегда так. Парнишка сидит какой-нибудь за украденные две тысячи на жизнь и осуждён хуже, чем Чикатило, и скорую ему чуть что не вызовут, а эта сука последняя сделала дохуя всего, и вы с ним сюсюкаетесь! Это жизнь и в этой жизни он попал сюда, а значит по делам! — Срывая голос, кричит Серёжа и пинает ворота забора, и уходит к машине. Садится рядом с ней и, прижав ноги к груди, начинает реветь. «Ты копия меня. Ты хуже меня. Ты такой же, как и я.» — бегут фразы в голове Серёжи одна за другой и начинается осознание, что получается он прав. Этот чёртов еблан прав. Серёжа вырос точной копией него. Он может замять также любое дело. Он выловил около 50 человек, парней и девушек и издевался над ними, как только можно было. И бил, и имел, и голодом, бывало, морил. А всё из-за чего? Нездоровая психика и полное копирование того самого силуэта из детства, которого он боялся до 16 лет, как огня. Он копировал абсолютно каждое движение этого чудовища и стал таким же чудовищем. — Серёжа, ты маме клялся... Ты сам себе клялся. Ты в церкви у икон часами стоял, лишь бы мама цела осталась. И всем, чем можно клялся, что никогда так поступать не будешь, лишь бы мама жива осталась. Серёжа, блять, что пошло не так?! — Шмыгая носом, говорит Серёжа и смотрит на скорую, которая заезжает на территорию зоны. Вот так на снегу у машины на морозе -21 сидел Серёжа и прокручивал в голове весь разговор. Буквально от того момента, как вошёл за ворота и до того момента, как его выкинули за эти самые ворота. В конце концов, когда Серёжа замёрз и перестал чувствовать ноги, руки, жопу и мужское достоинство, он всё-таки встал и перебрался в машину. Включил печку и залипал пару минут ещё в машине. — Всё Серёжа, пора заканчивать. — Говорит мужчина и снимает мокрые ботинки и куртку. В скором времени машина прогрелась, и он трогается с места. Выезжая с Сосновки, мужчина открывает окно и выкидывает фотографию из кармана. — Теперь точно всё. Матвиенко выехал на главную трасу и вздохнул. — Теперь домой. — Говорит Серёжа и забивает путь до дома, но перед этим заезжать покушать. Дорога до дома, как показалось Сергею, была намного быстрее, чем в Мордовию. Возможно, это потому, что высказался, прокричался, немного выпустил зло на кулаках и на душе будто камень не особо тяжёлый теперь лежал. В какой-то момент он подумал: " А что, если вдруг вот он серьёзно избил отца так, что тот умрёт.» Эти мысли загнали Серёжу в какой-то тупик, и он реально на какие-то пару минут начал париться насчёт этого. Но вскоре осознание того, что это не человек и даже не животное, вернуло его в нормальное состояние и ему было наплевать на это существо. Вернулся в Москву Серёжа в семь вечера и сразу поехал к маме. Там его встретили с пирогом и плюшками. Естественно, он не стал расстраивать маму, поэтому сначала покушать, а после позвал на разговор. Сев в зале напротив матери, он смотрел ей в глаза и не знал, как начать. Женщина же, в свою очередь, сидела и с лёгкой улыбкой смотрела на сына. — Мам, в общем… — Сергей тяжело вздохнул. — Мам, в общем. Я даже и не знаю, как сказать. Ну. В общем, я нашёл свою сестру Лену. Живую. Здоровую. Красивую. Мы уже ждём результатов на родство, но там и так понятно, что мы брат и сестра. Арс сказал, что мы одно лицо, просто она женская копия... — Серёжа усмехнулся и поднял взгляд на мать, которая уже не улыбалась и смотрела на сына, каким-то стеклянным взглядом. — Кого ты нашёл?.. — Всё, что смогла сказать женщина, и у неё потекли слезы. — Не может быть такого. Она как родилась, буквально через пару минут умерла... Вы, наверное, ошиблись с Арсюшкой. — Говорит женщина, а у самой текут слезы. —Нет, мам, мы не ошиблись. Это рук дела той твари, которая сейчас сидит. Он всё мне рассказал. Он просто денег дал и её отправили в дом малютки, а тебе сказали, что умерла. — Сергей сел к матери на диван и обнял её. — Мам, у тебя есть дочь, зять и внучка. После этих слов женщина начала навзрыд плакать, и обняв сына, прижалась к нему. Неужели это правда? Неужели девочка, которую она ждала тогда очень сильно, хотела поскорее взять на руки, всё-таки жива? Неужели вот эти 30 лет она была где-то рядом? — Мам. Ну всё, не реви ты. Завтра за результатом сгоняю, а после завтра внуков привезу. — С улыбкой говорит Серёжа и целует маму в макушку, крепко прижимая к себе. В обнимку с мамой они просидели минут тридцать, а после, как она