Фантасмагория

🎼Let It Go- James Bay

Юнги рванулся с места, лавируя в недовольной толпе, которая шипела в ответ на жалкие попытки пробраться на свободу. Юнги чувствовал каждую ускользающую секунду оглушающими ударами в сознании. Покинув зал, он сорвался на бег. Путь до гримерных комнат был словно в тумане и Юнги бежал, понимая, что их разделяют какие-то жалкие метры. Не дожидаясь ответа, Юнги настежь распахнул дверь с табличкой, четкими буквами "Гримерная комната номер 3. Пак Чимин. Контемпорари" Чимин испуганно дернулся, пораженно глядя на застывшего в дверном проеме Юнги. Бесконечный поток слез стекал по бледному лицу, а маленькая ладошка судорожно касалась дрожащих губ, пытаясь заглушить рыдания. - Чимин-а....- прошептал Юнги, делая шаг навстречу. - Нет, - отчаянно выкрикнул Чимин, прижимаясь спиной к стене, - не подходи. Юнги смиренно кивнул, закрывая дверь. Чимин был похож на изможденного, загнанного зверька, который жался к стене, пытаясь и вовсе слиться с ней, раствориться. Он заплаканными глазами бросал редкие, неверящие взгляды на соулмейта, сжимая вторую руку на груди в области сердца. - Прости меня, - почти беззвучно выдохнул Юнги, до боли впиваясь ногтями в ладонь, - прости за все, Чимин-а. Я идиот. Чимин хрипло рассмеялся, практически срываясь на истерику. - За что ты извиняешься? За то, что ничего не чувствуешь ко мне? - отчаянно шептал Пак, сгибаясь от очередного приступа плача, - зачем ты вообще здесь? Я никогда не научусь жить без тебя, если ты будешь появляться в моей жизни тогда, когда тебе вздумается. Ты думал вообще о том, насколько больно мне видеть тебя? Голос Чимина предательски дрожал, повышаясь, пока и вовсе не сорвался на крик. Слова гулким эхом отдавались в голове у Юнги, затягивая невидимую петлю на шее, утягивая в пучину страха и кромешного мрака.

Я никогда не научусь жить без тебя

Наплевав на чужие просьбы, Юнги сократил расстояние, разделявшее их, протянув руки, с силой дернул Чимина к себе, впечатывая худое тело в грудную клетку. Крепко обнимая за талию, Юнги прижимал к себе своего соулмейта, ощущая слезы на шее, ощущая боль и разочарование. - Отпусти меня, - Чимин отчаянно брыкался в чужих руках, нанося удары маленькими кулачками по миновой груди. Юнги практически не ощущал нападки, с наслаждением вдыхая полюбившийся аромат цветков сирени, зарываясь носом в мягкие платиновые волосы. Широкой ладонью поглаживая содрогающуюся от рыданий спину, Юнги лишь обнимал крепче, наслаждаясь секундами близости. - Пожалуйста, - всхлипнув, прошептал Чимин, утыкаясь холодным носом в ямочку между ключицам, - отпусти меня, Юнги. - Не могу, - прошептал в ответ Мин, касаясь губами чужого лба, - прости, не могу. Как бы я не пытался...как бы не отталкивал тебя. Не получается без тебя. - Тебе же плохо со мной - Без тебя плохо, Чимин, - прошептал Юнги на ушко, посылая тысячу мурашек по телу, - понимаю, что после всего, что я наговорил тебе, мне трудно поверить, но попытайся, ладно? В нашу последнюю встречу я сказал тебе то, что, как мне казалось, должен был. Я думал, что оттолкнув тебя, смогу уберечь. Я тебе уже говорил, что не умею делать людей счастливым. А ты заслуживаешь быть самым счастливым во всей вселенной, глупый