Плата за долги

"Завтра вечером заеду за тобой. Будь готов в 20:00. Не опаздывай. Ты знаешь, что я это не люблю" Дима сжимал телефон, не отрывая глаз от сообщения. Уже в пятый раз он перечитывал текст. Лёгкий озноб пробежал по коже, а в памяти всплыла дневная сцена и тот самый подмиг. Чего на этот раз от него хотят? Куда его повезут завтра? А что, если проигнорировать встречу? Вдруг он разозлится, выловит его где-нибудь утром, и последствия окажутся гораздо хуже? В голове роились вопросы, на которые не было ответов. Ночь для Позова прошла в мучениях. Дневные события не давали ему покоя. Он снова и снова перечитывал сообщение, пытаясь предугадать, что ждёт его завтра. В его воображении разворачивались самые мрачные сценарии, на которые способен этот безумец. В каком настроении он приедет? Вместе с этими мыслями всплывали картины насилия и воспоминания о последнем вечере. Дима не находил себе места. Его телом снова могут воспользоваться, как бездушной игрушкой, а могут и пощадить. Под утро, всего за полтора часа до звонка будильника, Диме удалось забыться сном. Едва он погрузился в глубокий сон, как рядом с подушкой раздался неприятный звук. Звук будильника. — Сука...— пробормотал Дима с хныканьем. Но пришлось вставать. Он умылся, оделся и ушёл из дома. Дошёл до школы и весь день сидел никакой и загруженный. Тут ещё Антон со своими доебами и училка с экзаменами. — Можешь рассказать, ты чего какой? Вчера как заклинило в машине, так до сих пор не отошёл. Что случилось? Дима тяжело вздохнул и перевёл взгляд на друга. — Тот мужик, который сидел спереди на пассажирском, это тот самый, что спиздил меня в тот день после школы. Тот самый, про которого я тебе рассказывал. А этот твой хахаль — его дружок. Когда был пьяный, чуть не изнасиловал меня. Тох, я не знаю, какой он с тобой, но он страшный человек. Они мутят какие-то дела и их не трогают. Они людей воруют и на счётчик ставят. Антон, не связывайся с ним... Антон посмотрел на друга и немного опешил. — Ты сейчас серьёзно? — спрашивает Шастун и смотрит в глаза другу. В принципе, и так ясно, что он не шутит, но он зачем-то задаёт этот вопрос и ждёт ответа, который и так понятен. — А что ты вчера сразу не сказал? Мог бы написать хотя-бы... Дим, айда в мусарню. У меня есть контакты Арса, а через него и этого бородатого найдут. Да и вообще... — Скинь обороты. Завёлся. Я же сказал, им ничего не будет. У него всё схвачено. Просто знай, с кем садишься в машину, и будь осторожен. А лучше вообще избегай его, — спокойно ответил Дима, покручивая телефон в руке, а затем усмехнулся. — Ты че? — Выгибая бровь, спрашивает Антон, но от него отмахиваются, и он решает оставить этого шизика. "Позов, да ты чёртов гений. Говоришь Антону не садиться в машину с человеком, который не такой уж вроде и опасный, а сам вечером поедешь неизвестно куда с неадекватным и больным человеком." — Диме становится слишком смешно, и он отворачивается от друга, смотря в окно, пытаясь как-то успокоиться. Но успокоить его решает учитель математики. — Позов, пойдём к доске. Будем над заданием из ЕГЭ смеяться. Отказаться юноша не мог, поэтому пришлось вставать и идти решать. Для него, как для отличника, не составило никакой проблемы решить это задание и объяснить, что он делал, чтобы прийти к ответу. Получив положительную оценку, парень проходит на своё место и весь оставшийся урок палит в окно. Остаток дня в школе прошёл спокойно, если не считать Антона, который пытался вернуться к разговору о тех двоих, но Дима пресекал все попытки на корню. Ему казалось, что он уже сказал всё, что хотел, и больше нечего обсуждать. В общем, учебный день подошёл к концу, и парни собирались уходить после последнего урока. И всё бы ничего, если бы не Егор, который постоянно лез не в своё дело