вроде более-менее успокоилась, то он встал и ушёл на балкон. Набрал Лену и рассказал, что он вывалил всё матери и та почти час рыдала. Также сказал, что обещал привести внуков. Лена же была не против, но сказала, что только с мужем. Ночь Сергей провел у мамы и на рассвете получил смс о готовых результатах. Сердце его замирало от волнения, когда он ехал за ними. По дороге к клинике ему казалось, будто мир вокруг замирает, словно весь этот путь был лишь мигом во времени. Он уже чувствовал, что ответ будет таким, каким он ожидает его увидеть. Результаты подтвердили его догадки. Они с Леной были родными братом и сестрой. Когда он отправил ей фотографию документа, получил в ответ голосовое сообщение. Она опять плакала, но в голосе было чувство освобождения, радости. После двух часов дня Серёжа сгонял за семьёй сестры, и они вчетвером приехали к маме, которая сделала уже тортик. Как только всё прошли в квартиру, то Татьяна и Лена начали плакать. Не плакали только трое: малышка, муж Лены и сам Сергей. Маленькая лишь хлопала своими красивыми карими глазками, сидя у папы Артура на ручках, и вопросительно смотрела на него. Тот лишь молчал, так как не знал, что и сказать дочери. Плакать им долго не дали. Милена начала возмущаться и ругаться. Поэтому все перевели внимание на девочку, от чего улыбка у неё была до ушей, а писк радости слышали соседи. Когда, наконец, все успокоились и прошли за стол, то Татьяна поближе познакомилась, получается, со своим зятем, а после и внучкой. Годовалой девочке не требовалось долгих объяснений. Она лишь улыбалась, когда звучали слова «бабушка» и «дядя», который успел уже подогнать в машине ей красивого серого слоника и большой торт из подгузников и разных средств для купания и всякой такой всячины. Поэтому его она уже не особо стеснялась и улыбалась ему.

***

У Димы же не всё так сладко. Он живёт с бабушкой и семьёй дяди уже почти месяц. Не то, чтобы его там обижают и не любят. Нет. Просто он все никак не может к ним привыкнуть и привыкнуть к такой заботе. Просто помимо этих несчастных лет с родителями, последние пару месяцев он жил с мужчиной, который очень резок. Никогда не было понятно, что у него в голове и что он может выкинуть. То-ли прижмет к груди, как было в последнюю ночь, то-ли выпорет, а потом на колени поставит. Поэтому от такого контраста Дмитрий будет отходить долго. В школе тоже не особо всё ладно. После такой длительной «Болезни» Диме было немного трудновато включится в работу, ещё и всем сразу стало интересно, где же он столько времени пропадал. Всю первую неделю летели вопросы: «Дим, что с тобой было?», «А у меня вот мама в больнице работает и говорит, что ты ни с какой болезнью не попадал. Где ты был?», «А расскажешь, что с тобой случилось?», «Мне сказали, что тебя украли. Это правда?». От такого через чур сильного внимания Диму начало тошнить. Всё вокруг стали сразу такими заботливыми. На протяжение нескольких лет всем было все равно на существование паренька и общаться никто с ним не хотел, а щас, когда ими овладело чувство интереса, то сразу хорошие все стали. Позова это всё очень сильно бесило, и он даже оказался затейником драк. Одноклассники снова отвернулись, остался только Антон. Учителя в два голоса кричали: «Мы тебя не узнаем!» — Заебали! — Кричит Дима и пинает камень, который спокойно лежал на дороге. — Насрать всем было на существование такого одноклассника, как Дима, а тут Димочку спиздили, а потом он явился, так ещё и в новых дорогих шмотках и сразу все стали дружелюбными. Да чтоб вас нахуй спёр такой же псих, как этот и трахал через день! — Парень заходит за заброшку и поднимается на тот этаж, до куда лестница цела. Через дыру в стене выбирается наружу и дальше уже лезет на крышу. Тут было как-то спокойнее. Он давно хотел побыть один. Именно один, в отдалённом месте и остаться 1 на 1 со своими мыслями. Это, конечно, не так отдалённо, но всё же. За последнее время на него вылилось столько информации, столько всего произошло, что по логике должно было его сделать сильным и более взрослым. Но не смотря всё происходящее, его мозг всё ещё оставался подростковым и не мог это обработать. Ему вечно казалось, что его сейчас разбудят или он выйдет из какой-нибудь комы, после чего ему скажут, что ты пробыл долгое время без сознания, и парень с облегчением выдохнет, но. Это тебе не книга, где ты прочитал триста, а то и больше