зайка. Чимин притих, слушая тихий и размеренный голос Юнги. - И я был полным эгоистом, когда поступил так с тобой, не дав ни малейшего шанса нам на счастье. Кто я такой, черт возьми, чтобы распоряжаться судьбой? Я потерял родителей, теряю Хосока. И от одной мысли, что я потеряю тебя, мне так плохо, что практически нечем дышать. Без тебя так плохо, Чимин, ты даже не представляешь. Ты- единственное светлое и хорошее, что осталось в моей жизни. И я врал тебе, что мне не понравилось целовать тебя. Черт, тот момент, пожалуй, был самым лучшим в моей жизни. Чимин, тихо выдохнув, почувствовал, как расслабляются плечи и напряженная спина, делая его похожим на безвольную, тряпичную куклу , удерживаемую лишь сильными руками. Коленки подогнулись и он практически повис на Юнги, цепляясь за крепкие плечи. Мин встревожено заглянул в шоколадные глаза напротив, обнимая крепче обессиленное тело. - Иди сюда, - Юнги развернул Чимина, меняя их местами, чтобы прижаться собственной спиной к стене в поиске опоры. Чимин, сжимая кулачки, смотрел с отголосками грусти, нерешительно прижимался к груди в ответ испуганным котёнком. - Идиот, - сокрушенно прошептал он, - какой же ты идиот, Мин Юнги. Старший слабо улыбнулся, ощущая тепло, разливающееся в груди сладкой патокой, ласково перенёс одну руку с чиминовой спины на шею, очерчивая большим пальцев линию нижней челюсти, ласково поглаживая подбородок. - Знаю, Чимин-а, - кивнул Юнги, - зато ты у меня удивительный. Чимин вздрогнул, ощущая на своей коже мягкие поглаживая. - Не уйдёшь больше? - Не уйду. До тех пор, пока ты не захочешь этого сам. Чимин прерывисто выдохнул, прижимаясь ближе. Сердце Юнги трепетало от мысли о том, что Чимин действительно сможет его простить. Позволит быть рядом. Кожа под пальцами слегка горела, а Чимин в его руках был смущенным, заплаканным, до безобразия красивым. - Значит,- Пак еле слышно рассмеялся, пряча влажные от слез глаза, - тебе понравилось меня целовать? - Понравилось, - согласился Юнги - Тогда поцелуй меня, пожалуйста, - протяжно всхлипнул Чимин совсем близко. Юнги рвано выдохнул, сокращая расстояние, впиваясь поцелуем в такие мягкие, такие желанные губы. Чимин тихо простонал, запуская пальцы в чужие волосы, притягивая ближе, отчаянно вжимаясь в чужую грудь. Юнги ощущал, как Чимин выгибает спину, чтобы быть ближе, даря свое тепло и нежность, как гармонично и правильно ощущается его вкус. Юнги целовал с жадностью, кусая мягкие, податливые губы, изредка касаясь искусанных ранок кончиком горячего языка. Чимин плавился в его руках, растекался обжигающей лавой. Юнги было мало. Было мало этого пряного аромата, забивающего лёгкие. Было мало терпкого вкуса губ, которые отвечали с нежностью, мягко выцеловывая каждый миллиметр. Мало было этих прохладных рук, которые несмело блуждали по шее, перебирая прядки волос. Мало было Чимина, который самой желанной и самой сладкой пыткой оседал внутри каждого рецептора. Под легкой тканью рубашки его тело ощущалась мягким бархатом, а подушечки пальцев нещадно горели от желания скользнуть под одежду и пройтись ладонями по обнаженной коже. - Я влюблен в тебя ,Чимин-а, - рвано прошептал Юнги, покрывая поцелуями мокрые щеки, подбородок, скулы, - так сильно влюблен.