и задирал весь класс, кроме своей "стаи", которая терпела его ради того, чтобы спокойно пережить последний год. Да и папенька у него был при деньгах, поэтому выгодно было терпеть. — Слышь, Поз, ты пропал надолго, а потом появился в неплохих шмотках. Даже брендовые. Поэтому не то, что неплохие, а нехуевенькие, я бы сказал... У меня... Нет. У нас у всех вопрос такой к тебе. Меж ног долго работать приходилось? Ну-ка, покажи язык. Не стёрся? — Спрашивает парень и заливается смехом, как и его дружки. Но их игнорируют, и объект их шуток спокойно двигается к выходу. Так оставлять же нельзя. — Аааа! Я понял! Ты, наверное, не женщинам одиноким вечера украшал, а дяденькам. Все ясно. С богатыми мужиками за суммы приличные трахался! Позов усмехается и поворачивается, осматривая всю эту "стаю" и главного шакала. — Ох, Егор-Егор. Знаешь… Ты прав. И знаешь, что сказать могу? Отец у тебя ахуенно трахается, что в роли верхнего, что нижнего. Да и не жадный. Вот думаю папиком его сделать. Да и мамка у тебя женщина ничего такая. — Говорит с лёгкой улыбкой Дима и смотрит, как меняются эмоции юноши, что буквально только что смеялся во весь голос, а сейчас уже задирает рукава и сжимает кулаки. — Слышь, мудак, я тебя сейчас убью нахуй за такие слова! — Говорит Егор и налетает на Диму с кулаками. Естественно, завязалась драка, в которую, кроме Антона, никто не вмешивался. Никому это не нужно, лишние проблемы ни к чему. Но и позвать кого-то эта шайка не могла. "Авторитет" пропадёт. Превратятся в шестёрок. Поэтому драку разняли не сразу, а лишь спустя несколько минут, за которые те успели изрядно потрепать друг друга и разнести угол, в котором сцепились. — Булаткин, Позов, вы совсем обезумели? Март, обострение началось?! Что вы сцепились, как две бешеные собаки? Позов, ладно этот задира, а ты что? Ты же спокойный, никогда не дрался. — Завуч смотрела на парней, но они словно не слышали её. Они сидели друг напротив друга, прижимая ватку к носу и щурясь. Дай им волю, драка вспыхнула бы снова. — Так, Антон, забирай Диму и идите домой. А за тобой сейчас отец приедет. Сиди. — сказала Светлана Викторовна, посмотрев на Егора, а затем на Позова, который встал из-за стола и взял портфель. — Отец... — С усмешкой говорит Дима и смотрит в глаза Егору. — А мама? — Сука! — Говорит Егор и кидает в парня калькулятор, что лежал на столе. — Так! Да что же такое! Позов, иди уже отсюда! А ты за речью следи! — Говорит девушка и выгоняет Позова и Шастуна с учительской. Парни забирают верхнюю одежду с гардероба, одеваются и выходят со школы направляясь на остановку. — Может, тебе такси вызвать? Просто вид у тебя для общественного транспорта... — Да ладно, свитер мне лучше новый купи... — Улыбаясь, говорит Позов, застегивая ветровку. — С пенсии, братан. Обещаю. — Шаст смеётся и прячет руки в карман, а после смотрит на подъехавший транспорт. — 11 маршрутка. Не твоя? Она просто загород едет. Вроде туда, где ты сейчас живёшь. — Да. На ней. — Дима заглядывает в газельку, и она оказывается пустая. — Давай, я побежал, пока она пустая и бабушек нет. — Смеётся Дима и жмёт руку, а затем запрыгивает в маршрутку. Шастун посмотрел вслед уезжающего транспорта и выдохнул. Холодный ветер пронизывал его насквозь, и Шаст невольно вздрогнул. Он закутался в тонкую куртку, которую утром надел со словами: "Да ма, ну весна же, ну первое марта! Тепло!". Ему сейчас, конечно, очень тепло, и поэтому он направился домой не спокойным шагом, а почти бегом. Холодный ветер пробирал до костей, и дорога домой казалась бесконечной. Каждый шаг — усилие, но впереди мерцала надежда на горячий чай и мамину заботу, на то, что этот пронизывающий холод наконец отступит. И действительно. Он очень быстро доходит до своего подъезда и заходит в него, где уже намного