Фантасмагория

🎼Fly-Ludovico Einaudi

Юнги снилась нежность. Бесконечная, струящая по телу приятным теплом нежность. Обрывки чужих воспоминаний складывались в правильный многосюжетный пазл. Видеть себя чужими глазами было до безумия странно и непривычно. Тихий и низкий голос, нашептывающий какие-то глупости, сильные руки на спине и переплетенные в трепетном жесте пальцы. Слабый запах чего-то терпкого, будто бы кофейного, осторожные и неуверенные прикосновения. Мягкие губы, прижимающиеся в ответ сладко и мягко. И жгучее, плавящее чувство трепета и нежности в груди. Юнги ощущал каждую эмоцию, которую испытывал Чимин, глядя на своего соулмейта. Радость, тревожность, страх, боль, неуверенность, окрыленность, надежда, влюбленность, всепоглощающее счастье. Воспоминания мелькали быстро, задерживаясь лишь на доли секунды в сознании. Бесконечные фантасмагории и бессонные ночи

Первая встреча и дикое чувство восторга, смешанное с непониманием. Случайный диалог в больничной палате и тысяча грубых слов, сплетающихся в обиду и злость. Первое касание к блестящей от света студийных ламп коже. Пролитый стаканчик кофе и неловкое признание, окутанное ночной тишиной и надеждой. Первое объятие с мягким звучанием музыки и запаха сирени. Первый поцелуй со вкусом зеленого чая, меда и мелиссы. Разбитые коленки и сердце, рассыпавшееся по пустой квартире на острые осколки. Страх и обида, долгие часы в самолете и чувство одиночества в таком ярком и многолюдном городе. Стрелки часов, складывающиеся в часы отчаяния и боли. Потерянный и знакомый взгляд среди толпы, пронизанный всепоглощающими чувствами. Длинные диалоги и бесконечные поцелуи в номере отеля, освещенные лишь отблесками звезд.

Воспоминания менялись, повторялись, сливаясь в гармоничном каноне, мелькали в цветном калейдоскопе, заставляя прочувствовать чужие эмоции, которые нанизывались в сознании как бусинки на леску, создавая нечто прочное и красивое. Проснувшись, Юнги долго не мог понять, где находится. Сосредоточить взгляд не получалось из-за красочных картинок, мелькающих перед глазами. Рядом, умиротворенно посапывая, спал Чимин, прижавшись всем телом. Улыбнувшись, Юнги осторожно поправил серебристую прядь, упавшую на закрытые веки. Нахмурившись, Чимин, словно ребенок, причмокнул губами, складывая их бантиком, и потянулся кулачком к лицу, сонно потирая глаза. — Доброе утро, — шепнул Юнги, любуясь парнем, который выглядел до безобразия мило. Приоткрыв один глаз, Чимин поймал на себе заинтересованный взгляд, отчего смущенно зарылся носом в подушку, скрывая алые от смущения щеки. — Доброе, — пробормотал он, исподтишка поглядывая на старшего. Хрипло рассмеявшись, Юнги ласково приподнял сонную мордашку за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. — Спасибо за фантасмагорию, Чимина-а. Пак удивленно замер и Юнги, пользуясь моментом, бегло коснулся его губ в поцелуе. — Ты видел мой сон? — прошептал Пак. Глаза-полумесяцы сияли от надежды, озаренные теплыми солнечными лучами, которые проскальзывали в зашторенное окно. Кивнув, Юнги ощутил прилив благодарности к этому удивительному парню, который смог пробиться сквозь колючую череду ночных кошмаров, вытесняя их своей легкой, прекрасной фантасмагорией. — Пожалуй, впервые за долгое время я действительно выспался. Чимин еле слышно выдохнул, когда его сгребли в охапку, практически укладывая на чужую грудь. — И что это значит? — с придыханием спросил Чимин, невесомо зарываясь маленькими пальчиками в белоснежные, отросшие у корней волосы. — Это значит, что теперь я точно не смогу без тебя. Чимин протяжно всхлипнул, пытаясь сдержать слезы, которые скопились в уголках глаз сверкающими кристаллами, так и норовя вырваться на свободу. — Ну что такое… — недовольно хмыкнул Юнги, — я снова довёл тебя до слез. Чимин улыбнулся, вспоминая, что Мин уже говорил ему эти слова в тот вечер, когда впервые провожал до дома. Только теперь он касался мягкой щеки уверенно, выводя большим пальцем невидимые узоры. — Если я сделаю тебе кофе, ты успокоишься? Чимин удивлённо замер, после чего громко рассмеялся, понимая, что Юнги тоже вспомнил этот момент. — Хитрый лис, — усмехнулся младший, кивая в ответ на предложение. — Глупый зайка, — улыбнулся в ответ Юнги.