🎼 Wonderlust- Will Post

- Юнги? - разрывая поцелуй, смущенно прошептал Чимина, опустив глаза, - ты прилетел только ради меня? - Да, - кивнул Юнги, теряя взгляд на зацелованных розовых губах, которые секунду назад дарили свою нежность и терпкий сладкий вкус. - Когда ты планируешь вернуться в Сеул? - Не знаю, - задумчиво усмехнулся Мин, - я не задумывался над этим. Не знал ведь, чем закончится наша встреча. Чимин улыбнулся уголком губ, ласково пробегаясь кончиками пальцев по бледной щеке. - Если ты хочешь, то мы могли бы завтра немного погулять по Нью-Йорку...- еле слышно забормотал Чимин, не глядя, - я имею ввиду....если ты хочешь, то можешь остаться на пару дней. В отеле, где мы остановились, наверняка есть свободные номера.... или м-можешь остаться у меня, я не... - Хэй, - Юнги мягко прервал поток бесконечных слов, с улыбкой наблюдая за пунцовыми щеками своего соулмейта, - посмотри на меня, зайка. Чимин несмело поднял голову, глядя в ответ своими потрясающими шоколадными глазами, обрамленными густым черным веером трепещущих от волнения ресниц. - Конечно я останусь, - Мин оставил беглый поцелуй на кончике носа, - и мы обязательно завтра погуляем. - Правда? Чимин улыбался настолько искренне и воодушевленно, что юнгиево сердце сжималось, словно в тисках. Он выглядел как маленький, переполненный с головы до ног счастьем ребенок. - Конечно, - улыбнулся в ответ Юнги. - Мне, наверное, нужно вернуться в зал. Я бы хотел увидеть выступление Чонгука. Чимин отстранился, подходя к большому зеркалу, поправляя растрепанные волосы. Юнги кивнул, наблюдая за ловкими уверенными движениями парня. - Как я выгляжу? - Пак лукаво прищурился, поворачиваясь вокруг себя. - Потрясающе, - честно ответил Юнги, бережно проводя ладонью по чужому предплечью, переплетая пальцы, - ты всегда выглядишь потрясающе, Чимин-а. После яркого белого света гримерной комнаты в зале было непривычно темно. Толпа аплодировала, поддерживая выступающего на сцене финалиста. - Котёнок! - взволнованно воскликнул Тэхён, заметив пробирающуюся к нему сквозь толпу пару. - Тэ, - Чимин прижался к другу, не отпуская руку Юнги. - Все хорошо ? Тэхён с улыбкой оглядел смущенного, но до безобразия счастливого друга, который часто кивал в ответ на вопрос. И облегченно выдохнул. - Я рад, котенок, - Ким ласково чмокнул Чимина в лоб, позволяя Юнги притянуть его к себе, обвивая рукой за талию. - Чонгук еще не выступал? - Нет, должен где-то сейчас, - Тэхён нервно взглянул на наручные часы, часто кусая от волнения губы. - Он справится, ты же знаешь, - поддержал Чимин. Они оба это знали. Но Тэхён ничего не мог с собой поделать. Наблюдая за Чонгуком на сцене, он всегда волновался за двоих, переживал за своего мальчика и безмерно гордился его успехами. Чонгук сильный и талантливый, он непременно справится. Но Тэхён все равно не мог справиться с беспокойством, нервно теребя край рубашки в ожидании. - Кстати, - вспомнил он, - почему ты не закончил свой танец? Я знаю, что у твоего номера другая концовка. - Так нужно, - спокойно ответил Чимин. Юнги нахмурился, вспоминая слова Тэхёна о том, что Пак пропустил целую связку движений во время выступления. - Чимин? - вопросительно прошептал он, заглядывая в умиротворенные и уверенные глаза напротив. Чимин подвинулся вплотную, поместив руку на широкой спине, мягко поглаживая выпирающие лопатки. Практически уложив голову на чужом плече, он уткнулся губами в чужое ухо, зашептав: - Я не хочу победы, Юнги. Звучит, наверное, немного самоуверенно, но знал, что если прошел в финал, то у меня есть все шансы на подписание контракта. Я слышал, что им нужны люди, танцующие контемпорари, но они не нужны мне. -Но почему? - Юнги был сбит с толку, пытаясь понять ход чужих мыслей. Чимин был великолепным танцором и контракт в Нью-Йорке мог стать отличным шансом добиться результатов в этой индустрии. - Какие бы возможности не дарил мне этот город, он мне не нужен без тебя. Я бы в любом случае после конкурса вернулся в Сеул. Даже когда я был убежден, что не нужен тебе, все равно хотел заботиться о тебе, быть где-то по близости. Возможно, мы бы больше никогда напрямую не пересеклись, но я бы все равно украдкой узнавал о тебе у Намджуна, посещал его паб в надежде увидеть твое выступление, навещал Хосока. Просто был бы рядом....на случай, если понадоблюсь, если ты снова захочешь меня увидеть... А переехать в Нью-Йорк...Это значило поставить окончательно точку в наших отношениях, пусть даже и не сложившихся должным образом. А я не умею ставить точки, Юнги. Я бы ставил многоточия в нашей истории до конца жизни. Юнги слушал тихий шепот, опаляющий тонкую кожу за ухом. Чимин говорил спокойно, уверенно. И от этого становилось по истине страшно. Он был готов пожертвовать всем ради человека, который его отверг, разрушил все надежды и мечты, сломал на множество осколков и без того израненную душу. Он был готов просто быть тенью рядом без возможности коснуться, раз за разом испытывая жгучую боль от желания помочь. - И я ни о чем не жалею, слышишь? - Чимин коснулся губами чуть колючей кожи на щеке, - победу одержит тот, кто будет наслаждаться каждым днем в Нью-Йорке. А мы вернемся в Сеул. И я буду наслаждаться каждым днем рядом с тобой. Глаза Юнги предательски щипало и он сжимал челюсти, подавляя в себе эту тяжелую эмоцию. На сцене выступал Чонгук, рядом восторженно кричал Тэхён, но Мин смотрел лишь на одного человека, который сверкал солнечным светом в темноте зала, источая бесконечное тепло и нерастраченную нежность. Чимин прижимался к чужой шее, невесомо водя кончиком носа вдоль артерий, что-то еле слышно мурлыча, посылая вибрацию на особо низких частотах по всему телу. И от этих частот Юнги умирал. - Ты глупый зайка, - ответил на признание Мин, склоняя голову, целуя украдкой в уголок губ, - почему же ты такой глупый. Чимин неопределенно хмыкнул, отрываясь, чтобы похлопать Чонгуку. - Потому что моя влюбленность к тебе сильнее всех остальных чувств. Зарывшись носом в платиновые волосы, Юнги медленно, практически незаметно раскачивал Чимина в своих руках, наблюдая за оживленным движением на сцене. Ведущие конкурса шутили, растягивали интригу, сжимая в руках конверт с результатами. Но Чимин практически их не слушал. Откинув голову на чужое плечо, он улыбался своим мыслям, дыша в такт бьющемуся в миновой груди сердцу. - Чонгук! Чимин повернулся на голос Тэхёна, наблюдая за другом, который радостно что-то кричал, смахивая бегущие по щекам слезы радости. Чон на сцене смеялся, глядя только на своего соулмейта, сжимая в руках заветный контракт. - Вот видишь, - улыбнулся Чимин, - награда нашла своего победителя. Тэхён практически вырвал Пака из чужих объятий, повисая пандой на друге. Чимин ласково шептал поздравления, крепко обнимая плачущего Кима. - А я нашел тебя, - беззвучно, одними губами произнес он, пристально глядя в обсидиановые лисьи глаза.