теплее, чем на улице. Он поднимает на второй этаж и заходит в квартиру. — Мамуль, я дома! Кушать буду. Не замёрз! — Врет Антон и, сняв обувь, уходит к себе в комнату. Там он переодевается и достаёт телефон. "Я думал реально повезло..." — с этими мыслями Антон блокирует Арсения и тяжело вздыхает. "Вечерком не хочешь прогуляться?" — смс было уже Диме, и ответ был получен довольно-таки быстро. "Не, Шаст. Я сегодня вечером занят. У меня уже другие планы. Давай завтра". Отправляя это сообщение, Дима усмехнулся, ведь ему хотелось добавить: "Если буду жив". Он помнил о встрече с тем мужчиной, но сейчас был более спокоен и не так сильно паниковал. Возможно, страх захлестнёт его перед самым выходом, но пока… Пока было спокойно. Спокойно, как перед бурей, когда природа замирает, собирая силы для грядущего. Дима чувствовал эту тишину внутри себя. И в этой тишине рождалась надежда. Надежда на то, что сегодня вечером он сможет пересилить себя и поехать куда-либо с этим человеком. Для мужчины Дима уже дал согласие, ведь на сообщение о встрече не последовало отказа, а просто игнор, а это значит, что он не возражает. Но это было так лишь для мужчины, а сам Дима ещё не решил, готов ли он к этому. Нельзя думать, что всё пройдёт хорошо, опираясь на один-единственный нежный вечер, произошедший за несколько месяцев. Этот вечер не даёт надежды на то, что сегодня вечером его не используют и не выкинут на окраине города. — Так, Дим, соберись. Возьми с него при встрече общение, что тебя не тронут и всё будет хорошо. Он же вроде сдерживает обещания... — Юноша тяжело вздохнул и сел на кровать. Он засмотрелся на монитор, по которому бегала разноцветная полоса. Он следил за ней длительное время, пока не услышал шаги и быстро вскочил с кровати. Рефлексы всё ещё остались... — Димуль, я что-то зову, а ты не откликаешься... Я покушать приготовила. Пойдём за стол, — бабушка заглядывает в комнату и смотрит на внука. — Не, бабуль, я не хочу. Не голоден, правда. Да и я вечером гулять ухожу, поэтому хочу сейчас сделать уроки и пробник порешать... — говорит юноша, а как только женщина закрыла дверь, то выдохнул и плюхнулся на кровать. Лежать на кровати — это, конечно, занятие хорошее, но до вечера нужно сделать всё д/з. Поэтому, переодевшись, парень сел за стол. Однако сосредоточиться на чём-то одном было сложно. Он постоянно отвлекался на пустяки и зависал в телефоне. Раньше, казалось, такого не было, или он просто не обращал на это внимания. Усидеть на месте и делать уроки получилось только после того, как он включил музыку. Только с музыкой в наушниках он мог не отвлекаться и не вскакивать каждые пять минут, чтобы бесцельно бродить по комнате или просто смотреть в потолок. Время за уроками проходило незаметно, пока на фоне играла музыка или сериал. И ужасно мучительно, когда телефон сел, а сериал подошёл к концу. Тогда тишина обрушивалась, как лавина, давя своей пустотой. Каждая минута казалась вечностью, но мотивацией была встреча, которая произойдёт через час... — ЧАС?! Я что, весь день просидел за уроками?! — Дима встаёт из-за стола и разминается. По факту он в основном сериал смотрел и сделал не так уж и много, но всё же. До встречи час, а это значит, что сейчас лучше начать собираться, ведь если он опоздает... Первым делом юноша пошёл в душ, ведь неизвестно, во сколько он вернётся "если вернётся", и будить, если что, весь дом своим походом в душ не хотелось. Горячие струи воды обрушились на его плечи, смывая усталость дня, но не тревогу, поселившуюся глубоко в сердце. Словно тяжелый камень, она давила, не давая дышать полной грудью. Выйдя из душа, он ощутил, как зябкий воздух касается разгоряченной кожи, от чего пробежали мурашки, и стало как-то не по себе. После душа предстояло выбрать, в чём же он пойдёт. В