страниц, а в конце: «Но тут герой/героиня резко проснулась» — это жизнь. Его жизнь. И ему от неё никуда не деться. Он не знал, как он будет дальше. Что ему делать. Куда он вообще пойдёт дальше. Желание получить медаль и красный диплом, получить вышку и начать раскручиваться, и жить спокойно уже нет. Всё что осталось из этого списка — это просто жить спокойно. Он теперь боялся, что после 18 лет этот мужчина начнёт уже с него требовать долг и тогда точно будет проще сдаться в секс-рабство, нежели всю жизнь пахать на этого дядю. — Попал ты, Дима. — Произносит тихо парень и грустно усмехается. — Даже если ты уедешь в другой город или страну, тебя все равно найдут. И ладно найдут. Тебя убьют за попытку свалить и не платить. — Дима смотрит на муравьишку, который куда бежит и выдыхает. Почему-то он очень сильно зациклился на той мысли, что его действительно заставят после 18 лет платить этот долг. Вообще неизвестно, как и откуда взялась у него мысль. Просто было страшно. Сигарета дымила одна за другой, а Дима и не замечал, как новая пачка заканчивается. Из двадцати штук остаётся почти ничего, а Диме в какой-то момент становится просто на всего плохо. В пачке осталось девять штук, а это значит, что одиннадцать штук Дима выкурил. Он лёг звездой и прикрыл глаза, тяжело вздыхая. Были смешанные чувства какого-то расслабления и ватности. Он не чувствовал тела и не соображал. — Хорошо. — говорит парень и решает, что остаться и полежать на крыше — самое то. Время пролетало незаметно, особенно для Позова, который накурился и заснул, а проснулся уже, когда ему стало холодно и начал капать холодный дождь. Включив телефон, часы показывали пол первого ночи, а на панели были пропущенные от бабушки. Он ей сразу перезвонил и понял, что его ищут по всей Москве. Сказав адрес, юноша начал спускаться, правда немножечко упал на спину, от чего заскулил и прослезился. Получается, и не совсем немножечко упал. Всё-таки собравшись с силами, он поднялся и вышел на дорогу, где уже стоял дядя. Парень молча сел в машину и его без всяких вопросов привезли в дом. Дядя, конечно, не дурак. И запах сигарет чуял, и состояние видел, и одежда в каком состоянии, но он решил не доматывать вопросами. Молча привёз. Молча разошлись по этажам и комнатам. Уже в своей комнате Дима увидел последствия своего «Не сильного» падения. Он тяжело вздохнул и взял чистые вещи, сбегал быстро в душ и залез под тёплое большое одеяло. Он закрыл глаза, после чего всплыла картина последней ночи в том доме. Он уснул у того тирана на коленях, прижавшись к нему, как маленький котенок. Его не выгнали, не разбудили, не начали приставать. Его просто укрыли одеялом. В тот вечер этот тиран уже и вовсе не казался тираном. Хоть Дима по-прежнему смотря в глаза, не видел ни одной эмоции, который мог передать этот карий взгляд. Он всё также видел в них пустоту. Но тогда вечером, когда его подняли с колен и усадили на колени старшего, он почувствовал тепло. Он чувствовал тепло, когда мужчина просил его расслабиться и не бояться. Да, он причинил много боли Диме, но Позову было приятно такое отношение. Ему было хорошо, когда он все-таки смог расслабиться и начал вести с ним диалог, а тот спокойным, тихим тоном отвечал на каждый вопрос юноши и не кипел. Самое главное, он сказал ему имя. Своё имя. В этот вечер мужчина казался Диме ребёнком, который сам нуждается в защите. Он был спокоен, как никогда и нежен. Все эти мысли крутились у Димы в голове и не давали покоя. Он не хотел принимать тот факт, что Сергей, этот изверг, как называл его парень все это время, стал вдруг ему нравится. Ему приятно крутило низ живота от всех нежных и заботливых действий мужчины, но ужасно передергивало от воспоминаний, как тот почти что каждый день с ним поступал. Все насильственные действия, удары, крики и угрозы заставляли от ужаса лезть мальчишку на стену. Он не мог ничего с собой поделать. Терзаясь из стороны в сторону своих мыслей и капаясь в своей голове, он все-таки понял, что мужчина ему нравится. Возможно, он больной, но это так. И что с этим делать теперь неизвестно. С этой мыслью Дима уснул и проспал до утреннего будильника, который сообщил ему, что пора вставать и собраться в школу. — М-да. Тяжело. — Говорит парнишка и встаёт с кровати. Он выходит из комнаты и идёт в ванную комнату. Проделав все водные процедуры и идёт переодеваться. Сегодня Дима решил идти