🎼Falling-Trevor Daniel

В номере отеля было так темно, что Чимин практически ничего не видел. Лишь редкие блики от луны падали сквозь зашторенное окно на стену, оставляя длинные полосы, устремляющиеся к потолку. Из душевой комнаты раздавались тихие плески воды и Чимин пытался успокоится, дыша медленно и глубоко. Решение пригласить Юнги к себе казалось таким правильным и смущающим одновременно, что Чимин терялся от распирающих чувств. Он уже принял душ и теперь сидел на огромной кровати, скрестив ноги, кусая губы в ожидании соулмейта. На столике остывали остатки пиццы, которыми они успели перекусить после концерта. На предложение Чонгука и Тэхёна пойти в кафе они вежливо отказались и, поздравив Чона с победой, вызвали такси до отеля, договорившись встретиться завтра. Чимину не верилось. Не верилось в то, что Юнги здесь, в Нью-Йорке, что он прилетел только для того, чтобы попросить у Пака прощения. Предыдущая неделя казалась страшным сном, который словно подернулся легкой туманной дымкой. Чимин будто сквозь толщу воды вспоминал свербящую боль в груди и апатичные мысли, безумно тяжелые сны и бескрайний пласт одиночества. И запах Юнги, ощущение его присутствия перерисовывали чувство ненужности, окружая мягким и уютным коконом уюта и тепла. Юнги здесь, Юнги с ним и он больше не уйдет. Юнги влюблен в него. Счастливо всхлипнув, Чимин смахнул непрошенные слезы, которые катились по щекам, освобождая от невидимых оков. - Чимин? - Юнги опустился на кровать рядом, встревоженно глядя на отблески слез на лице. Чимин выглядел потрясающе невинно со своими огромными глазами цвета теплой карамели, мягкими непослушными волосами, топорщащимися в разные стороны, с легким румянцем на красивом лице. Без косметики, в безразмерной белой футболке Чимин выглядел совсем ребенком. - Все хорошо, - искренне ответил Чимин, вытирая слезы, - теперь все хорошо. - Я могу лечь на диван, если ты хочешь. - Не хочу, - уверенно пробормотал парень, притягивая к себе Юнги, - останься сегодня со мной, пожалуйста. Обнимая Чимина за талию, Юнги мягко утянул его на постель, расположившись на больших белоснежных подушках. Чимин, неловко поёрзав рядом, устроился на его плече, обнимая поперёк тела. - Мне с тобой очень, очень хорошо, - прошептал Юнги, пропуская мягкие прядки сквозь пальцы, - у меня никогда не было нормальных отношений. И когда ты появился, мне стало так страшно... я уже говорил тебе это, но ты удивительный. Добрый, отзывчивый. Наивный на любовь, солнечный весь. Смущался от одного взгляда, отдавал всего себя, открывая свое сердце. Ничего не знал обо мне, но все равно тянулся навстречу. А я не такой и ты это знаешь. Называй меня, как хочешь, но я действительно эгоистичен и груб. Особенно с тобой, хоть ты это и не заслуживаешь. Столько раз тебя отталкивал... Не могу ничего дать взамен, понимаю это. Понимаю, но ничего не могу с собой поделать. Я привык, что ты рядом. И не могу теперь, постоянно хочу еще. С тобой спокойно. С тобой я чувствую себя на своем месте. Юнги понимал, что своими словами опять доводит Чимина до слез, чувствуя влагу, стекающую на футболку, но он должен был это сказать. - Ты просто не любишь себя, Юнги. Знаешь, каким я вижу тебя? - Чимин приподнял голову, складывая её на подбородок. - Каким? - Ты собственноручно спрятал свои чувства в оковы, оставляя для окружающих лишь то, что, по твоему мнению должно их оттолкнуть. Но ты добрый, хоть и отрицаешь это. Талантливый, милый. Ты заботливый и чуткий. И еще ты очень ранимый, потому что боишься привязываться к людям. Особенно после аварии. Ты боишься, что они уйдут, оставив тебя наедине с привязанностью и чувствами. Ты боишься, что в тебе разочаруются. Вбил в голову, что обязательно испортишь отношения. Ты убедил себя, что испортишь меня, сломаешь, уничтожишь. Но это не так. Ты даже не представляешь, насколько ты потрясающий, когда не пытаешься быть таким колючим и злым. С тобой очень тепло, знаешь...