шкафу не так много вещей, и в основном это были те, что купил ему мужчина. Выбор пал на светло-бежевые широкие джинсы из плотного материала, белую футболку, а сверху свитшот на полузамке графитового цвета и чёрная безрукавка. Из всего, что выбрал Дима, его собственной покупкой является безрукавка и носки. Остальное купил ему мужчина. Каждая подаренная вещь несла в себе отпечаток его власти и его контроля. Дима чувствовал это каждым швом, каждым прикосновением ткани. Эти подарки опутывали его, напоминая о несвободе. Но с какой-то стороны он был благодарен мужчине, что не оставил его в прямом смысле с голой задницей. Ведь приехал он к нему в одном школьном костюме и какой-то старой куртке. В таком несколько месяцев, конечно, не проходишь... — Так, Дим, хватит загоняться. Было и было. Это все в прошлом... — он смотрит на время, которое показывает 19:54 и решает, что нужно обуваться и выходить. Подождёт его на улице. Пока он обувался, прощался с бабушкой и объяснял, что сам не знает, когда придёт, время перевалило за 20:00, и когда он вышел за ворота, перед ним стоял всё тот же Порше и владелец этой машины. — Опаздываешь, маленький... Время уже 20:07...— вздыхая, говорит мужчина и убирает руки в карманы. — Выпорите меня за это или на колени поставьте... — Пожимая плечами, говорит Дима, сам не ожидая, что может так ответить. — Ого, как мы заговорили! — С улыбкой говорит Серёжа и подходит ближе. — А ты, я смотрю, по порке соскучился? Или по тому, что было после неё? — Ухмыляясь, говорит старший, смотря в глаза напротив, в которых уже не было такой уверенности в себе и желания дерзить. — Прохладно на улице для твоего образа. — Говорит тот, наполовину застегивая безрукавку. — Ну всё, опять молчанка. Отомри и пошли в машину. — Старший отходит от юноши и садится в свой Порше. "Боже..." — Дима, обернувшись на ворота, решает, что будет тупостью забежать обратно, ведь поймать его завтра с утра никакого труда не составит. Поэтому он подходит к машине и садится на пассажирское. — А куда мы поедем? — юноша переводит взгляд на мужчину, который разворачивается, чтобы выехать с дачного посёлка. — А куда бы ты хотел? — Сергей поворачивает голову и при освещении замечает разбитую губу парня и выгибает бровь. — Вообще-то вопросом на вопрос не отвечают. — Младший смотрит в глаза мужчине, а когда тот останавливается и тянет руку к лицу, Дима дёргается назад и непроизвольно хватает мужчину за руку. — Не надо, извините, я больше не буду дерзить... — Это что такое? — Сергей убирает руку и указывает на разбитую губу, но тот явно точного ответа давать не собирается, сказав: "Это мои проблемы". — Нет, солнце, так не пойдёт. Давай договариваться. Все твои проблемы — это и мои проблемы тоже. Вчера ты был без этого, значит, это произошло сегодня. Отец это не мог сделать, ведь живёшь ты сейчас с бабушкой, которая из Греции приехала ради любимого внука... — Откуда вы все знаете? — Дима выгибает бровь, на что получается лишь усмешку. Ну да, тупой вопрос. Сергей так и не получил ответа на свой вопрос, но решил не тянуть время и тронулся с места. — Попозже разберёмся с этим. Стоять времени нет, человек ждёт. — Говорит Матвиенко, интригуя Диму очень-очень сильно. Куда и зачем они всё-таки едут? Они ехали по трассе и подъезжали к самой Москве, когда раздался телефонный звонок и мужчина, убавив музыку, ответил на него, серьёзным и грубым голосом. — Раз так, то хорошо... Да, понял... Щас привезу... — Мужчина недовольно выдыхает и снова прибавляет музыку. "Кого привезёт? Куда? Меня?! Меня кому-то везут?!" — Димка начинает слегка паниковать и всю дорогу сидел как на иголках. Спросить было страшно, поэтому он ждал, пока они приедут. Правда, когда они приехали, Диме не стало легче. Ведь это было то здание, куда его