***

🎼 eight-IU feat. SUGA

Нью-Йорк выглядел словно сказочный город, сошедший с книжных страниц. Красочный, переливающийся миллионом красок и оттенков, он отпечатывался в памяти прочными слепками, которые вряд ли когда-то исчезнут из сознания. На улице было довольно тепло и Чимин щурился, подставляя и без того смуглую кожу под яркие солнечные лучи. Воодушевленный с ног до головы он беспрестанно щебетал, высказывая свое восхищение, разделяя энергию и восхищение с друзьями. Тэхён, довольный наконец тем, что его внимательно слушают, вторил Чимину, обсуждая очередную достопримечательность. — Юнги-я, — восторженно шептал Чимин, смущенно цепляясь за чужую руку, — ты только посмотри! Это так красиво! — Красиво, — соглашался Юнги, прятал взгляд под низко сидящей черной панамкой и солнцезащитными очками и смотрел только на парня, который заливисто смеялся над Тэхёном и Чонгуком, которые дурачились и,не удержав равновесия, упали прямо на залитую солнцем мощеную каменную дорожку, запрокинув головы от смеха. Никто из них не торопился подниматься. Люди вокруг недоуменно смотрели на сумасшедшую парочку, растянувшуюся прямо посреди тротуара. Но парни ничего не замечали, обсуждая причудливую форму облаков в высоте бескрайнего бирюзового неба. Наблюдая за друзьями, Чимин с улыбкой извлек небольшой полароид, делая несколько слегка размытых, атмосферных снимков. Тэхён что-то говорил, поднимая восхищенный взгляд вверх, а Чонгук, словно завороженный, смотрел глазами-сердечками, следил за движением пухлых губ, которые периодически растягивались в квадратной улыбке. В каждом жесте столько искренности и трепета, что Чимин, щелкнув кнопкой фотоаппарата последний раз, отвернулся, протягивая полароид друзьям. — Смотри! Пекарня! — мечтательно выдохнул Чимин, устремляя взор на небольшую цветастую вывеску. — Хочешь зайти? — спросил Юнги, хоть и не нуждался ответе. Он взял Чимина за руку, переплетая пальцы, и они, сбивая дыхание от смеха, сорвались на бег.

С Чимином так легко, словно бы они знакомы тысячу лет. С Чимином так тепло, будто он самое яркое солнце на этой планете. С Чимином так потрясающе, что у Юнги ноет в груди от осознания того, сколько времени они потеряли.

— Фотографируй, — прошептал Тэхён, наблюдая за своим счастливым до одури, влюбленным до потери пульса котенком. Чонгук кивнул, настраивая полароид. Остановившись возле пекарни, Чимин счастливо рассмеялся, запрокинув голову, а Юнги застыл неподвижно, наблюдая за самой красивой улыбкой. Коротко выдохнув, Мин притянул парня к себе, нежно соединяя губы в поцелуе. Чимин удивленно вздрогнул, через секунду смыкая дрожащие веки, целуя в ответ. — Я возьму тебе несколько круассанов, хорошо? — предложил Юнги, поправляя съехавшие набок очки. Чимин лишь слабо кивнул, прикасаясь к губам, хранившим тепло поцелуя. Коротко поцеловав в нос, Юнги скрылся в пекарне, оставляя Чимина снаружи. — Выглядишь бесконечно счастливым, — заметил Тэхён. — Я бесконечно счастлив, — честно ответил Чимин, подставляя лицо солнцу. — Не боишься, что он снова уйдет? — Боюсь, — Пак грустно улыбнулся, заглядывая в глаза другу, — если он снова решит, что я не нужен ему, то я просто не знаю, как буду жить дальше. Но я готов рискнуть, Тэ. Ким ласково улыбнулся, притягивая к себе парня, обнимая так сильно, что Чимин застонал от крепкой хватки и боли в ребрах. — Все будет хорошо, котёнок, — тихо шепнул Чонгук, обнимая с другой стороны. Юнги, низко опустив голову, сжимал в руках крафтовую коробочку с круассанами, слушая через раскрытое настежь окно пекарни разговор. — Все будет хорошо, котенок, — беззвучно повторил Юнги, давая себе обещание, что больше никогда не оставит Чимина.