как дома. Ты не любишь себя, но все равно безумно мне нравишься. Твои глаза, твоя улыбка, твои привычки и характер, твоя музыка. Весь ты, Юнги-я. - Малыш, - застонал Юнги, прерывая признание, - ты мог сделать счастливым любого человека на этой планете, который бы заслуживал этого. - А тебя я делаю счастливым? - с надеждой спросил Пак, приближаясь к чужим губам. - Очень, - честно ответил Юнги. - Значит ты это заслуживаешь. Чимин поцеловал осторожно, словно бы спрашивает разрешения. Юнги отзывчиво ответил, размыкая пересохшие губы, позволяя себя целовать мягко, неуверенно и очень ласково. Чимин был на вкус как сладкая мята, как самый чистый кайф. Они дышали в унисон, прижимаясь ближе к друг другу, деля на двоих эмоции и чувства. Тело находилось в невесомости, ослепленное вспышками неподдельного наслаждения. Хотелось остаться в этом номере навсегда. Застыть в моменте. И никогда не отрываться от этих податливых губ. Холодные арктические ветра перестали завывать внутри израненной души, позволяя робким солнечным лучам проникнуть в грудину, распускаясь под толстым слоем снега первыми подснежниками. Где-то глубоко внутри расцветала весна, позволяя танцующему в бешеном ритме сердцу посылать в каждую клеточку импульсы о том, что одиночество закончилось. Кислорода катастрофически не хватало, но они не могли оторваться друг от друга, целуясь с всепоглощающим голодом и трепетом, изучая губы друг друга вплоть до каждого миллиметра. Рука Юнги скользнула на тонкую талию, оглаживая выступающие ребра, отчего Чимин слегка дёрнулся, приглушенно зашипев. - Что такое? - встревожено спросил Юнги, опуская взгляд. Вспомнив о чёрных буквах, что были заметны вблизи даже через ткань рубашки, Мин вопросительно взглянул на Чимина, изогнув тёмную бровь, в ответ получая неуверенный кивок. Осторожно поддев указательным пальцем, Юнги потянул вверх ткань, оголяя впалый живот и острые косточки рёбер, на которых располагались буквы татуировки. - Nevermind, - беззвучно прочитал Юнги в раз осипшим голосом, невесомо прикасаясь указательным пальцем к красивым буквам. - ДА, - смущённо кивнул Чимин, - кажется, это переводится как " не обращай внимания?" - Почему... - начал Юнги, поднимая испуганные глаза. - Ты все понял правильно, - перебил его Чимин, - это строчка из твоей песни. Знаешь, Намджун скинул мне пару твоих треков. Мне понравилась каждая песня...Когда ты ушёл, я часто слушал её. Особенно последние строчки.

Каким бы ни был тернистым путь, беги! не обращай внимания. В этом мире многое нам не подвластно Ты лучше, не обращай внимания. Мы ещё молоды и неопытны, чтобы так просто сдаться.

- Мне действительно казалось, что тогда была наша последняя встреча, а Тэхён мне все повторял, что нужно жить дальше, не обращать внимания на всю эту боль, быть сильнее. Плохо помню этот день. Просто очнулся уже от резкой боли от машинки, когда мне начали бить тату. Знаешь, хотелось иметь какое-то напоминание о тебе. Нелогично, конечно, но так все и есть. Юнги, затаив дыхание, осторожно водил по буквам, нежно обводя рваные очертания. - Сумасшедший... - прошептал Юнги, - Ты просто сумасшедший, Чимин. Пак еле слышно рассмеялся, пряча влажные от слез глаза. Опрокинув Чимина на подушки, Юнги навис над ним, задирая выше футболку. Наклонившись, Юнги осторожно коснулся губами татуировки, ощущая, как дрожит Чимин в его руках. - С этого дня эта татуировка имеет другой смысл, - прошептал он, опаляя чужую кожу горячим дыханием, - что бы между нами не происходило, нужно быть уверенным, что все наладится. Не обращать внимания на преграды, на ссоры. Не обращать внимания ни на что. Помнить лишь то, что мы есть друг у друга. Последний раз поцеловав буквы, Юнги вернулся к губам, которые счастливо улыбались, окрашивая эту ночь в самые яркие и насыщенные оттенки