уже привозили. Это было то самое место, где людьми, как игрушками, торгуют и обмениваются. Он поворачивается на мужчину, который явно собирается что-то сказать, но не даёт, опередив его. — Вы серьёзно?! Вы издеваетесь? То есть вы забрали меня, чтобы сейчас тупо впихнуть кому-нибудь за пару лямов? Нельзя это было сделать ещё в первый наш визит сюда?! Нет, вы меня сначала домой отвезли, дали чуть расслабиться, а сейчас вот так поступить решили?! Концерт ломаете, твои проблемы, мои проблемы! — Дима кричал на мужчину и махал руками. Он закатил истерику и искренне не понимал, что ему сейчас делать. Его тупо за руку отведут и спрашивать не будут. — Да вы... —Успокоился и рот закрыл! — рявкнул Сергей и зло посмотрел на мальчишку. — Если бы я хотел тебя кому-нибудь втюхать, я бы сделал это ещё тогда. Нас с тобой ждут вообще в другом месте и по другому поводу. Сюда мы приехали по просьбе моего знакомого, чтобы одного парнишку забрать. Уяснил? А теперь хочу задать вопрос, который хотел: со мной идёшь или в машине сидишь? Сразу отвечаю, я без понятия, сколько я там буду. Я могу зайти и выйти, а могу зайти и пропасть на долго. — С вами... — тихо говорит Дима и шмыгает носом, выходя из машины. Он ждёт мужчину и вытирает слёзы. — План всё тот же: ты рядом, и ничего не случится. — Мужчина берёт юношу за талию и открывает перед ним дверь, пропуская первым. Дима проходит вперёд и осматривает помещение, как в первый раз. Такое красивое место и для такого ужасного занятия. Если честно, оно подошло бы для каких-нибудь светских мероприятий или под какой-то театр, но точно не для продажи людей. — Пойдём, нам нужно подняться. — Серёжа открывает фотографию юноши, которого он должен забрать, и видит знакомую мордашку. Ну, тут он и без фотографии справится. Поднимаясь на второй этаж, Дима видит, как на него кидают взгляды и показывают пальцем. Было неприятно, ведь сейчас у них в голове явно одна и та же мысль, от чего становится не комфортно. — Здравствуй. — Сергей подходит к дивану и здоровается с мужчиной. — Тебя должны были предупредить, что за ним приедут. — Да-да, предупредили. Сергей же? — Мужчина получает положительный кивок и переводит взгляд на юношу, стоящего рядом с ним, довольно улыбнувшись. — Ого! А мне Олег не говорил, что мне взамен что-то привезут. — Мужчина улыбнулся и ближе подошёл к парню. Расстегнув безрукавку, начал поднимать свитшот. Дима встал в ступор, ведь на слова мужчины Сергей никак не отреагировал. Стало страшно. Он взялся своим указательным пальцем за мизинец старшего и сделал шаг в бок, как бы прячась за его спину. — Не трогайте меня, пожалуйста. Вы мне неприятны... — тихо говорит Дима и ожидает хоть какой-то реакции от своего "господина" — С характером. Новенький что-ли или прошлый хозяин позволял такое? — С усмешкой говорит Артур и тянет руку к Диме, но ему мешают, не давая дотронуться до того. — Артур, при всём уважении к тебе, но этот парень тут не в качестве товара и не для обмена. Он приехал со мной за Михаилом и уедет отсюда тоже со мной. — Сергей переводит взгляд на Мишу и кивает в сторону лестницы. — Пошли. — Может, подумаешь? Я готов тебе приличную сумму отсыпать за его жопу! — Я всё сказал. Всего хорошего. — Сергей взял Диму за руку по-хорошему и спустился с ним на первый этаж, после чего они покинули это помещение. — А вы не знаете, к кому я еду? — Садясь в машину, спрашивает Миша. — Знаю. Ты не бойся, он человек хороший, не буйный. Очень даже добрый. Добрее меня, это точно, — Сергей посмотрел через зеркало на парня и чуть улыбнулся. — Ну, если честно, из всех людей, у которых я бывал, вы пока будто добрее всех. Хотя, может, вы просто всех возможностей не показали, — Миша пожал плечами и перевёл взгляд на юношу, сидящего спереди, изучая его. — А это ваша