в белых широких джинсах и вязанном свитере без горла. Собрал сумку и вышел из комнаты. Бабушка звала его завтракать, но он отказался. Как-то не особо хотелось, да и к тому же там вся семья сидит, а он из знать почти не знает. Выйдя за ворота, его уже ожидала машина, которую он вызвал и поехал в школу. Там он встретился с Антоном, и они сели на заднюю парту. Тот ему с большой радостью рассказывал про какого дядьку, которого он нашёл. Ну точнее дядька нашёл его и оказался очень прикольным, и Антон в шутку записал его «Масик». Позов усмехнулся с друга и мотнул головой. — Ну а что? ЕГЭ не сдашь и можно смело прыгать по хуям богатых масиков. — Говорит с улыбкой Дима и начинает смеяться и видит недовольное лицо Антона. — Ой, да пошёл ты. Дебил. Он, кстати, заедет сегодня за мной. Можем тебя отвести. Поедешь? — Ну а чтобы не поехать. — Пожал плечами Дима и переводит взгляд на учителя, который вошёл в класс. Сегодня у них было 6 уроков и плюс ещё один час занятий по математике, а именно подготовка к экзаменам. Сейчас, спустя месяц, Диме было уже как-то легче, и он уже почти вошёл в эту колею учёбы и успевал ещё Антону помогать на уроках и вовремя написания ЕГЭ, которое раздавали учителя. Антон выбрал те же самые предметы, что и Дима, чтобы если что, то тот смог ему помочь. В конце дня Антон прыгал от радости и ходил светился, ведь за ним сейчас приедет его «Масик» — Ну айда быстрее, он там ждёт уже. — Говорит Антон и выходит из школы и смотрит на внедорожник от BMW и довольно улыбается. Следом выходит Дима и закатывает глаза. — Ну а чем же может ещё гонять этот дядька, если не бэха. Ток че эт он задом к нам встал? — Может ему так удобнее. Айда блять уже! — Говорит Антон и идёт довольный к машине. Парень хотел сесть вперёд, но увидел там чей-то силуэт и поэтому залез назад вместе с Димой. — Привет. — Улыбаясь, говорит Антон и смотрит на своего бойфренда. У Димы же вообще не такое радостное настроение. Улыбка пропала с лица в тот момент, когда он сел в машину. Не из-за того, что ему не нравится машина, а из-за того, кто в ней сидел. За рулём сидел тот, кто на пьяную голову пытался его изнасиловать. Тот, кто бывал в том чёртовом доме так часто, насколько только было возможно. За рулём сидел чёртов сука Арсений, если Диме не изменяет память на имя этого человека. Но это пол беды. Рядом с ним на пассажирском сиденье сидел мужчина, затылок и причёску которого он запомнил на всю сука жизнь. «Сергей» — Пронеслось в голове Димы, и он замер. Его накрыла волна, и он не знал вообще, как реагировать. — Дим, ты че, как приведение увидел — С усмешкой говорит Антон и смотрит на друга, на котором лица нет. — Нет. Ничего. Просто. — Говорит Дима и смотрит через зеркало на мужчину, который точно также смотрит на юношу. Всю дорогу до дома Позов не спускал взгляд с мужчины и прожигал его взглядом. Он не понимал, что за шоу сейчас устроили. Сергей явно знал, к кому едет Арсений, и явно знал, что Арсений будет довозить друга своего благоверного. Зачем он поехал с ним? Что он хочет? Чего он добивается? — Дом покажешь, около которого остановиться? — Говорит Арсений и смотрит на юношу. — Мг. Туда дальше. Там дом двухэтажный будет и ворота кованые. — Говорит юноша и видит, что теперь через зеркало на него в ответ смотрят карие глаза. — Вот тут? — Тормозит Арсений и поворачивается на парнишку. — Да тут. Спасибо. — Берет портфель Дима и перед тем как вылазить последний раз решает взглянуть в эти глаза и ему подмигивают. — До свидания. — Говорит Дима и выходит из машины. «Это что щас было?» — Думает Дима и заходит в дом. В доме была только бабушка, а остальные все на работе. Позов поздоровался с ней и отказался от еды. Прошёл в свою комнату и сев на кровать, залип в одну точку. — «Я же не сошёл с ума..» Весь оставшийся день у Димы из головы не выходил мужчина. Ему казалось, что это уже галлюцинации. Он всю дорогу молчал. Арсений разговаривал лишь с Антоном, и Антон без всякого стеснения отвечал ему, будто в машине нет человека, которого он знать не знает. Будто Дима единственный, кто его видел в этой машине. — Ты сошёл с ума. — Говорит Дима, выходя из душа и ложась на кровать. — Лечись, Дим. — Говорит сам себе парень, а после на телефон приходит смс от «Неизвестный», и Дима замирает. Нет. Он не сошёл с ума. «Завтра вечером заеду за тобой. Будь готов в 20:00. Не опаздывай. Ты знаешь, что я это не люблю»