новая... — Нет, — на корню обрубает Сергей и чуть прибавляет музыку. — Я уже старая игрушка, — с усмешкой говорит Дима и поворачивается назад, смотря на парня. — А у тебя родители знают, где ты и чем занимаешься? — Я детдомовский. Меня в 17 лет забрал... — парень замолк и перевёл взгляд на мужчину. —Он знает, как меня зовут, — Сергей остановился на светофоре и нервно стучал по рулю пальцами. — Мг... Сергей забрал меня в 17 лет оттуда. Ну, точнее, за два дня до моего семнадцатилетия. Я у него до 19 лет прожил, а потом меня другой мужчина забрал. Поэтому беспокоиться за меня некому, — юноша пожал плечами и выдохнул. —Извини, я не знал... — Дима сел по-хорошему и посмотрел на Сергея, который был какой-то нервный, поэтому было принято решение спросить всё, что хотелось, попозже. До частного сектора для московских дорог они доехали быстро. Миша попрощался и вылез из машины, направляясь к другой, которая отвезёт его уже к новому "Хозяину" — Мне его жалко, — говорит Дима и теребит низ свитшота. — У него был выбор, когда он жил у меня. Я ему предлагал остаться со мной, или я его отпускаю. Но отпускаю не просто, а покупаю однушку, как бы компенсируя то, что он не получил квартиру от государства. Он отказался. Поэтому, думаю, жалеть его не надо. К тому же дяденька, к которому я его отвёз, он очень добрый. — А вы всем своим игрушкам имя говорите, когда отпускаете или выкидываете? — Во-первых, я ни одного не выкинул, как ты выразился. Все уходили в добрые руки, так сказать. Во-вторых, нет. Из всех, кто когда-то у меня был, имя знаешь ты и Миша. Сразу отвечу на твой следующий вопрос: "А почему?". А потому, что мне 21 год был, когда я первый раз попал на этот аукцион, и мне рассказали, что и как. Я решил взять мальчика из детского дома, опять же по совету. Мне тогда, кстати, помог вот этот дяденька, к которому сейчас Миша поехал. Разница же должна быть между усыновителем и ребёнком - 16 лет. Там как-то через кого-то провернули это всё, и он оказался у меня. Он был мой первый опыт в такой сфере, и я сразу ему имя своё назвал. Издевался не так, как сейчас могу. Он поэтому меня добрым и адекватным считает, — Сергей остановился на светофоре и перевёл взгляд на Диму. — И ещё, не называй себя игрушкой. Игрушкой тебя никто не считал. Поверь, с игрушками обходятся вообще по-другому, — мужчина смотрит в карие глаза напротив и ожидает хоть какого-то ответа и реакции. Но тот пока лишь только молчал. Дима выслушал старшего и не знал, как реагировать. По факту ему дали ответы на все его вопросы, но возникли другие. Миша был самый первый. А Дима что? За какие такие услужения ему имя свое назвали? Сейчас его вот за что катают? Явно не за просто так. Явно же что-то хочет. Во всем юноша искал подвох, ведь от этого мужчины можно было ожидать всего. Так в своих мыслях Позов даже и не заметил, как они доехали до какого-то многоэтажного здания. Было похоже на Москва - Сити, но это далеко не Москва-Сити. Просто что-то очень похожее. Они вышли из машины и прошли в здание. Сергей что-то уточнил, и они прошли в лифт. Когда тот нажимал на кнопочку с номером этажа, Дима заметил разбитые костяшки и выгнул бровь, а после взял его за руку и поднял взгляд. — Откуда это? Что-то случилось? Матвиенко убрал руку и указал на разбитую губу. — А это откуда? — Это мои проблемы… — Дима переводит взгляд на зеркало и рассматривает свою мордашку. — Вот и это мои проблемы, — мужчина вздохнул и глянул на время. Было уже 21:41. Да уж, долго они катались. — А давайте вы мне про руки расскажите, а я про это...— подросток показывает на разбитую губу, а после поднимает свитшот с футболкой и показывает синяк. — И это... — Дима наблюдает, как меняются эмоции на лице старшего и поправляет одежду. — Я жду. — Радость моя, прекращай, пожалуйста, мне нервы поднимать. Ты прекрасно знаешь, во что это может перерасти, — старший зажимает мальчишку в углу и смотрит в глаза. — А вот про это всё ты мне и так расскажешь по пути домой. А если не расскажешь, то поедем ко мне и будешь рассказывать уже у меня, — он улыбается, смотря в слегка напуганные глаза напротив, и отходит назад. — Не бойся. Лифт останавливается, и они покидают его. Дима идёт за Сергеем, крутя головой и осматриваясь. Судя по магазинам и ресторанам, это какое-то торгово-развлекательное место для людей с большим кошельком. Но зачем они сюда приехали? Его сейчас кому-нибудь впихнут? — Вы меня сейчас кому-то отдадите? — Задаёт вопрос в спину старшего и тут же врезается в него, ведь тот очень резко и без предупреждения тормозит, а после поворачивается с очень недовольным лицом. — Я тебе ещё раз говорю, никому я тебя не собираюсь продавать. Успокойся, пожалуйста. Ты реально меня злить начинаешь, и прям не по-детски. Ещё одно слово, и я твой рот займу делом в одном из туалетов этого здания, — Серёжа осмотрел Диму, а затем продолжил идти, доходя до какой-то мастерской. — Нам сюда. "Интересненько, конечно. И зачем мы тут?" — Дима осмотрелся и встал у двери, держа руки за спиной. — Привет. Сделал, что я просил? — Спрашивает Серёжа, здороваясь с мужчиной преклонных годов. — Сделал, Серёжка, сделал, — мужчина, чуть кряхтя, встаёт со своего стула, подходит к шкафу, достаёт оттуда коробку и протягивает Сергею. Дима видит, как тот открывает коробку, в которой лежит серебряный браслет. Но вот что за браслет и зачем, он понять не может. Он видел, как мужчина что-то рассматривал, а после подозвал к себе. Глаза Димы округлились, когда он увидел нашумевший браслет Cartier с отвёрткой. — Посмотри, — Сергей указал на гравировку на внутренней стороне браслета, заметив, как Дима нахмурился, пытаясь понять язык надписи. Но не долго он ждал, пока тот поймёт. Мужчина из-за них задержался, и поэтому Серёже пришлось на скорую руку застегнуть этот браслет и протянуть коробку с отвёрткой юноше. — На выход. — Старший выпроводил юношу, а после расплатился с мужчиной, оставил чаевые и вышел следом за парнем. Дима держал коробку и рассматривал браслет. Было интересно, что же там написано и за что такие подарки? — Симпотно, да? — Сергей подходит ближе, чуть улыбаясь, и смотрит на Диму, который в ответ просто кивает. Сергею такое не нравиться. — И что ты киваешь? Позов пожимает плечами и не знает, как реагировать. Велено же было молчать. Глотка только прошла. Не очень хочется по новой ходить голодным. Да и вообще такое испытывать заново — так себе удовольствие. — Малыш, мне вообще не нравится вот такое поведение. — Вы сами сказали, что если ещё одно слово, то заткнёте мой рот в одном из туалетов. Я не хочу этого... — Дима опустил глаза и начал теребить коробку. — Я вообще домой хочу... Я вас боюсь... — Юноша бегает глазами по полу, боясь, что сейчас за что-нибудь получит или тот сдержит своё обещание, и тогда глотка точно будет болеть. Матвиенко тяжело выдохнул и отвёл взгляд. "Ну а чего я ожидал?" — пронеслось у него в голове. Ляпнул со злости, а этот каждое слово за чистую монету принял. — "Сам бы, наверное, верил в каждое слово, если бы пожил несколько месяцев в таких условиях", — подумал он, сжав кулаки. — Хорошо, поехали домой, — бросил он, направляясь к лифту, в котором он снова решил начать разговор о внешнем виде юноши, а точнее о синяках. Ну не мог он успокоиться, ну не дают они ему покоя. — Рассказывай давай. Кто художник? — В смысле? — Дима поднял взгляд, выгибая бровь. Он искренне не понял, о чём идёт речь. — Ну кто-то же тебя раскрасил. — Сергей подходит ближе и смотрит в глаза напротив. — Я уже сказал, что это моё личное дело. Там ничего серьёзного, — Дима тяжело выдыхает и смотрит на Сергея. — Отойдите, пожалуйста, от меня. Сергей усмехнулся и, просунув пальцы в шлёвки, дёрнул юношу на себя. — Ты думаешь, раз я домой тебя отправил, то не трону больше? Мечтай, мальчик мой. Долг ещё никто не выплатил, там даже 20% не будет. Поэтому прошу речь свою контролировать. Стоишь тут, гнешься. Думаешь, я весь вечер вежливый был и всё? Можно выебоны кидать направо и налево? "Отойдите, подойдите. Вы мне, а я вам." Да если я захочу, то ты и мне, и всем будешь, понял? — Сергей смотрит в глаза парню, а как лифт останавливается, то отходит от него и выходит. У Димы подступили слёзы. Он аккуратно вытер их и тихо шмыгнул носом. Весь вечер тот был спокойный и нежный, а сейчас взорвался за секунду. Хотелось куда-нибудь убежать и спрятаться. Сейчас, по сравнению с жизнью в доме, у него есть такая возможность, но он не знает, куда бежать и как потом добираться от сюда до дома. Денег на такси нет, а телефон слишком стар и не тянет даже обычные карты, не то, что хороший полноценный навигатор. Поэтому пришлось идти молча за Сергеем и тихо шмыгать носом. "Ебучий долг! Набрал отец, а страдаю я. Почему он не забрал отца, который ему должен? Было бы лучше, если бы эта зверюга издевалась над ним, но не надо мной. Я вообще тут ни в чём не виноват..." Дойдя до машины, Дима сел на переднее сиденье и смотрел вниз. Было обидно за такое отношение к себе. Но что он хочет от человека, по щелчку которого привозят людей, которые ему понравились или которые должны? Ничего хорошо от него ожидать не стоит. Но юноше почему-то хотелось верить, что тот будет какой-то другой. Но, увы. Этот человек уже не изменится, пока не захочет этого сам. — Пристегнись, пожалуйста, — Сергей посмотрел на Диму и был уже абсолютно спокоен. Юноша молча пристегнулся, и его взгляд прилип к дороге, словно к экрану любимого сериала. Он погрузился в свои мысли, теребя эту несчастную коробку. "Тебя никто не считал игрушкой. С игрушками так не обращаются." — пронеслось у парня в голове, и он усмехнулся. —Получается, всё-таки игрушка... — выносит вердикт в слух и замечает, как на него поворачиваются. — Пожалуйста, не выводи меня из себя, — мужчина выдохнул и взялся за руль обеими руками. — Я и не собирался. Но вы всё равно разозлитесь, и мне достанется. Даже делать ничего не нужно, — Дима посмотрел на браслет. — Мне его отрабатывать, да? — Нет. Ничего отрабатывать не нужно. И прошу, помолчи. Не зли меня. Юноша замолчал и отвернулся к окну. Он мечтал поскорее оказаться дома, раздеться и лечь под одеяло, свернувшись калачиком, словно это могло защитить его от всего, что происходило вокруг. Каждый километр казался вечностью, а огни города лишь усиливали грусть. Дима чувствовал, как внутри нарастает желание убежать от всего, и сдерживал слёзы. "Скоро. Совсем скоро," — думал он, сжимая кулаки, чтобы не выдать эмоций. Наконец они доехали до Николаевки, и Дима вышел из машины с одной мыслью: "Только бы не задерживаться и больше никогда не видеть этого человека." — Ой, наконец-то ты пришёл. Юноша тяжело выдыхает и прячет коробку под кофту. — Бабуль, а ты чего не спишь? Время почти одиннадцать. — Тебя ждала, переживала, — женщина стояла в проходе и смотрела на внука. — Ну всё, иди тоже спать. Я дома. Всё хорошо, — он целует бабушку и уходит на второй этаж в свою комнату.

***

Сергей ехал домой, погружённый в свои мысли, ловя все светофоры. Ему было всё равно. Карман позволял оплатить штрафы. По приезде домой он оставляет машину во дворе, не загнав её в гараж, и заходит в дом. Не здороваясь с Оксаной, он поднимается на второй этаж и садится на кровать, смотря в одну точку, держа телефон в руках. Он собирается с мыслями и нажимает на вызов. — Елена Владимировна, доброй ночи. Извините, что так поздно... Я согласен на лечение...